Разделённые вихрем судьбы - Глеб Янышев

— И что же другое? — пристально посмотрела Рианон на нее. — Он не сказал, да?

Лаура ничего не ответила.

— Ну вот тебе и ответ. Хранитель Артефактов он там или кто, но нам он точно не друг, понимаешь ты это? От таких лучше держаться подальше. Он силен, в этом можно не сомневаться. А у сильных мира сего нет друзей. Только враги и прислужники.

Я даже могу смело утверждать, что если бы он захотел, то возможно бы вся Урахреста лежала у его ног, за ним бы шли легионы, десятки и сотни тысяч…. Но ему это, похоже, не очень нужно.

— Знаешь, по-моему, если до сих пор он этого не сделал, то ему что-то мешает это сделать, разве не так? Да, и испепелить одеяло могу и я, так что не надо говорить о его силе…

— Я не говорю, Лаура, — серьезно посмотрела ей в глаза Рианон. — Я это чувствую. Не как человек чувствую, а как… — она снизила голос до шепота. — Как дракон черный чувствую. Мне кажется, что он чего-то выжидает здесь или кого-то. Лучше нам тут не задерживаться…

Тихо наблюдавшая до этого за разговором сестер Марни, вздохнула:

— Я наконец поняла. Это все не настоящее.

— Что? Ты о чем? — в один голос спросили Рианон и Лаура, обратившись к Марни.

— Я не чувствую дерева здесь, — сказала она, прикасаясь рукой к деревянным половицам. — Это что-то пустое, холодное и какое-то… неестественное.

— Конечно, сколько уж этим доскам лет. Они давно уже перестали быть живыми деревьями, Марни, — сказала Лаура. — Хотя, про неестественность кое-каких вещей здесь я согласна.

— Нет. Это… это даже не дерево, — ответила Марни, прикрыв глаза и рукой водя по половице. — Это никогда не было деревом. И еще — я не чувствую разницы между досками. А это всегда есть, даже если они из одного дерева. Сестры… это плохо, я не чувствую природного начала этих вещей в таверне. Я только теперь это поняла — у меня нет ощущения существования природы в этом здании: в столах, стенах, окнах, даже в деревянной посуде, в которой нам подали завтрак…

— Хочешь сказать, что это все иллюзия? — предположила Лаура, встревоженная словами сестры.

— Нет. Магии я здесь тоже не чувствую… хотя мне это сложно определить, — покачала головой Марни.

— Была бы здесь сейчас Шеба… — вздохнула Рианон.

— Она уже наверное очень далеко, — заметила Лаура. — Но нам надо справляться и без нее. Я попробую как-то спросить это у тавернщика. Он же здесь с самого основания этой таверны, а, значит, должен знать, как она здесь появилась.

— Не думаю, что хорошая идея задерживаться здесь еще и из-за этого. Мы же не изучать эту таверну собираемся! Достаточно того, по-моему, что мы просто чувствуем себя здесь неуютно и неестественно, — сказала Рианон.

— В тавернщике я тоже… не ощущаю природного начала… — задумалась Марни.

— Ты можешь ощущать и людей? — спросила Рианон.

— Людей, живых существ — они ведь тоже часть природы… Но ни в хозяине, ни в обслуге этого места, ни в самом тавернщике я это не могу уловить… И… — дыхание девушки становилось все более учащенным с каждым словом. — Мне что-то дурно. Наверное, я лучше выйду на улицу.

Марни поднялась со стула, покачиваясь, точно на ветру.

— Погоди, я с тобой, — сказала Лаура, поддерживая сестру.

— Я слишком переусердстввала, пытаясь понять природу всего здесь, — вздохнула Марни.

Они втроем поспешили на свежий воздух. Пока спускались по лестнице, Марни чуть не потеряла сознание. Если бы не вовремя подватившая ее Рианон, то девушка упала бы.

На улице наступила уже ночь и воздух отдавал легкой прохладой.

— Нет, так дальше дело не пойдет, — сказала Рианон, оперевшись о стену дома, когда они усадили на лавку Марни. — На рассвете выходим. К тому же мы с Марни ходили и договорились с Фантомом о том, чтобы завтра с кухни нам приготовили с собой провизии в дорогу, — Рианон внимательно посмотрела на сестер. — Лаура…

— Я больше ничего не скажу против, — согласилась она. Одно дело, когда вся проблема состояла в расхождении личных взглядов. Но когда на ком-то из сестер это начинало негативно сказываться, все разногласия отступали на второй план. К тому же, Лаура успокоила себя мыслью, что может вернуться в эту таверну и чуть поже, если появится желание. А уж время-то она всегда для этого свожет найти.

— Завтра же мы уходим отсюда. Мне не нравится, что чувствует Марни, что чувствуете вы обе. Я, конечно, не ощущаю ничего такого подсознательно, но зато вижу неестественность, как наемница. Тот же трактирщик, — Лаура стала говорить очень тихо. — Трактирщик и прислуга называют себя почему-то частями…. Это очень странно. Кстати, хозяин таверны тоже их так зовет, как будто они и правда не люди, а какие-нибудь духи или действительно — фантомы, только имеющие плоть и привязанные к этому месту.

— Может быть, над этой таверной висит какое-то проклятье? — задумалась Рианон. — Ведь и Орден Хранителей, если ты помнишь, Лаура, перестал существовать как-то неожиданно. Ведь никто не знает, что с ними случилось. И потом эти выжившие… Может быть они все прокляты и давно уже не те, кем были, хотя и выглядят вполне натурально.

— Но только не колдун, — сказала Марни. — Его мы видели на тракте далеко от этого места. Значит, он не привязан к этой таверне.

— Ты как? — спросила Лаура.

— Мне уже лучше, — сказала Марни. — Воздух здесь действительно хорош и свеж.

— Колдун… — задумчиво проговорила Рианон. — Пожалуй, стоит с ним поговорить…

— Некогда теперь с ним говорить, Рианон. Ты же сама сказала, что уходим завтра, — напомнила Лаура.

— Я знаю. Но мне почему-то кажется, что с ним мы видимся здесь не в последний раз…

— Поговорить с ним не удастся, — ответила Лаура. — Он все время ведет себя тихо и старается уходить от бесед. Он все время в сторонке, хотя не скажешь, что ему все это безынтересно. С нас он, между прочим, глаз не спускал постоянно, пока мы находились в его поле зрения. Хотя, я не спорю, делал он это очень осторожно и незаметно.

— Может нам стоит не ложиться ночевать? — предложила Рианон, поглядывая изредка по сторонам — не смотрит ли кто за ними.

— Нет, — улыбнулась Марни. — Не переходи только за рамки разумного. Вчера же мы легли и, между прочим, неплохо выспались. Я, не смотря ни на что, поднялась полная сил, чего в последнее время уже очень давно не ощущала.

— Да я, в общем-то, тоже, — согласилась Рианон и покосилась на Лауру. — Вот только ее каждый раз расталкивать приходится, где бы мы ни спали.

Марни усмехнулась:

— Мне вот интересно, сколько бы она проспала еще, если бы мы каждый раз ее не поднимали. Надо как-нибудь проверить ради интереса…