Золото Приамурья - Павел Афанасьев

«Живя отшельниками, – вспоминал потом М. В. Сабашников, – в постоянном присутствии подстерегавшей Альфонса Леоновича смерти, супруги решили использовать последнее оставшееся у них время для предсмертных распоряжений. Пригласив меня к себе, Лидия Алексеевна сообщила, что, по соглашению с ней, Альфонс Леонович хочет отдать всё своё состояние на устройство в Москве вольного университета» [62].

Университет для представителей всех сословий был уже не первым опытом Альфонса Леоновича. Вместе с женой Лидией Алексеевной он приложил много усилий к открытию Петербургского женского медицинского института. Кроме того, он основал в Забайкалье сельскохозяйственную школу, выделил средства для гимназии в Благовещенске. Сам некогда лучший ученик, Шанявский придавал образованию большое значение, и стремился к тому, чтобы высшее образование могли получить представители всех сословий, независимо от своего социального положения.

Да и как предприниматель Шанявский отлично представлял, какие проблемы создает низкий уровень образования, отсутствие квалифицированных специалистов. Ведь даже на его приисках среди служащих, которые должны были организовывать горные работы, многие не имели даже среднего образования, рабочие были полуграмотны, а их технические познания минимальны.

Считая недостаточность образования и причиной поражения в русско-японской войне, Шанявский в письме министру народного просвещения генералу В. Г. Глазову от 15 сентября 1905 года писал:

«Несомненно, нам нужно как можно больше умных, образованных людей, в них вся наша сила и наше спасение, а в недостатке их – причина всех наших бед и несчастий и того прискорбного положения, в котором очутилась ныне вся Россия. Печальная система гр. Д. А. Толстого, старавшегося всеми мерами сузить и затруднить доступ к высшему образованию, сказалась теперь наглядно в печальных результатах, которые мы переживаем, и в крайней нашей бедности образованными и знающими людьми на всех поприщах. А другие страны в это время, напротив, всеми мерами привлекали людей к образованию и знанию вплоть до принудительного способа включительно… В 1885 г. я пробыл почти год в Японии, при мне шла её кипучая работа по обучению и образованию народа во всех сферах деятельности, и теперь мне пришлось быть свидетелем японского торжества и нашей полной несостоятельности…» [181].

Незадолго до этого, в 20-х числах августа, Лидия Алексеевна собрала на квартире М. В. Сабашникова «военный совет», в который, кроме братьев Сабашниковых, вошли гласные Думы В. К. Рот, С. А. Муромцев, Н. М. Перепёлкин, Н. И. Гучков, М. Я. Герценштейн, общественные деятели князь С. Н. Трубецкой, В. Е. Якушкин и Н. В. Сперанский.

После этой встречи профессор Московского университета В. К. Рот обсудит планы Шанявских с князем В. М. Голициным, московским городским головой.

Вместе с письмом министру народного просвещения 15 сентября было направлено в Московскую городскую думу заявление А. Л. Шанявского, где он просит принять в дар купленный им в 1887 году дом на Арбате «для устройства и содержания в нём или из доходов с него Народного университета» [62].

25 октября Дума решает принять пожертвование, и на следующий день Альфонс Леонович составляет завещание, по которому всё своё имущество завещает Лидии Алексеевне с тем, чтобы после её смерти оно перешло университету.

Утром 7 ноября 1905 г. пришедший на квартиру Шанявских нотариус заверяет дарственную, а вечером Альфонс Леонович умирает от разрыва аорты.

Генерал-майора, золотопромышленника, основателя Народного университета А. Л. Шанявского похоронили на кладбище Ново-Алексеевского монастыря.[14]

В 1908 году в Народном университете им. А. Л. Шанявского начались занятия с первыми его слушателями.

В университете учились многие и многие. Сергей Есенин, Николай Клюев, Сергей Клычков, Пётр Орешин… Только в первый год здесь насчитывалось 400 слушателей. А в 1912-м его новое здание на Миусской площади приняло почти четыре тысячи студентов. Многие слушатели университета так же, как и названные выше, становились позже известными поэтами, писателями, деятелями науки или партийными функционерами. По-разному складывалась их судьба. Но в анкетах и автобиографиях в графе «образование» все они с гордостью писали: «Народный университет им. А. Л. Шанявского».

В 1919 году университет был закрыт для народа. Его помещения занял сначала Коммунистический университет им. Свердлова, а затем Высшая партийная школа.

А в 1993 году в Российском гуманитарном государственном университете, объявившем себя наследником и продолжателем традиций Народного университета, состоялось открытие бюста А. Л. Шанявского работы заслуженного деятеля искусств России В. В. Герасимова.

Лидия Алексеевна Шанявская

(185?–1921)

Лидия Алексеевна выросла в семье, как мы уже знаем, золотопромышленницы (Апполинарии Ивановны Родственной) и военного. Её отец, начальник Нерчинских заводов Алексей Фёдорович Родственный, окончил службу в чине полковника. Военную карьеру избрал и брат, Павел Алексеевич (в старых документах о заявках на золотосодержащие площади среди заявителей встречается имя поручика П. Родственного). А «домашнее» образование детям дали люди весьма образованные, ссыльные поляки. Обучение Павла было доверено потомственному дворянину Петру Боровскому [173], а учителем Лидии стал бывший участник Варшавской организации «Содружество польского народа» Владислав Рабцевич.

Именно Лидия Алексеевна стала инициатором организации поисков золота на Зее, успех которых привёл к созданию целой сети золотопромышленных компаний, ставших потом известными под общим названием компаний Сабашниковых – Шанявских.

Первые заявки на разработку золотосодержащих площадей на правых притоках р. Зеи были зарегистрированы в последний день июля 1874 года. И несколько этих заявок поисковики оформили на имя Л. А. Шанявской. Их названия указаны в сводных списках, составленных более ста лет тому назад [148]: Лидиинский и Преображенский по р. Уган, Софийский на р. Кончамуни-Улягир (Гальчима), Тихоновский на р. Джагда-Улягир (Джигда), Ключевской на р. Безымянке, притоке Могота. Другие заявки оформлялись на В. Н. Сабашникова, А. И. Родственную и А. П. Колесникова.

После открытия первых приисков в Центральном районе поиски в бассейне Верхней Зеи продолжались, и, соответственно, оформлялись заявки на новые площади. Только на саму Л. А. Шанявскую доверенные заявят, кроме названных, около полутора десятков таких площадей. Некоторые из названий оформленных на неё приисков и сейчас хорошо знакомы зейским золотодобытчикам: Благовещенский на Талге, Дождливый на Олонгро Унахинском…