Пламя и кровь - Франсуаза Бурден

– Подслушиваешь за дверью? – спросил Скотт.

Это было сказано шутливым тоном, поэтому Джордж ограничился улыбкой. Из кухни они вышли вместе, обсуждая дела фабрики. Тартан, похоже, опять входил в моду, и Джордж, порывшись в коробках с архивами, нашел несколько подходящих эскизов.

– Некоторые сделаны в то время, когда у тебя работала Мэри. У нее явный талант.

Скотт молча кивнул, не расположенный говорить о Мэри, за которой он ухаживал несколько лет тому назад. В то время Кейт была подростком, и для Скотта – просто младшей сестрой, он практически не замечал ее. Как он мог не понять, что эта девчушка скоро превратится в очень красивую девушку? Включив зажигание, он вспомнил об этом и невольно улыбнулся.

– Ты меня слушаешь или нет? – настаивал Джордж. – Мы можем воспользоваться этими эскизами?

– Это собственность фабрики, мы имеем право копировать их и частично и полностью. Но я бы хотел, чтобы ты нашел какого-нибудь молодого дизайнера, чтобы мы могли запустить новую коллекцию.

– Мэри потрясающе умела сочетать цвета.

– Найди кого-нибудь такого же умелого.

– Я не знаю, можем ли мы себе это позволить.

– Новички не требуют много.

– Но как я узнаю, что он справится?

Скотт взглянул на него с удивлением.

– Это твоя работа, Джордж! Ты должен доверять себе. Доверяй своему вкусу или прислушивайся к советам товарищей – Сьюзен или еще кого-нибудь. Решай интуитивно, спрашивай себя: надену ли я свитер или шарф, который собираюсь производить?

Джордж озадаченно кивнул, но Скотт не дал ему времени на размышления.

– Я очень на тебя рассчитываю. Из-за всяких формальностей, связанных со смертью папы, я буду очень занят. С другой стороны, если эта кошмарная погода не изменится, Дональд не станет рисковать и не поедет сюда. У тебя, возможно, тоже не будет хватать работников – не важно, выкрутишься, если хочешь использовать свой шанс. Послушай, я буду с тобой честен: если фабрика не станет убыточной, я ее сохраню, в противном случае – продам.

Осознав услышанное, Джордж съежился.

– Ты никогда не упоминал этот вариант, – заметил он мрачно.

– Мне придется заплатить кое-какие налоги на наследство, но они небольшие.

– Меньше, чем во Франции?

– Не знаю. Собственно говоря…

Он замолчал, не решаясь продолжать, и Джордж воспользовался этим, чтобы спросить:

– Ты действительно становишься наследником всего?

До сих пор никто не осмеливался задать этот вопрос Скотту.

– Всего? Нет, что-то, разумеется, останется твоей матери. Но думаю, она все-таки подписала брачный контракт, который был ей совершенно не выгоден.

– Это было бы странно! Мама умеет считать.

– Возможно, она надеялась изменить его позднее. Они поженились, когда почти не знали друг друга, и пункт о раздельном владении имуществом было мерой предосторожности. Со временем папа мог переписать завещание в ее пользу, но он этого не сделал.

– Почему? Судя по всему, он искренне ее любил, и наверняка думал о том, что мама его переживет, ведь она гораздо моложе.

Скотт медлил с ответом, и только подъехав к воротам фабрики и заглушив двигатель, повернулся к Джорджу.

– На самом деле… есть одно обстоятельство – его никогда не упоминали, но ты должен о нем знать. В Шотландии вопрос передачи по наследству почти сакральный. И это касается главным образом не бизнеса, а владений, особенно если они издавно принадлежали роду. У нашего Джиллеспи долгая история, и отец оформил на меня дарственную в день моего совершеннолетия. Его отец сделал то же самое для него – это способ обеспечить преемственность. Кроме того, прядильная фабрика принадлежала моей матери, и я унаследовал ее тоже. Все это произошло до свадьбы папы и Амели. С тех пор папа регулярно уступал мне доли в наших компаниях, не выходя за рамки закона, разумеется.

– Ах, вот как! А я думал, что ты был просто… его служащим.

– И да, и нет. Сам я не претендовал бы на такие подарки, и он это прекрасно знал. Но он предпочитал отказаться от некоторого имущества при жизни, а не бояться, что его продадут после его смерти, чтобы заплатить государству налоги. В любом случае я убежден, что он мне доверял.

Джордж на мгновение задумался, размышляя о том, что услышал, и объявил:

– То есть для тебя ничего не изменилось. А для мамы?

– На жизнь ей хватит, и, что бы ни случилось, Джиллеспи навсегда останется ее домом.

– Если ты этого захочешь.

– Ничего подобного!

– Вы с ней все время спорите. Когда Ангус был жив, он немного разряжал обстановку.

– Кейт тоже умеет снимать напряженность.

– Ей придется проявить такт… Мама – не ангел, но она не злая. Она всегда считала, что с Ангусом ей повезло, и не скрывала этого. Когда они познакомились, она была в отчаянном положении, и не знала, как обеспечить наше будущее, да и свое тоже. Она все бросила и поехала за ним в Шотландию…

– Ты полагаешь, что кто-нибудь мог поверить в эту версию? Если вдуматься, Джордж, твоя мать ничего не бросала, потому что у нее ничего не было! Она хотела поставить вас на ноги, и ей это удалось – что ж, тем лучше. Я даже уверен, что она в конце концов привязалась к моему отцу и полюбила наш дом. Но если она рассчитывала разбогатеть, то ее ждет разочарование, это уж точно.

Тон Скотта стал жестче. Все эти годы, когда он терпел агрессивность мачехи, ее враждебные замечания и попытки рассорить их с отцом, ему приходилось молчать. Несомненно, из уважения к Кейт он будет придерживаться этой же тактики, однако он мог сказать о том, что думает, Джорджу или Филипу. Они больше не были подростками и не жили в Джиллеспи, поэтому Скотт предпочитал быть с ними откровенным.

– Почему ты никогда не принимал нас, Скотт?

– Что? Я вас принял! Я даже уступил вам место, уехав из собственного дома. А вы, между прочим, вели себя отвратительно. Разве ты не помнишь?

– Обычные школьные проказы. А ты не хотел в них участвовать.

– У меня были другие дела.

– Ты вел себя как наследный принц, неприступный Скотт, преисполненный собственного достоинства. Конечно, мы завидовали тебе, но ты мог бы нас приручить.

– С Джоном попытка не удалась и превратилась в мучение для него и для меня. А теперь объясни мне, откуда взялось это неожиданное обвинение.

– Я тебя не обвиняю, а только пытаюсь понять, почему все сложилось так плохо.

– Потому что мой отец и твоя мать слишком поторопились со свадьбой, и ни один из нас не успел привыкнуть к мысли, что окажется в сводной семье. Нас всех поставили перед свершившимся фактом, обязав полюбить новых родственников. Эта затея