Пламя и кровь - Франсуаза Бурден

представил ее, потому что мать до сих пор ни разу не видела его жену. Женщины расцеловались – без особого энтузиазма, потом Амели, забыв о Джордже и Филипе, повисла на Джоне, уже не обращая внимания на Бетти. Тогда Бетти подошла к Скотту и обняла его.

– От всего сердца сочувствую вам. Я знаю, вы были сильно привязаны к вашему отцу, и такая внезапная смерть ужасна! Когда Кейт нам позвонила, я сначала не могла поверить.

– Спасибо, Бетти. Я очень благодарен вам за то, что вы приехали.

– Это Джон предложил. Он хотел увидеться с матерью.

– Она по нему очень скучала.

Кейт прервала их, предложив вернуться в Джиллеспи: там они согреются, и их ждет накрытый стол.

– Ты не могла бы вернуться с Филипом? – спросил Скотт. – Я хочу ненадолго остаться.

Шел дождь, дул пронизывающий ветер, и Кейт было запротестовала, но тут же замолчала и, крепко обняв мужа, ушла. Скотт смотрел ей вслед в ожидании, когда вся семья выйдет за ворота. Оставшись один, он повернулся к могиле. Склеп был еще открыт, вход повторно замуруют завтра. Имена усопших Джиллеспи на стеле со временем стерлись, только имя Мэри не успело потускнеть. Резчик по мрамору высечет под ним имя Ангуса, и, таким образом, родители Скотта воссоединятся. Он подошел ближе и увидел в глубине склепа гроб с бронзовым распятием, усыпанный розами.

– Почему ты ушел так быстро? – прошептал он. – Я не успел тебе все сказать… И где ты сейчас?

Он поднял голову к свинцовому небу, но дождь сразу стал заливать глаза. Пронзительное чувство одиночества напомнило ему похороны матери, горе, которое он испытал, стоя на этом же месте, когда ему еще не было восьми лет. Заботу о нем взяла на себя Мойра, потому что тогда он был осиротевшим маленьким мальчиком, но сегодня ему пришлось справляться с горем в одиночку. Несмотря на Кейт, которую он любил больше всех на свете, несмотря на детей, которые наполняли его душу счастьем, смерть Ангуса оставила ужасное ощущение пустоты.

– Я разочаровал тебя? – спросил он совсем тихо.

Не мешал ли он счастью отца, годами отвергая Амели? Не расстроил ли его своими новшествами на винокурнях? Почему не разделил отцовскую страсть к охоте или гольфу, что позволило бы им чаще бывать вместе? Да, наверное, он не был идеальным сыном, а теперь уже ничего не исправить. Но, по крайней мере, он никогда не шел на открытую ссору с отцом, их стычки всегда заканчивались примирением. Даже пощечина, которую Ангус отпустил сыну несколько лет назад, не смогла поссорить их надолго. Слишком сильны были узы, соединявшие их. Между ними царили доверие, уважение и скрытая нежность, которую оба не любили афишировать. Возвращение Скотта с женой и детьми в Джиллеспи, по-видимому, стало последней большой радостью Ангуса.

– Оберегай нас, – прошептал Скотт и отвернулся. Уже давно не посещая церковь, он не был убежден, что сохранил веру, но в эту минуту ему показалось невозможным, чтобы после смерти ничего не было. Сохраняя для себя эту надежду, он, возможно, сумеет примириться со своим горем.

* * *

Когда родственники и друзья уехали, Амели поспешила проявить гостеприимство по отношению к Джону и Бетти, умоляя их остаться на несколько дней. Вопреки ожиданиям, Джон согласился с явным облегчением.

– Нас больше ничто не связывает с Шотландией, – уточнил он, – но я знаю, что Бетти будет приятно побыть на родине.

Он бросил быстрый взгляд на Скотта, но не для того, чтобы получить его одобрение, а скорее, из опасения, что тот пойдет наперекор желанию Амели. Его враждебность не исчезла, несмотря на годы отсутствия, и смерть Ангуса ничего не изменила. Бетти же пыталась разрядить атмосферу и беспрестанно улыбалась. То, что Джиллеспи признали ее членом семьи, вселило в нее некоторую гордость и на мгновение смягчило тревогу, вызванную здоровьем мужа.

Пока Амели, забыв о своем трауре, надоедала Джону вопросами о Франции, Скотт вместе с Кейт и Бетти отошел в другой конец гостиной.

– Как он? – шепотом спросила Кейт.

– Пока никаких изменений. Лечение утомляет его, но он добросовестно принимает все, что прописано. В наше время благодаря новым лекарствам можно надеяться на выздоровление.

Кейт одобрительно кивнула, но Скотт промолчал. Неожиданный приезд Джона озадачил его. Действительно ли причиной было желание увидеться с матерью? До сих пор он проявлял к ней такое безразличие, что в это верилось с трудом. Тем более что его приезд совпал со смертью Ангуса. Отчима, которого он ненавидел, больше не было, и неужели болезнь так ослабила его, что ему захотелось побыть в кругу родственников?

– Амели была так любезна, что предложила пожить у вас, хотя, конечно, момент сейчас не самый подходящий, – нерешительно произнесла Бетти.

Она много лет работала у Скотта, хорошо знала его характер, и для нее не было тайной, что он думает о Джоне, поэтому ее немного смущало навязчивое гостеприимство свекрови. Как истинная шотландка, она не забывала, что теперь Скотт – глава семьи, а значит, решает все он.

– Добро пожаловать, – ответил Скотт, слегка улыбаясь. Он не хотел обижать ни ее, ни Амели, но главной для него была Кейт, которая не переставала волноваться за брата.

– Мы всегда готовы вас принять в комнате для гостей, – добавил он мягко. – И вы можете оставаться столько, сколько захотите.

В ответ он тут же получил благодарный взгляд Кейт.

– Снова идет снег! – воскликнул Малькольм, закрывая внутренние ставни. – Какой ужасный конец года…

Филип подошел к нему и положил руку на плечо. Заметив это проявление нежности, к ним подошел Джон.

– Ну что, голубки, когда свадьба? Во Франции геям разрешено жениться!

Его фальшивое дружелюбие было явной провокацией, но Филип спокойно ответил:

– Мы не собираемся уезжать из Шотландии, нам здесь очень нравится.

Кейт прекрасно помнила отвратительную реплику Джона: «Это должно было скорее произойти с Филипом, чем со мной». Она догадывалась, какую слепую злобу испытывает Джон, считая свое заражение ВИЧ огромной несправедливостью, и не хотела, чтобы Филип это заметил.

– Вы приехали с багажом? – спросила она Джона. – Надо его срочно принести, крыльцо скоро превратится в каток. Если хочешь, я тебя провожу.

Она вышла впереди него из гостиной и захватила пальто, брошенное на кресле в холле.

– Зимы здесь всегда такие суровые, да? – пробормотал Джон. – Ангус мог бы выбрать другое время!

– А ты действительно приехал на его похороны?

– В том числе. Я тебе уже говорил, Бетти очень этого хотела. Я бы предпочел отдых под солнцем, но это слишком дорого. А здесь у нас есть кров и стол.

– Не превращай все в шутку. Ты все-таки скучал по семье?

– Возможно… Я не такой, как ты, Кейт… Узы