Золото Приамурья - Павел Афанасьев

Начавший заниматься золотыми промыслами позже своей супруги, А. Шанявский, став компаньоном-распорядителем всех зейских компаний, не отстанет от неё по количеству оформленных на его имя площадей, их количество тоже достигнет двух десятков. И если в первых, организованных без его участия, компаниях Сабашниковых – Шанявских число его паёв в 1895 г. было ничтожно малым по сравнению с числом паёв Лидии Алексеевны – 1/2 против 9 1/2, то в последующем он постарался изменить ситуацию. Так, при организации Моготской компании это соотношение было уже в пользу Альфонса Леоновича – 10 против 3 1/3 пая.

Впрочем, А. Л. и Л. А. Шанявские не конкурировали между собой. В том же 1895 году супруги-компаньоны достигли здесь паритета, им обоим принадлежало по 3 2/3 пая. Паритет наблюдался и в других компаниях с их участием: в Джалонской (в одной части приисков обоим принадлежало по 1 паю, в другой – по 3), Иликанской (по 16 2/3 в одной части и по 15 в другой), Соединённой (9 паёв у мужа, 8 – у жены).

Точно так же супруги Шанявские стремились быть равными во всех своих начинаниях. Не случайно на состоявшемся 14 сентября 1897 г. открытии Женского медицинского института в Санкт-Петербурге профессор токсикологии и фармакологии В. К. фон Анреп, первый директор института, произнёс такую речь:

«Вы, конечно, знаете, что устройство института встретило немало препятствий. Как при всяком новом деле, пришлось бороться с предубеждениями и с исстари установившимися взглядами на назначение и положение женщины. Много времени и много энергии было потрачено лицами, заинтересованными в создании института, и между этими лицами на первом месте стоят Лидия Алексеевна и Альфонс Леонович Шанявские (муж и жена). Своим существованием институт обязан им так много, что можно сказать, если бы не было Шанявских, много бы еще прошло лет, пока устроился бы институт. Они доставили значительные суммы, больше половины всего, что имеет институт; они же в течение 10 лет с беспримерной энергией прилагали все усилия к преодолению препятствий, мешавших открытию института».

Оценка очень примечательная, тем более что институт – это вторая попытка Шанявских добиться от государственных мужей равного отношения к женщинам, добиться для женщин права заниматься медициной. Первая была предпринята значительно раньше. И инициатором той первой попытки была, безусловно, Лидия Алексеевна.

Идея создания вуза для женщин у неё родилась очень давно, когда она была «юной ещё девушкой». Она участвовала «в разработке приисков с приехавшим из Петербурга молодым, образованным человеком В. И. Базилевским и его университетским товарищем, за крайние его взгляды прозванным Иоанном Безземельным, (и) решила отдать свою долю в приисках на устройство женского университета, что ею и было, с согласия её матушки, надлежащим образом оформлено» [62]. Более того, она заразила своей идеей и своего компаньона Базилевского (не благотворительность ли стала впоследствии причиной его разорения?).

Для реализации этих планов она поехала в столицу, с тем чтобы «пробить» идею через плотные двери чиновничьих кабинетов. Задача была отнюдь не простой, в то время женщины могли рассчитывать в лучшем случае на Институт благородных девиц, а медицина считалась исключительно мужским занятием. Предложенная министром просвещения графом Д. А. Толстым система образования основывалась на сословном принципе, когда «народ» мог рассчитывать только на низшую школу. Дети представителей буржуазии после окончания реальных училищ не имели права поступать в университеты. И лишь дворяне имели доступ к гимназиям и университетам.

В какой-то момент хождений по кабинетам Лидия Алексеевна Родственная встретилась с Альфонсом Леоновичем Шанявским. Их взгляды на необходимость женского образования оказались очень схожими. Шанявский, видимо, сумел помочь увлечённой своей идеей молодой золотопромышленнице из Сибири.

В этом же 1872 году, 10 июня, при Петербургской Имперской Медико-хирургической академии стараниями Шанявских и при поддержке военного министра Д. А. Милютина открылись – в виде опыта – «курсы для образования учёных акушерок». При этом содержаться эти курсы должны были лишь на частные пожертвования и плату за обучение. Лидия Алексеевна пожертвовала на оборудование курсов пятьдесят тысяч рублей.

Через пять лет, когда курсы уже назывались «Высшими женскими врачебными курсами», в России появились первые женщины-врачи. Их имена известны. Среди первых выпускниц была, например, дочь президента Медико-хирургической академии Н. И. Козлова. Доктор П. Н. Тарновская, также приложившая немало усилий к организации этих курсов, стала известной в научном мире своими трудами по антропологии. Н. И. Драгневич, М. М. Мельникова и ряд других слушательниц ещё до окончания курсов отправились во время войны с Турцией в зону боевых действий, где продемонстрировали не только свою готовность к самопожертвованию, но и свою медицинскую подготовку.

Самой Лидии Алексеевне из-за болезни мужа, которому вреден был петербургский климат, пришлось покинуть столицу. Шанявская снова уехала в Сибирь, где занялась сначала одна, а затем вместе с мужем организацией поисков и разработок золотых россыпей на р. Зее, в ещё совсем не освоенном Амурском крае.

Лидия Алексеевна Шанявская

В 1881 году по распоряжению военного министра П. С. Ванновского женские медицинские курсы, которые изначально относились к военному ведомству, были закрыты. Но женщины снова начали борьбу за свои права. Их поддержали профессора, бывшие преподаватели курсов. Вновь начались агитация, сбор средств на возобновление женского медицинского образования. На это благое дело пожертвовал 50 тысяч рублей известный сибирский золотопромышленник и меценат И. М. Сибиряков. 20 тысяч завещал терапевт С. П. Боткин. Перечисляли свои гонорары за чтение лекций гигиенист А. П. Доброславин, патофизиолог В. В. Пашутин, терапевт В. М. Тарновский, микробиолог И. И. Мечников. Небольшие суммы вносили студенты и петербургские обыватели. Конечно же, золотопромышленники супруги Шанявские тоже не смогли остаться в стороне. Они пожертвовали 300 тысяч своих и еще 200 тысяч рублей по завещанию своего бывшего компаньона П. В. Берга [94, 76].

Впрочем, далеко не все можно было решить с помощью денег. Преодолевая сопротивление чиновников, приходилось идти на самые разные хитрости. М. В. Сабашников в своих «Записках» рассказывает о том, как Л. А. Шанявская добилась от члена Государственного Совета К. П. Победоносцева обещания не являться на заседание, на котором должна была решаться участь Женского медицинского института.