Жемчужина Нила - Джоан Уайлдер

— Вы должны полностью доверять нам, господин Омар. Мы готовили аналогичные эффекты для нескольких художественных фильмов. Например, Стив Маккуин не мог бы работать без нас, — при этих словах Коулт гордо выпрямил грудь.

Джоан прищурилась, чтобы лучше рассмотреть помещение, ведь Омар был где-то здесь. Если бы она увидела его, то, возможно, поняла бы, что происходит. Ей никогда не доводилось видеть систему столь внушительных размеров, напоминавшую огромные компьютеры двадцати— и тридцатилетней давности, но это был не компьютер. Что же это такое?

— Вы когда-нибудь встречались с Маккуином? — как можно непринужденнее Коулт спросил Омара.

— Не отвлекайтесь, продолжайте работать, — неторопливо прогудел Омар.

Коулт поправил что-то на пульте дистанционного управления.

— Отлично, Рой. Возьми его. Рой повернул на пульте диск. Дж.Т, следил за происходящим придирчивым взглядом: «Спокойно, спокойно…»

— Неплохо, неплохо, — проговорил Коулт, приободрившись.

Вдруг раздался громкий треск. Джоан от неожиданности вздрогнула.

— А, черт! — Рой ударил рукой по диску и отключил машину.

— Господин Омар, это очень сложный эффект. Чтобы отработать его, необходимо время. Клянусь, что он выполнялся сотни раз.

Внезапно появился Омар.

— Рашид! Я хочу немедленно видеть его! — завопил он.

Джоан быстро поднесла к решетке фотоаппарат и сделала наобум с полдюжины снимков. Времени для наведения на резкость не было, но она надеялась, что хоть один получится. Она слышала грохочущие шаги Омара и Рашида, которые поднимались по какой-то близкой лестнице. Джоан встала и прижалась спиной к стене как раз в тот момент, когда из подвала появились Омар и Рашид. Джоан стояла, затаив дыхание, пока они проходили мимо нее и пересекали двор по направлению к башне, откуда доносились звуки флейты.

Она видела, как они вошли в проем в стене, расположенный у основания башни. Раньше она как-то не замечала этой узкой дверцы, а теперь бегом бросилась к ней. Она осторожно вошла внутрь и притворила за собой дверь.

Было очень темно, и Джоан дважды споткнулась, прежде чем добралась до первой ступеньки. Она была уверена, что Омар и Рашид не слышат ее, так как они продолжали разговаривать между собой. Она медленно шла за ними по узкой винтовой лестнице, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Ей не терпелось узнать, куда они шли, но при этом следовало соблюдать осторожность и оставаться незамеченной.

Поднявшись по лестнице, она попала в тесный коридор, который вел к большой деревянной двери с крошечным решетчатым окном. Это напоминало своего рода тюремную камеру. Кого же Омар мог посадить сюда? Кем бы он ни был, это была очень важная персона. Джоан была свидетелем того, как Омар уничтожал всех, кого считал своими врагами, уничтожал как паразитов. Послышались голоса.

Омар и Рашид, должно быть, вошли в камеру. Джоан решила ближе не подходить. Она обогнула лестницу, спряталась в темноте и, напрягая слух, пыталась понять, о чем шел разговор.

Голос Омара звучал взволнованно и зло.

— Скажи мне, как это делается! — потребовал он. Ответа не последовало. Раздался звук удара, затем еще одного. По-видимому, Рашид занимался своим любимым делом — избивал беззащитных.

— Это чудо. Ему нельзя научить, — послышался напряженный, но спокойный голос.

— Моему терпению приходит конец! — проревел Омар.

Послышалось шарканье ног, и дверь в камеру открылась. Джоан охватила паника. Спрятаться было негде, а момент, когда можно спуститься вниз незамеченной, был упущен. Единственное, что ей оставалось, прижаться к стене, пользуясь темнотой, и молить Бога, чтобы ее не увидели.

Джоан буквально слилась с глиняной стеной. Из своего укрытия она наблюдала, как Омар и Рашид вышли из камеры, закрыли дверь и направились к лестнице. Она прислушивалась к их шагам, пока не убедилась, что они спустились вниз.

Она медленно приблизилась к двери, поднялась на цыпочки и заглянула в решетчатое окно. В камере сидел чернокожий человек в очках. Он был очень худ. Обнаженные коричневые руки выглядывали из грязной крестьянской рубахи. Мешковатые штаны были завязаны веревкой на тонкой талии. На вид ему было далеко за сорок, хотя полной уверенности в этом не было. С таким же успехом ему можно было дать и сто. У него были тонкие, вьющиеся волосы, которые давно не видели расчески. Он сидел, скрестив ноги, и играл на флейте, напомнив Джоан многочисленных заклинателей змей, которых она видела на рынке минувшим днем. И, конечно, он не выглядел человеком, который мог представлять угрозу для Омара.

Джоан подняла фотоаппарат, чтобы сделать снимок. Этот узник, должно быть, обладал каким-то могуществом. Возможно, он был похищен у враждебного племени, и Омар собирался потребовать за него выкуп. Джоан прониклась искренним сочувствием к этому несчастному — ведь кем бы он ни был, он станет следующей жертвой Омара.

В тот момент, когда она собиралась щелкнуть затвором, на ее плечо опустилась огромная темнокожая рука, которая больно стиснула его.

Напуганная, Джоан обернулась и увидела возвышавшегося над ней Рашида. Он скрежетал зубами, отчего рубец на его лице казался шире, и свирепо смотрел на нее ненавидящим, жестоким взглядом.

Рядом с ним стоял Омар.

— Джоан, я привез вас сюда не за тем, чтобы вы рассказали об этом.

Рашид сорвал с ее шеи фотоаппарат и разбил о стену.

— Послушайте» я сейчас, же уеду и никому ничего не скажу. — Она знала, что на сей раз пощады ей не будет.

Злые глаза Омара были переполнены разочарованием. Она поняла, что если бы приняла его правила игры, то смогла бы выбраться отсюда и вернуться домой, в Нью-Йорк.

Вдруг выражение лица Омара изменилось, словно он впал в шоковое состояние. Он смотрел поверх нее через крошечное окно. Любопытство заставило Джоан заглянуть в камеру.

От удивления ее глаза стали, как плошки, — камера была пуста. Узник исчез. Сначала она решила, что это сумерки сыграли с ней шутку, но человека действительно нигде не было. Джоан задрожала, когда Омар встал перед ней, отпер замок и широко распахнул дверь. Оказавшись так близко от него, она почти физически ощущала его растущую ярость. От напускных манер не осталось и следа.

— Где Алмаз? — набросился он на Джоан.

— Алмаз? Я не…

Она была в замешательстве и напугана ненавидящим взглядом Омара. Не сказав больше ни слова, он замахнулся и ударил ее по лицу.

От удара голова Джоан запрокинулась назад. Ей было очень больно. Первой реакцией было желание ответить ему. Слезы жгли глаза и текли по щекам, но она не зарыдала в полный голос, а сжала кулаки, думая, как хорошо было бы стукнуть его. В конце концов она лишь зло посмотрела на Омара и прикусила губу, чтобы та не дрожала.