Золото Приамурья - Павел Афанасьев

Так в 1897 году, через 16 лет после закрытия Высших женских врачебных курсов, в Санкт-Петербурге открылся Женский медицинский институт, первое в России высшее учебное заведение такого рода. Позже в числе очень немногих, удостоенных этого звания, Лидия Алексеевна Шанявская станет его Почетным членом.

Институту тем не менее было отказано в государственной субсидии. Чиновниками были введены и другие ограничения: профессора получали низшие оклады и назывались «частными преподавателями», выпускницам давалось право работать только в женских отделениях лечебных учреждений. При этом плата за обучение была достаточно высока – 100 рублей в год. Однако профессорско-преподавательский состав института был представлен лучшими специалистами отечественной медицины, и конкурс в институт был настолько высок, что с первого раза не могли поступить даже многие из тех, кто окончил гимназию с золотой медалью.

В 1902 году состоялся первый выпуск. В 1904 году институт поступил в ведение Министерства просвещения, и его слушательницы уравнялись в правах со студентами медицинских факультетов университетов.

Таким образом, знаменитый Народный университет не был первенцем у супругов Шанявских. И не меньших трудов стоило его рождение, правда преодолевать эти муки пришлось преимущественно Лидии Алексеевне. Альфонс Леонович умер вечером того же дня, когда нотариус заверил дарственную, по которой его домовладение на Арбате становилось собственностью московской городской Думы.

Но незадолго до своей смерти Шанявский составил завещание, по которому всё остальное имущество хотя и переходило в пожизненное пользование вдовы, но после её смерти должно было также стать собственностью университета. Причём это могло произойти, согласно завещанию, лишь в том случае, если университет откроется в течение трёх лет после его заявления, т. е. до 3 октября 1908 г. [62].

Условие это было поставлено не случайно: Шанявский предвидел, сколько надлежит преодолеть преград, прежде чем университет откроется. Ведь по замыслу Шанявских будущий вуз должен быть доступен всем, вне зависимости от принадлежности к тому или иному сословию. И чтобы в нём могли обучаться не только мужчины, но и женщины. И то, и другое очень многим высокопоставленным чиновникам, от которых зависело, быть или не быть Народному университету, казалось неприемлемым. Достаточно сказать, что в числе противников университета были тогдашний министр внутренних дел П. Н. Дурново и министр народного просвещения А. Н. Шварц.

Сколько разного рода петиций пришлось написать Лидии Алексеевне, сколько пришлось обойти кабинетов! Лишь когда 26 июня 1908 года на положении об университете появилось начертанное рукой императора «Быть посему», стало ясно: победа. Но даже и после этого торжественное открытие университета состоялось только 1 октября 1908 года, а 2 октября, за день до крайнего, обозначенного А. Л. Шанявским в завещении срока, А. Ф. Фортунатов прочитал первую лекцию [62].

Конечно, не было бы университета, будь у него только враги. Конечно, без друзей не обошлось. И по списку тех, кто стал по завещанию А. Л. Шанявского пожизненными членами попечительского совета, мы знаем, с кем был дружен отставной генерал-майор и кому доверял. Так, в попечительский совет А. Л. Шанявский назначил, в первую очередь, свою жену Лидию Алексеевну, Сергея и Михаила Сабашниковых – компаньонов по зейским золотым промыслам. Кроме них пожизненными членами совета стали невропатолог В. К. Рот, юрист, социолог и историк М. М. Ковалевский, юрист и председатель Первой государственной Думы С. А. Муромцев, ботаник К. А. Тимирязев, А. Н. Шереметьевская, химик А. Н. Реформаторский и историк Н. В. Сперанский. Ещё десятерых членов попечительского совета избрала московская городская Дума.

Впрочем, друзей у нового вуза было гораздо больше. Сюда из Московского государственного университета пришли многие преподаватели, для которых была близка сама идея высшего образования для всех сословий. На содержание университета пожертвовали деньги многие известные люди. До 1914 года университетская библиотека комплектовалась исключительно из даров. Причём дарились целые библиотеки! И Лидия Алексеевна Шанявская оказалась в числе наиболее щедрых дарителей: ею передано библиотеке университета 2 600 книг.

Вообще дарение книг публичным библиотекам было в те времена явлением достаточно распространённым и одновременно почётным. Л. А. Шанявская уже не впервые таким образом оказывала содействие распространению знаний. Так, в Красноярске и поныне вспоминают, что в своё время она, ещё носившая фамилию Родственная, подарила городу хорошую библиотеку.

Между тем вольный университет быстро рос и развивался. Увеличивалось число лабораторий, кафедр, преподавателей и слушателей. Довольно скоро ему стало тесно в помещениях, дарованных А. Л. Шанявским, возникла потребность в новом здании. В начале 1910 года лицо, «пожелавшее остаться неизвестным» (М. В. Сабашников раскрыл тайну – это была всё та же Л. А. Шанявская: «Она всегда так делала»), перечислило университету для целевого использования – постройки нового здания – очень крупную сумму в размере 225 000 руб. С этим же условием поступил ещё ряд пожертвований. Город отвёл для строительства хорошие земли, попечительный совет избрал строительную комиссию под председательство М. В. Сабашникова, и 22 июля 1911 года газета «Русские ведомости» сообщила:

«Вчера, в 11 часов утра, на Миусской площади была совершена закладка здания городского народного университета имени А. Л. Шанявского.

…Когда был прочитан текст закладной доски, городской голова Н. И Гучков положил первый кирпич, второй кирпич – В. К. Рот, а затем градоначальник, губернатор, попечитель учебного округа и другие лица»[62].

Университет просуществовал до 1919 года. Новая «народная» власть прекратила его деятельность. В здании разместился Коммунистический университет им. Свердлова, предназначенный для подготовки партийных и советских кадровых работников. Сменились и преподаватели, теперь здесь читали лекции стоявшие у руля большевики. Перед новыми слушателями выступали Троцкий, Бухарин, Сталин…

В 1932 году университет стал называться сельскохозяйственным, а с 1939 года здание заняла Высшая партийная школа.

А что же Лидия Алексеевна Шанявская, которая не в меньшей, чем Альфонс Леонович, степени должна бы претендовать на звание основательницы Народного университета?

«В 1921 году Лидия Алексеевна в сопровождении не покидавшей её Э. Р. Лауперт перебралась в Москву, где поселилась в бывшем её доме на углу Дурновского переулка по Новинскому бульвару. Здесь жил её старший племянник П. П. Родственный. Революции Лидия Алексеевна не понимала. Она была ею нравственно ушиблена, и жизнь её в Москве пошла тускло и уныло… К своему несчастью, ей пришлось пережить свой Университет и видеть, как в стенах его водворился чуждый ей Свердловский коммунистический институт.