Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

трамвай, – тихо произнесла она. Её голос дрожал, но не от страха. – Преображенская площадь. Тело женщины.

Виталий поднялся, мгновенно накинув рубашку.

Через несколько минут они уже выходили из его квартиры. Виталий придержал дверь, пропуская её вперёд, а затем направился за ней. На улице было тихо. Город словно застыл в ожидании.

В машине царила напряжённая тишина. Варвара сидела на пассажирском сиденье, её руки лежали на коленях, но пальцы слегка дрожали.

– Что ты чувствуешь? – вдруг спросил Виталий, не отрывая глаз от дороги.

– Не знаю, – ответила она тихо. – Слишком много всего. Этот трамвай. Это тело. Всё это… слишком.

Виталий на секунду отвёл взгляд от дороги и посмотрел на неё.

– Ты сильная, Варя, – сказал он.

Она чуть повернула голову, встретившись с его взглядом, и кивнула, но ничего не сказала.

Преображенская площадь встретила их тревожным молчанием, которое нарушали лишь редкие слова патрульных и гул сирен. Красно-синие всполохи мигалок, отбрасываемые на мокрый асфальт, создавали странную, почти гипнотическую игру света и тени. В воздухе стоял запах сырости, смешанный с чем-то металлическим.

Варвара и Виталий вышли из машины, шагнув в ночь. Холодный ветер резко ударил в лицо, но они не обратили на это внимания. Площадь, обычно оживлённая, теперь казалась вымершей, словно сама Москва задержала дыхание.

– Варвара Олеговна, Виталий Дмитриевич, – окликнул их сержант, стоявший рядом с небольшой группой полицейских. – Всё так, как я вам говорил по телефону, – добавил он, отводя взгляд к месту, где на рельсах лежало тело, прикрытое брезентом.

– Покажите, – тихо сказала Варвара.

Сержант кивнул и жестом пригласил их следовать за собой. Они пересекли площадь, глухо шагая по мокрому асфальту. Ритмичный звук только усиливал зловещую атмосферу.

Когда они подошли к месту, где лежало тело, Варвара остановилась. Её взгляд пробежался по окружению: рельсы, которые блестели в свете фонарей, потёки грязной воды, уносимой в ливневую решётку. Всё казалось обычным, но одновременно лишённым реальности, как в кошмаре.

– Откройте, – попросила она, указывая на брезент.

Сержант молча кивнул и осторожно откинул ткань.

Перед ними лежала женщина. Её тело казалось хрупким, как будто жизнь покинула её слишком легко. Бледное лицо с застывшим выражением спокойствия выглядело неестественно. Варвара медленно присела на корточки. Её пальцы чуть сжались в кулак, пока она внимательно рассматривала детали.

– Её одежда… – начала она, но голос осёкся.

На женщине было платье тёмно-синего цвета с мелким узором. Фасон явно принадлежал другой эпохе: узкая талия, плиссированная юбка, аккуратный вырез. На ногах – туфли на небольшом каблуке, которые выглядели как из далёкого прошлого.

– Это стиль конца 60-х, – тихо сказал Виталий, его голос прозвучал резко на фоне тишины.

– Не только одежда, – добавила Варвара, её взгляд переместился на причёску. Высокая волна, идеально уложенная, напоминала кадры старых фильмов.

– Словно она вышла из времени, – пробормотал он, присев рядом.

Варвара нахмурилась, внимательно разглядывая лицо женщины. Её черты были мягкими, но застывшими, как будто она принадлежала миру, где время остановилось.

– Документы? – спросила она, не поднимая взгляда.

– Никаких, – ответил сержант, чуть переминаясь с ноги на ногу. – Мы нашли только это.

Он указал на руку женщины. Варвара заметила, что её пальцы судорожно сжаты, словно она до последнего пыталась удержать что-то важное.

– Что там? – спросила она, надевая перчатки.

