Когда рушится мир - Дмитрий Чайка

Двести семьдесят седьмой день Катастрофы.

- Быть того не может! – кадровый разведчик схватился за голову. Новость, которую сообщил ему старый знакомый из канцелярии министра обороны, шокировала Мастера. Превратить его службу в какой-то балаган. Безумие!

В высших эшелонах власти, как вирус, распространилось поветрие, непосредственно связанное с ним и его работой. Оказывается, первые лица страны, включая…. Даже думать страшно, включая кого … стали спорить о том, что произойдет на территории Ингланда. И основой этих споров стали его доклады, а также данные видеонаблюдения и съемки с беспилотников. Спорить стали даже служащие среднего звена, имеющие допуск. В рабочее время! Например, отобьется от стаи собак какой-нибудь бродяга, или его сожрут. Эта забава стала писком моды в высшем обществе, и даже приобрела характер элитарного развлечения. Ведь вся соль была в том, что оно было недоступно широким массам, требовало серьезных связей для получения видеоматериалов и в процессе этого спора по-настоящему погибали люди. Спорили только на чью-то смерть, и никак иначе. Персона, которая не могла себе такое развлечение позволить, сразу теряла авторитет в глазах окружающих. На нем как бы появлялось невидимое клеймо: «Он не из нашего круга, он плебей. Ему недоступно то, что доступно нам». Новая забава стала темой светских сплетен, а суммы ставок превысили всяческое понимание. Особым шиком для людей, обладавших запредельной властью, было поставить на кон какую-нибудь безделицу против чего-то, имеющего огромную ценность. Или наоборот. Император проиграл свое собственной жене Кипр, а потом выиграл его назад! Это было немыслимо! Пресыщенные повелители мира нашли себе новую забаву, и только теперь Мастер понял недвусмысленные намеки, которые он получал от руководства. Ведь сначала над ним нависла угроза увольнения, которая странным образом исчезла в мгновение ока. А потом ему предоставили почти неограниченное финансирование и целый штат людей, которые монтировали видео, и куда-то их переправляли. Как же он был слеп! Но во всем этом была одна странность! Неужели второй лейтенант Билич, который плотно окопался в этом проклятом светлым Богом месте, понял все гораздо раньше, чем он? Как же это может быть? Может быть, он уже староват, и пора на пенсию?

***

Три месяца назад.

- Вольф, для тебя новость есть, - сказал барыга, когда они пришли поменять на золото очередную банку тушенки. – Арт звал, загляни к нему.

- Заметано, - кивнул Любомир.

Они с Зигги тихонько копили золотишко. Аккуратно, так, чтобы ценность этого никчемного металла не стала вновь слишком высокой. Не брезговали и камнями, ведь за еду люди отдавали не столько последнее, сколько то, что успели награбить в угаре первых недель после Катастрофы. Патрон и банка тушенки стоили примерно одинаково. А в пересчете на золото патроны шли по весу один к одному. Любителей менять бесполезные цацки на то, что может спасти жизнь, в Кембридже было немного. Всего двое, Любомир и Зигфрид.

А город уже вовсю встречал весну. Чудом уцелевшие деревья распустились зеленой листвой, а на аккуратных некогда газонах полезла свежая травка. Растения были счастливы, они и не заметили, как из города исчезло девяносто пять человек из ста. Полгода с небольшим, что прошли от Катастрофы, ничего не значили для сил природы, и она снова оживала, как и миллионы лет до этого. Город был все так же грязен и неуютен. Мусор сваливали прямо на улицах, и никто и не думал его убирать. Даже объеденные собаками до скелетов трупы лежали там же, где застигла их смерть. Всем было плевать, ведь были заботы поважнее. Люди, что населяли это место, стали снимать с себя засаленные вонючие тряпки и подставляли солнышку бледные изможденные тела. Еды было все еще мало, ведь новый урожай еще не созрел. Но жители понимали главное: они пережили зиму, а значит появилась надежда…

- Пятнадцать патронов с тебя, - вместо приветствия сказал Арт.

- За что это? – поинтересовался Любомир. – Еще один чужак?

– Да. Еще один нарисовался, - подтвердил Арт. - И он тоже очень сильно отличается. И ты не поверишь, у него точно такие же ботинки, как у тебя.

Арт немного поправился, ведь в основном все, что приносили барыге Любомир и Зигги, шло ему и его семье. Местный вождь уже не выглядел настолько худым, как раньше.

- Получишь, без проблем, - кивнул головой Любомир. – Покажешь, где он залег?

- Само собой, - ответил ему Арт.- Хью тебя проводит.

Худой парень лет двадцати, который стоял в десяти шагах, сиял, как медный таз. Пять патронов – это ого-го. Это им с сестрой неделю жить припеваючи. Ну, или две недели, если как обычно, впроголодь.

Искать чужака не пришлось, он нашелся сам. На коммуникаторе Любомира высветился приказ от непосредственного начальства: «Сегодня, в 17-00, прибыть по адресу Парк авеню, дом 14. Майор Эль-Суфи». Это было в правобережной части города, а туда напарники выбирались всего два раза.

- Он о тебе не знает, это наш козырь, - хмуро сказал Любомир Зигфриду.

- Ты думаешь о том же, что и я? – заинтересованно спросил тот.

- Без вариантов, - кивнул лейтенант. – Это на редкость тупой мудак, и я вообще не понимаю, как он смог сюда дойти.

- Наверное, потому, что он на редкость тупой мудак, - задумчиво сказал Зигги. – Таким иногда везет. Но не сегодня.

***

- Привет! – бывший король Эдмунд увидел давешнего мальчишку, который сидел на его кушетке и улыбался так, как будто встретил давно потерянного родственника-миллионера. В его руке был армейский пистолет с глушителем, который пацан миролюбиво опустил дулом вниз.

Эдмунд дернулся было, чтобы достать оружие, но ощутил затылком холод ствола. Голос, который прозвучал сзади, был еще холоднее.

- Даже не думай!

Умелая рука прошла по его карманам, вытащив пистолет.

- Остальное очень медленно и двумя пальцами! – голос сзади явно принадлежал человеку, сердить которого не стоило. Судя по всему, это именно он обеспечил Эдмунду победу в практически безнадежном поединке.

Эдмунд вытащил кинжал и запасной пистолет, снятый с убитого, и плавно заложил руки за голову. Судя по всему, убивать его никто не