Пламя и кровь - Франсуаза Бурден

крови и все такое – мне наплевать на это. Но должен тебе признаться, что иногда мне страшно. Когда я думаю о том, что со мной случилось, я злюсь и паникую. Иногда на меня накатывает ярость на весь мир, включая бедную Бетти! Хорошо, что она меня не упрекает, но я все равно чувствую себя перед ней виноватым. Наша жизнь в Париже совсем не сахар, но теперь, когда мама получит наследство и станет владелицей поместья…

Остановившись на нижней ступеньке крыльца, Кейт схватила брата за руку.

– Что ты там себе напридумывал, Джон?

– А что? Между прочим, я старший сын, и я болен!

– Дело не в этом. Мама ничего не наследует после смерти Ангуса.

Джон смотрел на нее, вытаращив глаза.

– Ты смеешься?

– Нет, мне не до шуток.

Крупные хлопья снега, освещенные светом из окон, кружились и падали между ними.

– Значит, все получит Скотт? Но это чудовищно! Мама столько лет терпела эту старую калошу, а теперь у нее нет никаких прав?

– Джон! Ангус был хорошим человеком, я запрещаю тебе так говорить о нем!

– Ты не можешь мне ничего запрещать. Ты-то ко всему приспособилась и идешь по намеченному пути. Ты еще девчонкой вовремя все рассчитала и нацелилась на сына хозяина дома, браво! Однако мама не должна безропотно позволять себя грабить. И не сомневайся, я встану на ее защиту!

– Ты несешь какую-то чушь, – вздохнула Кейт.

– Почему? Ты считаешь нормальным, что ее ограбят подчистую?

– Оставь эти громкие слова! Ты прекрасно знаешь, что с нами она ни в чем не будет нуждаться.

– Да ну? Ты и твой муж будете подкидывать маме на старость? Чтобы она жила на ваши подачки?

Кейт почувствовала, как в ней закипает гнев, но она слишком хорошо знала своего брата, чтобы углублять ссору. То, чего она опасалась, увидев его на кладбище, уже началось: он собирался устроить скандал. Недаром еще строптивым подростком он был всегда готов с кем-нибудь сцепиться. Действительно ли ее брата заботило только будущее их матери или он обманулся в собственных ожиданиях? Что он себе нафантазировал перед тем, как решил приехать?

– Пошли скорее, – сказала она, направляясь к машинам.

– Обойдусь без твоей помощи, – буркнул Джон.

Он обогнал ее, толкнув мимоходом, и она, поскользнувшись, упала в снег. Не глядя на нее, Джон открыл багажник и достал дорожные сумки. Кейт встала, надеясь, что Скотт не видел этой сцены из окна гостиной. Оставив брата, она вернулась в дом.

* * *

На следующее утро Скотт первым спустился на кухню, где уже вовсю хозяйничала Мойра. Даже не спрашивая его, она поставила перед ним тарелку с яичницей на поджаренном хлебе.

– Налить тебе кофе?

– Да, я готов выпить целый кофейник!

– Так устал?

– Не то слово!

– Полежал бы еще в постели.

Она протянула ему кружку с кофе и села напротив.

– Я тоже думаю об этом, – сказала она, печально улыбаясь. – Дом кажется грустным и опустевшим, хотя мы все здесь. И потом, Ангус был моим старшим братом, моим покровителем, а теперь старшая в семье я.

– Я буду таким же, Мойра.

– Я не сомневаюсь.

– Мы ничего не будем менять в доме.

– Хорошо. Какое счастье, что вы с Кейт вернулись в Джиллеспи, и теперь все будет, как надо.

– Да. И тебе не о чем волноваться. Ты – душа Джиллеспи, и я хочу, чтобы ты оставалась ею как можно дольше.

Мойра кивнула с грустной улыбкой, и, помолчав, продолжила гораздо спокойнее:

– Что будем делать вечером? Сегодня последний день года, но думаю, ни у кого нет настроения его праздновать.

– Наверно, достаточно простого ужина. Решай сама.

– Я посоветуюсь с Кейт… и с Амели.

После последних слов, произнесенных с некоторым сомнением, повисла тяжелая пауза. Скотт посмотрел Мойре прямо в глаза, пытаясь понять, что она имеет в виду.

– Делай, как всегда, – наконец сказал он. – Если она захочет вмешаться, не спорь с ней. Думаю, ей сейчас очень тяжело.

– Согласна. И вдобавок она сильно нервничает, если хочешь знать мое мнение.

– Кейт ее успокоит.

– Ах, Кейт, – вздохнула Мойра. – Ты не представляешь себе, как я рада, что вы оба здесь! И не я одна. Если бы не вы, то теперь, когда Ангуса нет, Дэвид предпочел бы уйти.

– Он тебе сам сказал?

– В этом нет нужды, я его хорошо знаю.

Она встала и взяла кофейник, чтобы сварить еще кофе.

– Как там дети?

– Ими занимаются Грэм и Пат.

– Они будут искать Ангуса, когда вернутся.

– В их возрасте все быстро забывается.

– А в моем нет, к сожалению, – вздохнула она.

Скотт поставил кружку и накрыл ладонью руку Мойры.

– Не надо ходить на кладбище каждый день, сейчас очень холодно. Послезавтра вернутся близнецы, с ними станет веселее, и ты будешь печь для них пирожные. Да, кстати… Как вы с папой планировали текущие расходы?

– Я показывала ему все счета в конце месяца. Хотя последнее время не ему, а Амели, потому что она пыталась все контролировать. Но деньги, конечно, переводил мне на карту Ангус.

Нахмурившись, Скотт сделал глоток кофе. Амели, Мойра, Кейт… Невозможно, чтобы домом управляли три женщины одновременно.

– Я считаю оскорбительным требовать у тебя счета, – объявил он. – Мы поступим иначе. Поскольку закупки делаешь ты, тебе нужно просто сообщать мне итоговую сумму, и я тут же буду тебе ее возмещать. Если хочешь, обращайся с этим к Кейт: она – это все равно что я. Раз в месяц или раз в две недели – как тебе удобнее.

– А ты собираешься всех кормить?

– Наверное, да. А еще я раздумываю над тем, как платить Дэвиду. Ведь он взял на себя абсолютно все! А папа был с ним не слишком щедр.

– Они сами обо всем договорились, – возразила Мойра.

– Я знаю. Но это все равно несправедливо. Я поговорю с ним.

– Будь осторожен, он очень обидчивый.

– Это я уже давно заметил!

Впервые с того злополучного рождества Скотт рассмеялся. Груз ответственности вдруг стал чуточку легче – может быть, благодаря Мойре, которая была опорой Джиллеспи.

– Мне надо съездить на винокурни, – объявил он.

– Разве ты не закрыл их на праздники?

– Закрыл, но производство не останавливается полностью. Там остались охранники, и я хочу убедиться, что они на месте. А на обратном пути я заеду на прядильную фабрику.

– Джордж тоже предлагал съездить туда при условии, что ты дашь ему машину, на своей он опасается ехать.

– Тогда я вытащу его из постели и возьму с собой. Во всяком случае, хорошо, что он об этом подумал, значит, начинает чувствовать ответственность за дело.

– Спасибо за комплимент, –