Сержант кивнул, позволив ей самой извлечь находку. Варвара осторожно разжала пальцы. Из руки выпал небольшой платок, на краю которого виднелись вышитые инициалы: "Т.П."

– Т.П… – произнесла она вслух, её голос прозвучал глухо.

– Совпадение? – Виталий поднял на неё взгляд.

– Слишком странная вещь, чтобы быть совпадением, – ответила она, убирая платок в пакет для улик.

Варвара оглянулась на рельсы, которые тянулись вдаль. Всё это – одежда, платок, женщина с лицом, как у старинной фарфоровой куклы – казалось отголоском времени, которое давно должно было остаться позади.

– Очевидцы? – тихо спросил Виталий голосом, в котором сквозило напряжение.

– Сказали, что выбросили прямо на ходу, – ответил сержант, кивая в сторону. – Видели, как трамвай катился медленно, будто специально ждал.

– Трамвай №302? – Варвара поднялась, её голос был твёрже.

– Да, – подтвердил сержант. – Они уверены.

Повисла тишина. Варвара и Виталий обменялись взглядами, в которых читалось одно и то же: это больше не просто случайность. Это знак.

– Этот случай… – начал Виталий, но замолчал.

– Этот случай – продолжение, – закончила за него Варвара. Её голос был твёрдым, но в глазах мелькнула тень страха.

Сержант ещё раз внимательно оглядел площадь. Его взгляд блуждал, словно что-то важное ускользало от него. Тишина ночи, нарушаемая только негромкими голосами и редкими звуками машин, казалась слишком густой, как будто сам воздух впитывал напряжение.

Внезапно один из полицейских, стоящий ближе к рельсам, поднял руку.

– Здесь! Нашёл что-то!

Варвара и Виталий мгновенно переглянулись, затем двинулись к нему. Свет мигалок ложился на мокрый асфальт, обрамляя их фигуры резкими тенями. На ладони полицейского, защищённой перчаткой, лежал небольшой предмет. Мокрый, грязный, он всё же сохранял узнаваемую форму.

– Это было в лужице у рельсов, – пояснил полицейский, протягивая находку.

Варвара аккуратно взяла предмет. Её пальцы дрожали, но она старалась держаться. Это был паспорт. Советский, причем старого образца, из тех, которые были до 1980 года. Обложка, облупившаяся от времени, все равно выглядела слишком неподходящей своему возрасту.

Она раскрыла документ, и в этот момент её дыхание замерло.

– Тамара Владимировна Пенина, – прочла она, её голос прозвучал глухо, словно доносился издалека.

Виталий чуть наклонился, его взгляд остановился на строках.

– 1939 год рождения, – добавила Варвара, её голос дрогнул, но она продолжала. – Прописана в Новых Черёмушках.

Она перелистнула страницу. Её пальцы замерли, когда взгляд наткнулся на дату выдачи.

– Паспорт выдан в 1968 году, – сказала она, едва слышно.

Эти слова повисли в ночи, как удар гонга. Виталий выпрямился, его взгляд был сосредоточенным, словно он искал в документе то, чего там не могло быть.

– 1968, – повторил он, и его голос прозвучал хрипло. – Подожди… Пенина Тамара.

Варвара подняла голову, её глаза расширились, когда воспоминания всплыли в сознании.

– Она была в списке, – сказала она, её голос дрожал, но была в нём и твёрдость. – В списке пассажиров того самого трамвая.

Наступила тишина. Полицейские, стоявшие чуть в стороне, замерли, словно боялись приблизиться. Варвара и Виталий смотрели на тело женщины, лежавшей на рельсах. Её лицо, неподвижное, с выражением застывшего спокойствия, казалось чужеродным этому времени.

– Она исчезла вместе с трамваем, – прошептала Варвара, её голос был таким тихим, что слова словно растворились в воздухе.

– И теперь вернулась, – глухо добавил Виталий.

Эти слова прозвучали тяжело и неумоло. Их взгляды снова встретились, и в них читалось непонимание.

– Почему сейчас? – пробормотала