Конституционное право Российской Федерации. Учебник - Сергей Хмелевский

Данная конкретная форма разделения властей имеет, безусловно, свою перспективу.

Итак, абсолютная власть принадлежит только народу, и он распределяет ее посредством выборов между различными органами государства, которые ограничивают друг друга и выполняют строго определенные функции. Между тем, как подчеркивал в одной из своих статей известный отечественный политолог Ф. М. Бурлацкий, «в разделении властей по горизонтали – между парламентом, правительством (президентом), судом и по вертикали – между общенациональным парламентом, республиканской властью (где она имеется) и муниципалитетом – вся суть представительной демократии XX века».

Соглашаясь в основном с этим утверждением, следует, однако, особо отметить, что разделение властных полномочий между федеральным центром и субъектами федерации, особенно когда речь идет о субъектах, обладающих собственным суверенитетом и строящих свои взаимоотношения с центром на договорных началах, носит качественно иной характер, чем просто разделение власти по горизонтали между законодательными, исполнительными и судебными органами в рамках единой федерации. Скорее здесь можно говорить о таком разделении федеративной власти, которое предполагает достижение между субъектами конституционно-правовых соглашений.

Тема 5

Гражданское общество: природа, эволюция, современность

1. Понятие гражданского общества. Современное понимание и значение гражданского общества могут быть раскрыты, исходя прежде всего из представления об обществе как саморегулируемом организме, который в процессе своего функционирования способен самостоятельно вырабатывать механизмы контроля, устойчивости, обеспечения стабильности и прогрессивного развития.

Известно, что самоорганизация и саморегулирование в системах разного уровня имеют свои специфические особенности, при этом закономерности одних – природных систем – не могут быть просто так перенесены на другие – системы социальные. Речь может идти об особом характере проявлений указанных закономерностей в таких сложноорганизованных системах как общественные.

Члены общества обладают сознанием и волей, ставят перед собой определенные цели, руководствуются мотивами своего поведения и определенными ценностными ориентациями. Наиболее действенным средством самоорганизации общества как относительно крупной и сложно организованной социальной системы выступает публичная власть, которая по мере эволюционного созревания и развития общества: а) усложняется, структурируется в государство с его органами управления и правовой системой; б) становится властью политической, государственной; в) наконец, в результате дальнейшего качественного преобразования из института самоорганизации и саморегулирования трансформируется по отношению к обществу во внешнюю силу, в значительной степени автономную и стоящую над ним.

Объединяющее и регулирующее воздействие государства и его институтов на общество закономерно обусловлено развитием самого общества. Но признание и понимание этого факта не должно умалять значение иных саморегулируемых общественных механизмов, благодаря которым общество обеспечивает свою стабильность и способность к саморазвитию, безотносительно к той роли, которую играет в указанном процессе государство.

В истории политической и правовой мысли нетрудно увидеть два принципиально разных подхода к определению перспектив общественного самоуправления и государственности.

Согласно одному, в исторической перспективе государство и его институты станут ненужными, уступят свое место вновь системе общественного самоуправления. Освободившись от оков государственного принуждения, общество приобретает возможность оптимальной самореализации. В программных установках различных течений коммунизма, социализма и анархизма традиционно звучит тезис о желательности изживания или даже насильственной отмены государства, воспринимаемого исключительно как паразитический нарост на теле общества, вызванный в основном к жизни своекорыстными потребностями эксплуататорского меньшинства, угнетающего большинство его членов. Отсюда и обостренный интерес, и сочувствие к различным деструктивным социальным движениям, направленным на ослабление и разрушение государства, всей политической системы общества, поскольку якобы это высвобождает творческую энергию масс, способных установить более совершенный общественный строй.

