Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

— Как вы и просили, ваш завтрак, — сказала она, а затем внесла поднос, на котором стояли три глиняных горшочка, кувшин, чашки и завернутый в тряпицу свежий хлеб, от которого аромат мгновенно разнесся по всей комнате. Лаура поняла, как сильно она проголодалась, пока спала.

— Я позаботилась о завтраке. Думаю, что сегодня можно поесть и в нашей обычной компании, не спускаясь вниз, — сказала Рианон, принимая у служанки поднос и аккуратно ставя его на стол.

— Неужели мясо в горшочках? — сказала Марни, приподнимая крышку ближайшего к ней.

— М-м-м-м… да еще с овощами и специями, — причмокнула она, беря ложку и пододвигаясь к столу.

Лаура моментально выскочила из кровати — и куда только сон весь делся. Девушки дружно рассмеялись.

— Похоже, Рианон, ты нашла новый способ быстро ее поднимать и приводить в нормальное состояние, — заметила Марни, отрывая от хлеба ломоть. От только что испеченного куска шел даже легкий пар.

Сестры поблагодарили служанку и принялись за еду, между делом вспоминая, свой скудный дорожный завтрак. Лаура, смеясь, заметила, что так здорово в последний раз они ели еще в лагере наемников, когда сами готовили себе еду. В таверне «Пристанище Хранителей» кормили так вкусно, как не подавали ни в одной из забегаловок, попадавшихся наемницам во время их путешествий. Еда здесь была всегда свежей, в ней чувствовалось не просто искусство, она напоминала девушкам дом. Каждая вспоминала то время, когда они еще даже не знали друг друга. Марни — как жила в маленьком домике на юге Речного королевства вместе с родителями. Лауре запахи навевали воспоминания об ароматах, доходивших из столовой, которая располагалась во дворе трехэтажного особняка ее семьи в Исилхиве. А Рианон казалось, будто она вновь находится на кухне в большом доме где-то на территориях Винья Палладен и пробует блюда, которые готовила вместе с остальными служанками, жившими рядом с ней.

— Эх… хотелось бы мне жить в своем домике все же, — сказала Марни. — Все-таки, когда я ушла путешествовать из родительского дома, я не думала, что мои странствия растянутся на долгие годы. И теперь я временами даже жалею, что вообще решилась сделать этот шаг.

— Ну, а что жалеть теперь-то, — утешила подругу Лаура. — Если бы ты тогда не отправилась, то так бы и жила крестьянкой в своей тихой деревеньке, не зная ни мира, ни людей. Потом обзавелась бы каким-нибудь трудягой-мужичком, который все утро проводил бы на огороде, а вечер в таверне с друзьями-выпивохами. Было бы у тебя пятеро детишек, которые бы изо дня в день докучали тебе своими вопросами и шалостями, ходила бы ты постоянно с пузом…

Дальше Лаура договорить не успела, так как Марни, отложив в сторону горшочек и ложку, со всего размаха влепила ей попавшейся под руку подушкой.

— Посмотрела бы я на тебя с пузом, как бы ты охала и ахала в своем большом доме в окружении кудахтающих служанок. Госпожа Лаура не ходите — а то вам тяжело, госпожа Лаура не сидите так, не бегайте этак…

— Ах ты! — возмущенно перехватила выбравшаяся из-под большой подушки Лаура Марни одеялом и начала ее заматывать, пользуясь тем, что та не ожидала ответных действий.

— Ну хватит вам уже, — возмущенно сказала Рианон и тут же получила по лбу собственной ложкой, руку с которой толкнула Марни.

Завязалась возня, в ходе которой больше всех пострадала кровать и новые белоснежные простыни и подушки. В итоге, усмирив и связав одеялом обеих, Рианон повалила их на кровать и накрыла подушкой.

— Все! А теперь я спокойно доем свой завтрак, — сказала она, вновь принимаясь за еду.

— Эм… Рианон, а ты не хочешь нас развязать, — спросила Лаура, головой пытаясь вылезти из-под подушки и сдуть с лица перья.

— И не подумаю. Вы так намного спокойнее, — улыбнулась она им.

— Смотри, что там в окне, — вдруг сказала Лаура.

— Ну уж нет, я не куплюсь на такую простую шутку, — поводила пальцем Рианон.

— Да нет же! — уже с толикой обиды в голове повторила Лаура. — Там что-то белое промелькнуло.

Рианон подошла к окну и выглянула во двор. Сквозь стену ливня было видно, как сделав несколько кругов над поляной, на тропинку, сейчас представлявшую собой бурную реку, приземлилось белое крылатое существо со всадником на шее.

— Или мне изменяет зрение, или это самый настоящий грифон, — сказала удивленная Рианон, развязывая Марни и Лауру.

— Спасибо, — проворчала Лаура, выглядывая в окно.

С грифона спустился всадник, ловко подхватив поводья и погладив животное по птичьей голове.

— Какой он красивый, — прошептала Марни.

— Всадник?

— Нет же! Грифон! — шикнула на Лауру Марни и прямиком устремилась вниз.

— А не слишком ли это будет выглядеть по-детски — вот так вот глазеть на невиданного зверя и его седока, — задумчиво вслед проговорила Рианон.

— Не знаю, пошли! — весело, словно десятилетняя девчонка, сказала Лаура и ухватила за руку Рианон, которая не успела ничего возразить, как они уже летели вниз по лестнице, догоняя Марни.

Оказалось, что не только девушки заметили прибытие всадника на грифоне, но и еще несколько постояльцев: в общем зале было около десятка человек, ожидавших появления всадника.

— Но ведь грифоны обитают только в ледниках далеко на севере, — заметила Рианон.

— Да. Я читала о них, но мало. О грифонах очень редко упоминают в старинных записях. Некоторые считают, что их вообще не существуют, а эльфы придумали их для устрашения людей, живущих на Урахреста.

— Погоди… то есть ты хочешь сказать, что всадником этого зверя может быть ни кто иной, как эльф льда? — догадалась Рианон.

— Конечно. Но как он попал сюда?! Зачем, — не могла понять Лаура. — Эльфы льда скрытный и замкнутый народ — они живут севернее гор Каменного капкана и по слухам не общаются даже со своими сородичами — высокими эльфами. А пути в их дома сокрыты льдами и вечными метелями, так что пройти к ним удавалось не многим.

Дверь в таверну открылась, и в помещение вошли двое — слуга и опиравшийся на него эльф, не походивший ни на кого, ранее виданного сестрами. Темно-синяя кожа, длинные белые волосы, заплетенные в косы и собранные в толстый хвост. Его белые одежды из странного материала казались легкими и тонкими, но на деле были очень прочны. Отличали эльфа высокий рост и сильная худоба, темно-синие щеки даже слегка ввалились, во всем теле чувствовалась легкость и какая-то непрочность.

Эльф слегка опирался на плечо слуги рукой. В другой руке он держал белое копье. В первый миг увидев его, сестры решили, что оно из снега. Но древко не таяло, с наконечника не стекали капли.