Сын Толстого: рассказ о жизни Льва Львовича Толстого - Бен Хеллман

себя Лев, – календарная. В статье с говорящим названием «Наша ошибка» Лев предлагает в 1900 году, с началом нового века, перейти на григорианский календарь, по которому живут в «остальном цивилизованном мире». Так же считает и Толстой, однако в этом вопросе придется ждать большевиков, которые захватят власть в 1917 году, после чего Россия будет готова отказаться от собственного юлианского календаря.

Языковые познания самого Льва позволяют ему перевести в этот период несколько случайно выбранных произведений, в числе которых Leka med elden («Игра с огнем», 1892) Стриндберга – драма с любовным треугольником, в которой поставлены на кон серьезные ставки, а требование правды оказывается не освободительным, а разрушительным. Пьеса выходит в 1898 году в «Новом времени», но более широкую известность приобретает только в 1910 году, после повторной публикации в приложении к театральному журналу.

Находкой становится легкая развлекательная детская книга Джона Хаббертона Helen’s Babies («Младенцы Хелен», 1876). Выдержавшая четыре шведских переиздания, она пользуется успехом и у русского читателя. Перевод Льва сначала публикует «Родник», (1899), а затем он дважды (в 1912 и 1915 гг.) выходит отдельной книгой. Этот перевод de facto является самым крупным успехом Льва на литературном поприще.

Книга о Швеции

Почти двухлетнее пребывание в Ясной Поляне помогает Доре лучше приспособиться к жизни в России. Особенно прекрасна здесь весна, когда в имении зацветают большие яблоневые сады, жужжат пчелы и поют птицы. Но летом 1899 года им снова пора навестить Швецию. Перед отъездом Софья Андреевна успевает сделать фото: дед сидит, держа на руках нарядного маленького Лëвушку, отец которого стоит рядом, расправив плечи и опираясь на трость, в напоминающем феску головном уборе. Три поколения Львов Толстых на одном снимке!

В Хальмбюбуде устраивается праздничный прием. На установленном Вестерлундом флагштоке развеваются три флага: шведский, норвежский и русский. Леса и поля Уппланда привлекают охотой на куропаток, тетеревов и глухарей. Неделя в Сторлиене в обществе тестя и на этот раз благотворно действует на физическое и психическое состояние Льва. Вестерлунд возвращается в Хальмбюбуду на пару дней раньше Льва, и на станцию Сторлиен к поезду приходят попрощаться сотни людей; они поют и кричат «ура». Такая популярность импонирует. Дора же, напротив, бывает отстраненной и неразговорчивой. Разумеется, она, как всегда, мила и разумна, но Лев все равно ощущает себя покинутым, когда ее окружают родные. «Дора здесь хуже, чем в России, т. е. я ее здесь не так люблю», – признается он отцу.

Главный герой лета – Лёвушка. Когда Лев работает, Лëвушка может ворваться к нему, чтобы показать лошадку или собачку в книжке с картинками. Мальчика все любят, и все ему рады.

Мысли Льва заняты масштабным проектом: он намерен представить современную Швецию русской публике. Для этого необходимо собрать факты и впечатления, что, в свою очередь, требует более длительного пребывания в Стокгольме. Стадлинг обещает взять на себя роль проводника-консультанта и переводчика. Швеция вызывает любопытство у Льва, а Лев в той же мере служит объектом пристального внимания шведской прессы. «Лев Толстой – младший с семьей прибыл в Стокгольм» – сообщает городская газета Stockholms-Tidningen 28 октября. Останавливаются они в отеле Continental недалеко от центрального вокзала. «Хотя будет недешево», – признается матери Лев.

В Стокгольме ходят в театры и на концерты. В столице в это время находится сам Эдвард Григ; он дает три аншлаговых концерта, на которых исполняет собственные произведения в качестве дирижера и пианиста. Дора и Лев покупают билеты на концерт 7 ноября, в программу включены произведения для оркестра, хора и солистов. Лев рассматривает норвежца в театральный бинокль: «маленький, сутуловатый человек с седыми висками и, вероятно, чувствительными, как у женщины, нервами». Концерт чтит своим присутствием королевская чета, и по просьбе Его Величества композиция для хора Landkjenning («Берег уже близок») на стихи Бьёрнстьерне Бьёрнсона исполняется на бис. Аплодисменты публики многократно возвращают Грига на сцену.

В Folkteatern они смотрят представление на народные темы Rospiggarna, а в Dramatiska Teatern – спектакль «Катарина Монсдоттер», историческую драму Адольфа Пауля. Во время этого визита происходит инцидент, который Лев потом назовет забавным. Лев отходит в сторону, чтобы найти извозчика, а тем временем утомленная беременная Дора встает отдохнуть у стены. Возвращаясь, Лев внезапно слышит крики и видит, что побледневшая Дора быстро идет ему навстречу, преследуемая человеком в цилиндре. Недолго думая, Лев точным ударом валит незнакомца на землю. «Молодец!» – комментирует кто-то из проходивших мимо посетителей театра. Лев, не останавливаясь, продолжает колотить преследователя, а на прощанье протягивает ему свою визитную карточку. В свое оправдание мужчина говорит, что принял Дору за женщину легкого поведения!

Спектакль «Густав Васа» Стриндберга в Svenska Teatern оказывается неубедительным. Возможно, потому, что именно Густав Васа был, в понимании Льва, главным героем шведской истории – шведским Петром I, мудрым, независимым и честным правителем. Стриндберг же со всей очевидностью подобного уважения к шведскому королю не питал. Опера Valdemarsskatten («Сокровища Вальдемара») Андреаса Халлена тоже не по вкусу Льву. Посредственно и скучно, во всяком случае в сравнении с Григом.

Рождество отмечают в Энчёпинге, но новый век Лев встречает в Стокгольме, где залив Стрёммен утопает в огнях грандиозного фейерверка. Благодаря российскому послу в Швеции Евгению Бюцову в январе 1900 года Лев и Дора с дипломатической трибуны наблюдают торжественное открытие парламента, на котором присутствует король Оскар II.

На протяжении полугода, начиная с июля 1899-го, Лев публикует «Письма из Швеции» в «Санкт-Петербургских ведомостях». С главным редактором консервативной монархистской газеты Эспером Ухтомским мы уже встречались в 1891 году, когда тот путешествовал в свите будущего Николая II. Двадцать «писем» должны представить читателям современную Швецию, во многом неведомую для русских страну.

Обитатели Ясной Поляны – Толстой, Софья Андреевна, Сергей, Михаил, Татьяна и Александра – рассаживаются по местам, чтобы вслух прочесть первую статью серии. Написано хорошо и интересно, но вступительная часть вызывает удивление:

Чтобы благоденствовать в России, чтобы быть здоровым, чтобы быть гладким телом и спокойным душой, нужно быть ленивым, легкомысленным и злым. Тогда, пожалуй, можно наслаждаться прелестями жизни даже и в России, не волнуясь и не беспокоясь ни о чем, закрывая глаза на мрачную действительность и думая только о своем брюхе. Но как трудно это живому человеку, и потом как нелегко в России жить.

Лев всякий раз предвкушал возможность уехать, хотя бы временно, «из несчастной, некультурной, но «великой и святой России», как иронически называют ее шведы, в счастливую, культурную, маленькую и далеко не святую Швецию.

Начало статьи стало шоком для семьи. Значит