Нависшая угроза - Рэндалл Биллс

Хэвенс Топ, находившийся почти прямо на север от Сасо, был одним из немногих горных пиков, возвышающихся над ледником Пагетори, и на нём был расположен бункер с припасами. Его защищали бойцы Легкой Гвардии Дэвионов.

– Куда он делся, Джон? – спросила Бетт. Проверив различные приборы обнаружения цели, она ничего не увидела. Она потеряла вражеский «Энфорсер» за каменистым пластом породы и не могла снова обнаружить его. Нехорошо, совсем нехорошо.

– Простите, лейтенант, но я тоже его потерял. Просто ничего не могу увидеть в этой каше.

Бетт уже собиралась ответить, когда особенно сильный порыв ветра заставил её «Аргус» на миг потерять равновесие. Она сделала шаг назад и расставила ноги шире. Последний раз, который она позволила гироскопу справляться с ветром и льдом, она закончила лёжа на спине.

Широкие трёхпалые ступни «Аргуса» легко пробили верхний слой льда и зарылись в снег под ним. К счастью для всех них, снег был спрессован веками и достиг практически прочности железобетона. Иначе бы они зарывались по колено на каждом шагу, а это был не лучший способ вести битву. Её враги были в том же положении, но это не было утешением, потому что у них были прыжковые двигатели, а у неё нет. Хотя «Гелиос» Клифтона и «Блэкджек» Джеффа также были снабжены прыжковыми двигателями, мехи были относительно медленными для их размера, что ограничивало их маневренность. Сравнивая их с вражескими «Энфорсером», «Хатчетмэном» и «Куикдро», она всё ещё немного беспокоилась. Бетт даже не хотела знать, какой был четвёртый мех в риджбрукском копье.

Резкий порыв ветра возвестил о начавшемся граде. Он молотом обрушился на её «Аргус», сбив почти полтонны брони с левой ноги, правой руки и груди. «Что за чертовщина?» – подумала она, проверяя мониторы под вой сигналов тревоги. Бетт бывала в нескольких разрушительных бурях до этого, но ни разу в такой, где град мог пробить линейно-кристаллическую сталь.

Она уже была готова сообщить об этом новом обстоятельстве остальной членам копья, когда прозвучал сигнал, оповещавший о приближении противника. Пятясь назад, она начала поворачивать корпус как раз в момент, когда каскад ярко-рубиновых энергетических лучей вгрызся в правый бок меха. Большой лазер легко испарил её броню, оставляя облачко металлического пара, создав ещё больше беспорядка, когда вихрь ветра закрутил испарения рядом с её «Аргусом». Обзывая себя последними словами, она готовила собственное оружие. «Энфорсер» практически возвестил о своём присутствии выстрелом кластерными боеприпасами, а она продолжала стоять не скрываясь, требуя ещё, как дешёвая шлюха.

Схватив ручку управления, она продолжала пятиться и покачиваться, в попытке сбросить прицел противника, ожидая, когда загорится золотым её собственная прицельная сетка. Захват цели произошёл, и Бетт выпустила из своей роторной автопушки сплошной поток снарядов в оболочке из обеднённого урана. Совершенно не понимая, зачем захватчики атаковали такой пустяковый оружейный склад, который защищало её копьё, она опрометчиво переключила свою автопушку на максимальную скорость стрельбы, собираясь открыть счёт. Душераздирающий стон пушки прорезал ветер, пока звук не заставил её сжать зубы от боли.

Делая шесть выстрелов за то же время, что обычно занимает один стандартный, многоствольное орудие вращалось на максимальной скорости, создавая такую вибрацию, которую мог компенсировать лишь её усовершенствованный баллистический компьютер. Сквозь тающее металлическое облако от её брони, которое ветер начал относить в сторону, она могла видеть, как снаряды врезаются в «Энфорсер», вызывая ливень раскалённых искр и кусков пробитой брони меха.

Свирепо скалясь, она неистово пыталась удержать их на цели, когда звук, будто её меху оторвало руку, глухо зазвучал по всему «Аргусу». Ровный поток гильз прекратился, будто кто-то закрутил водопроводный кран. Зазвучали предупреждающие сигналы, и пронзительно-красные огни заполнили половину её экрана. Бросив быстрый взгляд на схему повреждений и внутренние обзорные системы, она громко выругалась, ударив кулаком по ноге.

– Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! – кричала она, перекрикивая шум.

Если она думала, что её тирада изменит ситуацию, то она ошиблась. Кожух ствола её роторной автопушки, которой не пользовались целых несколько часов, наверное, забился слишком большим количеством снега и грязи. Вдобавок ко всему, её необдуманное использование самой высокой скорострельности без прогрева или прочистки оружия вызвало катастрофическое заклинивание, делая главное оружие её «Аргуса» бесполезным. Имея лишнее время, она могла бы расклинить его, но ещё один сверкающий энергетический луч попал в правый торс, срезая остатки брони и пробиваясь внутрь, уничтожая хрупкие внутренние механизмы. Ещё один сигнал тревоги и мерцающий огонёк проинформировал её, что активный зонд «Бигль» также стал бесполезен. После отказа главного оружия это было наименьшей потерей.

– Джон, – сказала она. – Мне тут небольшая помощь нужна. – Она не хотела признаваться, что заклинила главное оружие, – её копьё не даст забыть ей этого, – но это было лучше, чем альтернативные варианты. – Я заклинила свою роторку, и потеряла почти половину брони. Как у вас?

Она продолжала уклоняться и пригибаться в меру своих сил, используя бурю и постоянное присутствие каменистых выступов, чтобы прятать свой «Аргус», периодически отстреливаясь. Она потеряла главное оружие, но её мех всё ещё мог ужалить двумя средними лазерами повышенной дальности стрельбы и залпами из десяти ракет дальнего действия.

– Я иду, лейтенант. Я не заметил ни одного вражеского меха с момента, когда потерял «Энфорсер». Я думаю, я знаю, где вы. Буду там через две минуты.

Хоть и медленный, «Ягермех» JM-7D Джона был самым большим мехом на этой покрытой снегом скале, и она полагала, что его двойные роторные автопушки и улучшенный баллистический компьютер, быстро разделаются с этим «Энфорсером».

Заныли ещё сигналы тревоги, и тёмная тень внезапно накрыла её «Аргус». Она снова попыталась сделать свои фирменные повороты и увороты, но в этот раз противник был слишком быстр. Как рука какого-то железного божества, «Хатчетмэн» упал с неба. Это был мех, который она заметила около тридцати минут назад, но он видимо двигался над её позицией в горах. Она вскрикнула, готовясь к столкновению.

«Хатчетмэн» врезался в её мех, и зубы Бетт щёлкнули так, что она прикусила язык. Из глаз посыпались искры, когда её голова в нейрошлеме ударилась о пилотское кресло. Северенсон была ещё больше дезориентирована, когда её машина наклонилась назад, и внезапный поток пробирающего до костей холода коснулся её голых ног. С внезапной ясностью, она поняла, что для неё всё кончено. «Хатчетмэн» должно быть пробил дыру в кабине. С большей частью брони, лежащей у её ног, нейтрализованным главным оружием и открытой стихии голой кожей, она не протянет минуту или две против двух вражеских машин. «По крайней мере, меня подберут», – думала она, ударяя кулаком по кнопке катапультирования.

Пироболты сорвали верх кабины «Аргуса», и её вжало в пилотское кресло, когда его вынесло в воздух и в сторону, к безопасности. Она поняла свою ошибку, только когда поднялась в небо. Безжалостные ветры мгновенно подавили её простейший авто-стабилизатор катапультного парашюта, заставив его яростно вращаться, как каплю воды, шипящую на горячей сковороде.

Ослеплённая снегом, она извергла содержимое желудка в ветер. Бетт неудержимо тряслась от холода, кровь из её носа размазалась по лицу, кресло перекосилось после первого отскока от земли, её ключица хрустнула как веточка. Второй отскок оторвал левую ногу, когда та оказалась между креслом и выходом скалы на поверхность. Это вызвало шок, и темнота беспамятства почти поглотила её. Только благодаря силе воли Бетт удержалась в сознании. Последнее приземление, которое столкнуло её с высокой каменной башней, сломало ребро, проколовшее лёгкое. Снова навалилась пустота, но снова она подавила её.

Зрение было затуманено болью, холод почти высосал то немногое оставшееся тепло тела, но осознание того, что она врезалась не в каменную башню, в конце концов, пронзило её измученное сознание. Хоть каждый дюйм тела болел, а кровь уже окрашивала снег красным. Бетт поняла, что катапультное кресло опиралось на ногу вражеского «Энфорсера», с которым она обменивалась выстрелами.

Облегчение наполнило её. Она будет спасена! Она, может, никогда не будет пилотировать мех снова, но, разумеется, вражеский воин подберёт её. Каменная башня, оказавшаяся ногой, внезапно поднялась в воздух, и на захватывающий дух миг ужас захватил Бетт. Пилот «Энфорсера» не увидел её! Он уходил! Она попыталась поднять свою руку, пытаясь набрать в грудь воздуха, чтобы закричать. Прежде чем она смогла издать хоть звук, тройной удар боли от её сломанной ключицы, ребра и проткнутого легкого, наконец, заставили её погрузиться в тёмные воды беспамятства.