Рядом с тобой - Кейси Уэст

по которой он не мог этого сделать.

– Так, значит, приют? – Вот такую глупость придумал мой мозг.

Дэкс посмотрел на дверь:

– Мечты сбываются.

– Ты должен был уйти.

– Что?

– Когда пришли люди, ты должен был спрятаться, а потом уйти. Мы так договаривались.

– Ты злишься, что я ждал вместе с тобой, когда ты отключилась?

Я поняла, что злилась. Дэкс находился здесь, в том месте, где не хотел быть, и это все его вина.

– Да. Ты должен был уйти.

Дэкс хохотнул:

– Рад, что ты принимаешь меня за парня, готового бросить девушку, находящуюся без сознания, на полу.

– Со мной все было бы хорошо. Они бы меня нашли. Но теперь все вверх дном, и ты здесь, ты несчастен.

– Отем, прекрати. Нет смысла обвинять кого-то. Я здесь ненадолго.

Жаль, что я не умела считывать мимику, потому что на лице парня отражалось такое безразличие, что я не могла понять, всерьез ли он это сказал.

– Но я не понимаю, почему они наказали тебя за помощь мне?

– Моя приемная мать сказала, я сбежал на выходные, чтобы избежать кучи неприятностей из-за того, что она выгнала меня.

– Мой папа не знал, что ты был со мной. Он думал, ты пришел на звук сигнализации.

– Я дал полиции минимум информации. Служба защиты детей придумала для меня это замечательное наказание.

Я застонала:

– Отстой!

Дэкс пожал плечами:

– Все нормально.

– Почему тебя не было в школе?

– Я был там.

– Я думала, ты сядешь с нами во время ланча… если захочешь.

Не стоило это говорить. Его лицо – лицо Дэкса, которого я знала, – опять стало отстраненным. Будто я нажала кнопку перезагрузки.

– Меня не нужно сводить с твоими друзьями, Отем. Мне и так хорошо. – Темный коридор за спиной Дэкса как будто его засасывал. – Мне лучше вернуться к домашнему заданию.

Я не хотела, чтобы парень уходил от меня в таких чувствах. Мне нужно было, чтобы он остался еще ненадолго, поэтому я выпалила:

– Джефф в коме. Они не выведут его оттуда, пока ему не станет лучше.

Дэкс замер:

– Мне жаль.

– Его мама думает, что я – ключ к его спасению.

– В смысле?

– Она сказала врачам, что я его кузина, и меня пропустили. Я сидела рядом с ним и разговаривала. И она хочет, чтобы я вернулась и сделала то же самое еще раз. Будто у меня какие-то волшебные руки. – Я нервно хихикнула, удивляясь, что все Дэксу рассказала. – Но это неважно. Наверное, я могу ему помочь.

– Ты не обязана ехать туда, Отем.

Мои плечи расслабились.

– Но я хочу.

– Надеюсь, ему станет лучше.

– Я тоже. – Я пнула носком уголок коврика. – Если тебе когда-нибудь понадобится перерыв… У меня есть машина. – Дэкс ничего не сказал, и тогда я добавила: – Можешь ее одолжить.

Может, Дэкс не хотел тусоваться с моей компанией, но мы все еще были друзьями. Он все еще носил браслет. Это что-то да значит. И, как его друг, я кое-что о нем знала. Например, ему иногда будет нужен отдых от этого места. Машина могла с этим помочь.

– Одолжить твою машину? Уверен, твоим родителям это понравится.

– Они не будут против.

Вообще-то, будут.

– Мне не нужна твоя машина, но спасибо. – Дэкс положил руку на дверь, выражение его лица словно спрашивало, закончила ли я болтать.

Я прикусила губу.

– Хорошо… ну… удачи!

– Тебе тоже.

Я отступила на шаг:

– Пока, Дэкс!

– Пока!

Он закрыл дверь. Вот и все.

Я начала уходить, но замешкалась, думая, что что-то забыла, в руках ощущалась какая-то пустота, но потом вспомнила, что отдала Дэксу толстовку, поэтому сбежала с крыльца и уехала. Наверное, этот браслет ничего не значил. Дэксу не нужна моя дружба. Ему ничего не нужно. И теперь, поняв это, я могла перестать за него беспокоиться.

Глава 23

Когда я вошла в дом, папа сидел на диване и подбирал носки в пару. Телевизор работал (это объясняло, почему он так долго этим занимался), и он поставил его на паузу.

– Как дела в больнице?

– Я в итоге не поехала. Вернула вместо этого толстовку.

Это была не ложь, хотя я знала, что папа подумает о библиотеке.

– Ох, хорошо. Дэкс. Его зовут Дэкс.

Он порылся в кучке носков на кофейном столике в поисках второй пары.

– Что?

– Полиция сказала, кто тот парень, который тебе помог. Я написал ему письмо, полицейские обещали его передать.

– Круто!

Папа поднял палец, будто ему в голову пришла какая-то мысль:

– Не хочешь что-нибудь добавить?

– В письмо?

– Да.

Я улыбнулась, решив, что это может быть забавно.

– Конечно, пап.

Он скинул носки с коленей на подушку, затем прошел на кухню и там достал из конверта сложенный листок бумаги. Я прочитала слова, которыми папа благодарил Дэкса за то, что тот услышал сигнализацию и пришел ко мне на помощь, ведь этот поступок охарактеризовал его как сильную личность. Я взяла со стойки черную ручку и добавила слова: «Мой герой», затем подписалась.

Папа прочитал, и между его бровями залегла морщинка.

– Это не совсем искренне.

– Так и есть.

Он сложил письмо и засунул обратно в конверт.

Может, написать что-то еще? Мои слова должны были быть смешными, но прозвучали едко. Я поняла, что все еще злилась на Дэкса за то, что его поймали, что он отшил меня у приюта и, если уж на то пошло, в школе, что так легко смог закрыть дверь.

– Мне нужно выполнить работу по фотографии. Можно ненадолго сходить в парк?

– Конечно.

В своей комнате я закинула сумку с фотоаппаратом на плечо, взяла куртку и шарф и пошла в гараж за велосипедом. Когда я снимала на улице, было гораздо проще передвигаться на велосипеде, нежели на машине.

Я остановилась у парка выше по улице. Даже несмотря на снег, там было полно детей. Я оставила велосипед у стойки, протопала по талому снегу и нашла скопление обнаженных деревьев.

Поднеся фотоаппарат к глазу, я вздохнула. Давненько я не смотрела на мир через объектив. Это помогало мне кое-что прояснить, привести мысли в порядок. Глядя на резкие углы голого дерева, на мрачный фон, я поняла, что позволяла своей жизни стать неопределенной. Мне нужно было сосредоточиться на важном – на Джеффе.

В этот раз Лиза не поехала со мной в больницу, и я, войдя в вестибюль, задумалась, не совершила ли ошибку, придя одна. Но было слишком поздно поворачивать назад – миссис Мэтсон меня заметила. Она пулей вскочила, обрывая на середине разговор с