Вслепую - Карин Слотер

Лена непроизвольно содрогнулась, когда Сара вколола лекарство прямо в сердце.

Голос Хари поднялся на пару октав:

– Фибрилляция желудочков.

Одной рукой Эллен взяла контактные пластины на тележке позади себя, другой включила дефибриллятор.

– Двести, – приказала Сара.

Тело девушки подпрыгнуло в воздух. Сара взглянула на монитор и нахмурилась, не увидев там никаких изменений.

– Лидокаин! – крикнула она, и Эллен тотчас подала следующую коробку.

Сара вколола препарат, не отрывая глаз от монитора.

– Прямая линия, – сообщил Хари.

– Давайте три шестьдесят.

Пятый раз электрический заряд прошел через тело девушки. Безрезультатно.

– Черт, черт, черт! – бормотала Сара, продолжая делать массаж сердца. – Время? – выкрикнула она.

Хари взглянул на часы:

– Двенадцать минут.

Саре казалось, что прошло всего две секунды. Лена по голосу Хари догадалась, что все кончено. Она шептала себе под нос:

– Не дайте ей умереть. Пожалуйста, не дайте.

– Длительная асистолия, Сара, – сказал Хари.

Он имел в виду, что уже слишком поздно. Пора остановиться.

Сара пригвоздила его взглядом и повернулась к Эллен.

– Я вскрою ей грудь.

– Сара, мы не имеем таких полномочий, – покачал головой Хари.

Сара пропустила его реплику мимо ушей. Она ощупала ребра, вздрогнула, когда коснулась переломанного. Найдя основание диафрагмы, взяла скальпель и сделала надрез глубиной пятнадцать сантиметров чуть ниже грудины. Затем ввела туда руку и проникла в грудную клетку.

С закрытыми глазами, чтобы не видеть ничего вокруг, она массировала сердце. На мониторе высветилась призрачная надежда, пока Сара вручную качала кровь. Пальцы пощипывало, в ушах раздавался пронзительный писк. Больше ничего не менялось, но она продолжала надеяться на ответную реакцию. Словно сжимала воздушный шарик, наполненный водой. С той разницей, что в нем заключена жизнь.

Сара остановилась. Досчитала до пяти, до восьми, до двенадцати – и услышала спонтанные сигналы из кардиографа.

– Это ты или она сама? – спросил Хари.

– Она, – сказала Сара, вытаскивая руку. – Поставь капельницу с лидокаином.

– Господи Иисусе!.. – пробормотала Лена, приложив руку к собственной груди. – Не могу поверить, ты такое сделала…

Сара молча сняла перчатки.

В палате стояла тишина, за исключением сигналов кардиографа и сипения аппарата дыхания.

– Итак, – сказала Сара, – сделаем темнопольный на сифилис и окраску по Граму на гонорею. Уверена, что был использован презерватив, но все же через несколько дней проведем тест на беременность.

Она слышала, как дрожит собственный голос, однако надеялась, что Эллен с Леной этого не заметят. Другое дело Хари. Она знала, о чем он думает, даже глядя в другую сторону.

Хари почувствовал, насколько она напряжена, и попытался разрядить атмосферу:

– Боже мой, непрофессиональнее разреза мне видеть не доводилось!

Сара облизнула губы, пытаясь успокоиться.

– Боялась тебя затмить.

– Примадонна, – произнес Хари, стирая пот со лба бинтовой подушечкой. – Господи… – рассмеялся он.

– Такое здесь не часто случается, – сказала Эллен, накладывая на рану специальную ткань, чтобы остановить кровотечение. – Могу позвонить Ларри Хэдли в Огаст.

– Было бы неплохо, – кивнула Сара, доставая еще одну пару перчаток из коробки.

– Держись, сестренка, – подбодрил Хари.

– Постараюсь, – ответила она, проверяя капельницу. – Ты найдешь Фрэнка? – вопрос к Лене.

– Конечно. Пойду посмотрю.

Лена вышла из палаты с опущенной головой. Сара дождалась, пока она удалится, и сказала Хари:

– Взгляни на ее руки.

Хари молча осмотрел ладони, ощупывая костную систему. Через пару минут он произнес:

– Любопытно.

– Что там? – спросила Сара.

– Ни одна кость не задета, – заключил он, изучая запястье. Дойдя до плеча, остановился. – Вывихнуто.

Сара вдруг ощутила холод.

– Вывихнуто при попытке вырваться?

Хари нахмурился:

– Ты хоть представляешь, сколько сил надо, чтобы вывихнуть лопатку? – Он покачал головой, отклоняя ее предположение. – Она потеряла бы сознание, не успев…

– А ты представляешь, каково это, когда тебя насилуют? – Сара сверкнула глазами.

– Прости, солнышко. Успокойся, прошу тебя.

