Иоанн Кронштадский - Наталья Горбачева

Отец Мартиниан, получив письмо, поехал в Тифлис, но в Тифлисе ему сообщили, что наместник спешно уехал по вызову в Петербург. После этого отец Мартиниан, сколько ни ездил, куда только ни обращался, везде получал отказы. Не выполнив своей миссии, он вернулся на Афон в Грецию и умер там схимником.

«Моя тетка часто ездила говеть в Кронштадт, — вспоминала монахиня Мария Родевич. — Однажды батюшка уехал и долго, четыре дня, не возвращался. В его отсутствие приехала в «Дом трудолюбия» из Сибири молодая женщина. Она сильно волновалась, дожидаясь его, много плакала, боясь, что придется уехать, так и не повидавшись с отцом Иоанном. Тетка, видя ее страдания, уговорила остаться еще на день и взяла в свою комнату ночевать. Как раз на следующий день возвратился батюшка, зашел к тетушке. Он выглядел очень усталым, и она коротко рассказала ему о своих скорбях. А та женщина ничего не говорила, стояла сзади и плакала от счастья, что увидела батюшку. Он вдруг сказал: «Вот что, выходи ты замуж за того, кто к тебе сватается сейчас. Он будет тебе добрым мужем и детям твоим хорошим отцом». Молодая женщина, пораженная этими словами, бросилась тетушке на шею, стала целовать. Оказывается, именно с целью узнать про это она ехала из такой дали, боялась из-за детей выходить замуж.

Еще случай. Мать моя, вернувшись от обедни, стала рассказывать нам, как батюшка горячо на коленях молился в алтаре за царя. Он положил голову на престол и громким, от сердца идущим голосом молился. Это было перед Херувимской. Сила и интенсивность этой необычайной молитвы передалась и наэлектризовала всю толпу. Все, как один, молились на коленях.

В тот же вечер мы узнали от полковника Блока, дежурившего во дворце, что утром того дня должно было состояться освящение заново отреставрированного Николаевского собора, на котором должен был присутствовать Государь и вся Императорская Фамилия. Освящение собора, к удивлению собравшихся, было внезапно отложено. Стало известно о готовящемся покушении на царя, и он вовремя был предупрежден не иначе как по молитвам отца Иоанна, который прозорливо предузнал о грозящей опасности».

Отец Иоанн неоднократно предсказывал смерть людей.

Так, однажды, присутствуя на обеде богатого фабриканта Максимова в Петербурге, батюшка обратился к хозяйке дома со словами: «Тебе, матушка, остается жить три дня, не больше, так поторопись устроить свою больную дочь на постоянное жительство в Успенский монастырь».

Госпожа Максимова удивилась такому предсказанию, потому что чувствовала себя прекрасно. Но сам фабрикант, почитая батюшку за прозорливца, послушался его и отвез свою дочь-идиотку в Успенский монастырь, сделав большой туда вклад. Когда он вернулся, то не застал в живых свою жену. Она перед смертью не болела, а умерла от разрыва сердца, успев только произнести: «Мне что-то воздуху не хватает».

Отец Иоанн очень любил кронштадтского городского голову Ф. С. Степанова, с которым случился удар, после чего он был десять лет разбит параличом и ничего не говорил, только на приветствие отца Иоанна всегда отвечал: «Слава Богу». В последний раз отец Иоанн приехал на Пасху и сказал: «Я потерял свой алмаз». Незадолго пред этим батюшка получил от Государя наперстный крест, посредине которого был большой бриллиант. Все подумали, что он говорит про этот бриллиант, но камень был на месте. Отец Иоанн стал обнимать Филиппа Степановича, прижимал его голову к своей груди, ласково трепал по щеке, потом сказал: «Ну что ж, на все воля Божия...» Через две недели старик умер. Только тогда близкие поняли слова отца Иоанна.

Известно много случаев, когда кронштадтский прозорливец предсказал священническую стезю мужчинам, не помышлявшим о таком поприще; тем не менее предсказание осуществлялось. Один из таких иереев, у которого к тому же отец Иоанн исцелил по телеграмме параличную мать, называл батюшку за все благодеяния его семье «вторым Николаем-чудотворцем». Этот иерей рассказал о чуде Иоанна Кронштадтского, о котором тот при своей жизни рассказывать не велел.

«В 1916 году меня пригласили причастить на дом одну болящую даму. Увидев на ее руке пространный шрам наискось верхней стороны кисти, я удивленно полюбопытствовал:

— Что это у вас было?

— Это дорогой батюшка Иоанн исцелил мою разрубленную руку.

— Да как же это вы...

— Да как... Однажды за два месяца до своей кончины в 1908 году он за ранней обедней объявил, что никого из кронштадтских причащать не будет, а только приезжих. Не знала я, как тяжко он болел перед смертью... Я собиралась ехать к себе на родину и с сильной досадой подумала: «А я все равно причащусь, и другой священник такой же, как и ты!» С этой мыслью Я пошла в морской собор и причастилась.

Придя домой, взяла полено и топор, чтобы приготовить щепок. Как махнула топором, так прямо и разрубила левую кисть очень глубоко. В больнице мне сказали, что разрублены жилы и завтра надо отрезать кисть, иначе будет заражение. Я почувствовала, что наказана за мысленный укор святого нашего батюшки, и, представьте, смирилась ,со своей ужасной потерей. Родные же мне посоветовали пойти в Андреевский собор и просить помолиться отца Иоанна.

Я долго не решалась, но все же на следующее утро пошла в храм с перевязанной рукой. Попросила старосту и полицмейстера провести меня к алтарю, но собор, как всегда, был полон и к батюшке не пробиться.

И вдруг раздается его голос:

— Пропустите сюда женщину с больной рукой.

А руки он и видеть не мог, потому что повязка была скрыта под ротондой.

Я вынула руку с повязкой, и толпа, как по взмаху волшебной палочки, раздвинулась передо мной, и я свободно прошла к амвону, с которого батюшка причащал народ.

Когда я подошла, он вынул из Чаши частицу и сказал:

— Ну, прими.

Я в трепете причастилась. Батюшка сразу же ушел в алтарь, думаю, он молился за меня.

Тут же из алтаря вышел псаломщик и сказал мне:

— Идите во двор к алтарной двери, батюшка вас благословит.

Я вышла и стала ждать батюшку. Когда он появился, то сразу схватил меня за руку, и так больно, что я вскрикнула.

— Что это у тебя? — спросил батюшка.

— Разрубила...

— Христос исцелит тебя.

Он взял в руки свой наперстный крест, перекрестил меня и сказал, указывая на Спасителя:

— Вот этот Христос, который за нас умер и воскрес, тебя исцелит. Иди и усни.

Я вернулась домой, легла и уснула. Меня разбудили в двенадцать часов дня, чтобы идти на отсечение кисти в больницу. Но я почувствовала, что никакой боли в руке нет. Когда же в больнице развязали повязку, то так и ахнули: «Да кто же это вам так сделал? Ведь рука-то будто месяц как зажила». Я и ответила правду: «Это дорогой батюшка наш исцелил». Восемь человек медицинского персонала соглашались подписать мою корреспонденцию в журнал, что явное чудо совершилось по молитвам отца Иоанна.