Одновременно с этим неслабые позиции и у других представлений, согласно которым общество отнюдь не является саморегулируемой системой, а потому-то нуждается в государстве, системе правовых норм как необходимых механизмах управления и принуждения. Разрушение же и ликвидация указанных механизмов равнозначно социальному катаклизму, ибо, потеряв в этом случае свою цельность, общество с неизбежностью подвергнется атомизации, распаду на отдельные элементы. Социум деградирует с потерей общих, интегрирующих его связей к самоизоляции отдельных общественных ячеек с их собственными эгоистическими интересами. При этом вакуум власти, образуемый в результате череды социальных катастроф, с неизбежностью будет восполнен путем установления государственной системы управления и контроля, гораздо более жесткой, реально и потенциально более деспотичной, поскольку возрожденной системе предстоит в кратчайшие сроки реанимировать жизнедеятельность всех общественных сфер, реконструировать сложнейшую систему связей и отношений.

Обе вышеизложенные концепции, прослеживаемые на протяжении всей истории политических и правовых учений, выражают тем не менее лишь крайние, исключающие друг друга позиции. В действительности общество, будучи самоорганизованной и саморегулируемой системой, предполагает существование государства и системы права (прежде всего законодательства) как важнейших и необходимых институтов такой самоорганизации и саморегулирования.

Гражданское общество эволюционно развивается от системы самоорганизации и саморегулирования, где процессы формирования государства и права отсутствует или выражены не столь очевидно, по направлению к такой системе, где над системой общественной самоорганизации и саморегулирования возвышается выросшая из нее и вставшая над нею еще одна система – система политической власти (государство и право /законодательство), а от нее – к системе общественной самоорганизации и саморегулирования, при которой с необходимостью преодолено отчуждение политической власти с ее государственными и правовыми институтами от общества, а сама государственность в преобразованном виде на ином качественном уровне образует с обществом единую систему общественной самоорганизации и самоуправления.

Принято считать, что крайняя степень отчуждения государства со всеми его властно-распорядительными, управленческими институтами от общества – это государственность, деспотическая, тоталитарная по существу и по форме организации и функционирования.

В Европе, а за ней и в других частях света, если не считать ряда «зигзагов» истории – появления и существования в некоторых странах коммунистической, фашистской диктатур, на смену эпохе средневекового абсолютизма по мере социально-экономического созревания общества пришли парламентаризм, демократические свободы, права человека и гражданина, правовое государство. В это же время окончательно формируется и реализуется в государственном устройстве концепция (принцип) разделения властей. Все это знаменует процесс ликвидации отчуждения, все большего сближения и координации системы общественного самоуправления и государственного управления обществом.

Движение к гражданскому обществу – закономерный этап развития современной цивилизации. Само понятие «гражданское общество» появилось в XVII в. в трудах Г. Гроция, Т. Гоббса, Дж. Локка, а затем получило свое развитие в XVIII в. в работах Ж.-Ж. Руссо, Ш. Монтескье, В. фон Гумбольдта, Дж. Вико и др.

Не проводя принципиального различия между понятиями «гражданское общество», «политическое общество», «государство», мыслители XVII в. тем не менее не отождествляли гражданское общество с реальными формами государства. При этом они исходили из концепции происхождения государства, в основу которой положена идея общественного договора, согласно которой законным считается то правительство, учредить которое и повиноваться которому добровольно согласились все или подавляющая часть членов общества.

Г. Гроций, например, полагал, что все люди объединились в государство «не по божественному повелению», а по доброй воле, на собственном печальном опыте убедившись в бессилии отдельных рассеянных семейств противостоять насилию, откуда ведет свое происхождение гражданская власть. К отрицанию гражданского общества приводила, по мнению мыслителей того времени, любая абсолютизация власти. В работе «Два трактата о правлении» Дж. Локк отмечал, что «абсолютная власть, у кого бы она ни находилась, весьма далека от того, чтобы быть видом гражданского общества; она настолько же несовместима с ним, как рабство с собственностью». Провозвестник идеи народного суверенитета Ж.-Ж. Руссо попытался найти такую форму ассоциации, «которая защищает и ограждает всею общею силою личность и имущество каждого из членов ассоциации, и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде».