Замерзшие (ЛП) - Дженнифер Л. Арментраут

Что означает — я должна выставить напоказ свою грудь. Чуть ранее он был с ней очень ласков, но сейчас все по-другому. Мы словно в пузыре. Он не поднял речь о произошедшем между нами. Как и я.

Кайлер вздохнул.

— Как же ты любишь усложнять.

— Не правда.

Он смерил меня взглядом, а затем схватил за бедра и, не оставляя выбора, усадил меня на кухонную стойку.

— Вот и приехали.

— Козел.

Он проигнорировал меня.

— Покажи грудь.

Я покраснела тысячами оттенками красного.

— Нужно ли мне напомнить, что я уже видел твою…

— Нет! — в ужасе выкрикнула я. — Не напоминай. Легче не станет.

Он сжал губы, будто боролся с улыбкой.

— Обещаю, буду вести себя беспристрастно.

Что-то лучше мне не стало.

Он поднял руки.

— Ладно, что насчет такого? Представим, что ты кошка или собака, которую надо осмотреть?

— Чего? — Я хмуро посмотрела на него. — Вот уж спасибо.

Кайлер рассмеялся.

— Ну, брось, Сид, перестань быть такой девчонкой.

— Я и есть девчонка!

— Поверь, я знаю.

До того как я смогла понять причину, почему его голос стал вдруг хриплым, он протянул руки и ухватился за края пушистого полотенца.

— Убери его.

— Нет, — вцепилась я в него.

— Сидни, — прорычал он. — Убери. Полотенце.

Понимая, что он не сдастся, я сосредоточилась на его плечах и ослабила хватку на полотенце. Оно приоткрыло грудь.

Вместо того чтобы убрать его, он осмотрел маленькие порезы над грудью и между. Ругаясь себе под нос, он взял чистый ватный шарик и смочил его водой.

Вернувшись ко мне, он покачал головой.

— Ты могла потерять глаз.

Или сосок, но лучше оставить это замечание при себе.

— Будет немного холодно. Не хочу переводить горячую воду.

Когда я кивнула, он аккуратно вытер кровь, перед тем как приложить смоченный шарик.

Он работал тихо и усердно, а когда закончил, выкинул в ведро ватные шарики. Затем встал напротив меня. На короткую секунду наши глаза встретились до того, как его пальцы скользнули под полотенце, касаясь моей кожи. Я вздрогнула и быстро отвернулась, прикусывая губу.

Становится… интересно.

Кайлер не произнес ни слова, а только опустил полотенце на мои бедра. Я упорно смотрела на коврик напротив раковины, но чувствовала, как его взгляд спускается от моего лица к шее, а затем к заливающейся краской груди. Желание прикрыться было сложно подавить, но я хочу, чтобы он смотрел на меня.

Я хочу, чтобы ему нравилось то, что он видит.

Знаю, что все должно быть беспристрастно, но из-за его взгляда мои соски затвердели, и меня охватило ноющее чувство. Я затаила дыхание, когда он взял тряпку и наклонился.

— Замерзла?

Кажется, я его ненавижу.

Его смех был низким и глубоким, раздражая меня еще больше.

— Я все сделаю быстро.

— Конечно, сделаешь, — скорчилась я, разрываясь между возбуждением, злостью и стеснением.

Кайлер водил тряпкой по моей груди маленькими кружками, с каждым разом приближаясь к соскам. Мое дыхание участилось. Он хотел меня — это очевидно, — но никто из нас не заговорил о произошедшем на лоджии. Изменил ли он свое мнение, как только остыл?

Делая еще один кружок, он задел рукавом мой сосок, и я затаила дыхание. Это случилось снова, и я не могла понять, намеренно он так делает или нет.

Я схватилась за край стойки, пока костяшки моих пальцев не побелели. Пульс участился, когда он встал между моими ногами. Его руки тряслись, пока протирали левую, а затем правую грудь. Я держала глаза закрытыми и старалась думать о чем-нибудь мерзком, но все-таки не могла ничего с собой поделать.

Очень печально.

Уверена, что была супер чистой к тому моменту, когда он выкинул тряпку и взял перекись. Ну, можете считать меня конченым психом, но легкое пощипывание только усилило мое возбуждение.

— Идеально, — пробормотал Кайлер.

Он смотрел на мою грудь, а затем поднял глаза.

— Все идеально.

Он убрал бутылку в сторону и натянул полотенце мне на плечи.

— С тобой все будет хорошо.

Ощущение бабочек в животе сменилось ощущением глубокого разочарования.

      Кайлер начал отодвигаться, его движения были какими-то резкими.

— Я собираюсь… проверить гараж и поискать погодное радио. Кажется, у мамы было такое. И мне нужен брезент. Брезент, да, для окон.

Я уставилась на него.

Он дошел до двери, остановился и потер подбородок.

— Можешь одеть свитер. Пожалуйста, одень его.

Не знаю, что заставило меня произнести следующее. Может, остатки адреналина после взрыва окна, смешавшиеся с бушующими гормонами. Правда не знаю, но я была и раздражена, и смущена.

И видит Бог, это убойное сочетание, но, в общем, смелость ко мне снова вернулась.

— Зачем? Ты же сам его снял.

Кайлер медленно опустил руку, сжимая ее в кулак.

— Сид… я действительно понятия не имею, что сказать.

Мне неудобно было сидеть на стойке словно ребенок. Я спрыгнула, покрепче ухватившись за полотенце.

— Что значит, ты понятия не имеешь, что сказать?

Он шагнул вперед, плечи напряжены.

— Слушай. Сейчас не самое удачное время. Надо найти брезент. А еще разобраться, действительно ли в нас стреляли…

— И как ты это сделаешь? Ты работаешь в ЦРУ, а я просто не знаю?

Он вскинул бровь.

— Не надо быть такой всезнайкой.

— Нет причин, почему мы не можем поговорить сейчас. Я хочу…

— Я знаю, чего ты хочешь, Сид. — Злость снова исказила его лицо. — Поверь, я точно знаю. Ты хочешь от меня секса на одну ночь.

Я вздрогнула. Вообще-то такого я точно не хочу.

— Что? Тебе не нравится, как звучит? Ну, мне тоже.

Да, он действительно рассержен. Его глаза опасно почернели.

— Мне не следовало заходить настолько далеко, потому что этого точно не произойдет. Наши отношения не такие. И никогда не будут.

Глава 13

Сидни

Я чертовски перебрала со своей напористостью.

Итак, шел снег.

Раньше я любила снег, но прямо сейчас я ненавидела его, потому что из-за него я оказалась в этой ловушке. И это самое последнее место в мире, где мне хотелось бы находиться. К вечеру температура упала еще ниже. Я металась по длинной гостиной, и, несмотря на исходящее от камина тепло, я скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Еще три дня с Кайлером. Я их не выдержу.

Я услышала его шаги, когда он поднимался по лестнице из подвала, и застыла перед камином. Мое сердце стучало так же громко, как выл снаружи ветер. Он появился со свертком синего брезента в руках, и наши глаза встретились на секунду, но потом он направился в другой конец комнаты, к двери, ведущей в застекленную террасу.