На глаза навернулись слезы, и она с трудом ровным голосом произнесла:

– Проверь, пожалуйста, бедра. Мне нужен полный отчет.

Хари выполнил просьбу.

– Кажется, на бедре есть повреждение лигатуры. Надо будет проверить, когда она очнется.

– Что еще можешь сказать?

– Не задеты кости ни в кистях, ни в ступнях. Ноги проколоты между второй и третьей клиновидной и ладьевидной. Очень аккуратно. Он знал, что делает. – Хари замолчал и уставился в пол, пытаясь успокоиться. – Не понимаю, зачем.

– Взгляни, – указала Сара на кожу вокруг лодыжек. По кругу шел черный синяк. – Очевидно, они были чем-то скованы или связаны.

На запястье свежий шрам. На другом точно такой же, ровно месяц назад Джулия Мэтьюс пыталась покончить жизнь самоубийством. С внутренней стороны тонкой кисти была белая горизонтальная линия. Ее покрывал темный синяк, оттеняя рельеф.

Сара не стала говорить об этом Хари.

– По-моему, использовали ремень, возможно, кожаный.

– Не понимаю.

– Прокалывание несло символический смысл?

– Какой смысл?

– Распятие, полагаю.

Она потерла плечи, пытаясь согреться, подошла к шкафу за простыней, чтобы накрыть девушку.

– Могу предположить, что в руки и ноги вбили гвозди.

– Распятие? – усомнился Хари. – Иисуса не так распинали. Ноги должны быть вместе.

– Иисуса никто не насиловал, – выпалила Сара. – Естественно, у нее ноги были разведены.

Хари тяжело вздохнул.

– Именно такая твоя обычная работа в морге? М-да… Ты куда отважнее, чем я.

Сара накрыла девушку простыней.

– Не думаю.

– А что у нее со ртом? – спросил он.

– Передние зубы выбиты. Возможно, для насильственной фелляции.

– Что? – Хари был потрясен.

– Это случается чаще, чем ты думаешь, – сказала Сара. – Раствор хлорки уничтожает все следы. Он побрил ее, чтобы нигде не зацепился его волосок. Даже при нормальном сексе вырываются волосы. Хотя… он мог выбрить ее ради удовольствия. Многие насильники хотят видеть в своих жертвах детей. Когда лобок гладкий, это будоражит фантазию.

Хари качал головой, осознав всю гнусность преступления.

– Что за зверь на такое способен?

– Очень методичный, – сказала Сара, распутывая девушке локоны.

– Думаешь, она его знала?

– Нет, – ответила Сара, уверенная, как никогда в жизни. Она подошла к стойке, куда Лена положила пакет с уликой. – Зачем он впихнул в горло ее водительские права? Словно хотел помочь нам установить личность жертвы.

– Почему ты так решила? – недоверчиво спросил Хари.

– Он оставил… – у Сары сбилось дыхание, – он оставил ее перед больницей, где его мог увидеть кто угодно.

Она на секунду закрыла глаза рукой. Ей хотелось спрятаться. Хотелось выйти. Непреодолимо.

Хари пытался понять, что у нее на уме. Открытое, доброе лицо вдруг исказилось мрачной гримасой.

– Ее изнасиловали в больнице.

– Снаружи.

– Заклеили рот.

– Знаю.

– Это сделал религиозный фанатик.

– Да.

– Сара…

Она приставила палец к губам, услышав, что вернулась Лена.

– Фрэнк скоро приедет, – сообщила она.

Четверг

14

Джеффри несколько раз моргнул, отгоняя сон. Сначала он не понял, где находится, но, окинув взглядом палату, вспомнил, что случилось прошлым вечером. Посмотрел в сторону окна… и увидел Сару. Он опустил голову на подушку.

– Помнишь, как я любил расчесывать тебе волосы?

– Сэр?

Джеффри открыл глаза.

– Лена?

Она смущенно подошла к кровати.

– Да.

– Я думал… – Он замолчал. – Впрочем, не важно.

Джеффри с трудом сел, преодолевая боль в правой ноге.

Одурманенный, он знал, что надо подниматься, иначе весь день пролетит впустую.

– Передай мне брюки, пожалуйста.

– Их выкинули, – сказала она. – Вы помните, что произошло?

Джеффри, недовольно ворча, свесил ноги с койки. Встал – ногу словно пронзил электрический ток, но с такой болью жить можно.

– Можешь достать мне какие-нибудь брюки?

Лена вышла, и Джеффри прислонился к стене, чтобы снова не сесть. Мысли вернулись во вчерашний день. Думать об этом не хотелось. Достаточно проблем и с убийством Сибилл Адамс.

– Эти подойдут? – спросила Лена, бросив ему штаны от спецодежды хирурга.