Взорвать «Аврору» - Вячеслав Бондаренко

Наконец Сазонов протянул телеграмму в окошко. Заведующая пробежала глазами написанный текст: «Володя задержался не зависящим от него обстоятельствам приехал благополучно Сазонов». Адрес был тот же, что и в телеграмме, которую он отправил в девять утра – Латвия, Рига, Главпочтамт, до востребования, Брюннеру А.К.

– Пять рублей пятнадцать копеек с вас, – сказала заведующая и тут же со вздохом облегчения увидела Нюру, решительно шедшую к окошку в сопровождении рослого милиционера в черной шинели.

– Вот этот, товарищ милиционер! – закричала она, привставая за конторкой и тыча пальцем в Сазонова. – Держите его, а то уйдет!

Очередь шарахнулась в сторону. Люди, стоявшие к другим окошкам, наоборот, с интересом потянулись к месту происшествия. Сазонов, явно не ожидавший такого оборота, растерянно оглядывался.

– А в чем дело, гражданка? – поинтересовался он наконец.

– Сейчас тебе разъяснят, в чем дело! – продолжала ликовать заведующая. – Товарищ милиционер, направьте его в областное отделение ОГПУ! Он тут шпионские телеграммы посылает!

Сазонов как-то нехорошо хмыкнул. А милиционер, козырнув ему, вежливо произнес:

– Предъявите ваши документы, гражданин.

Мужчина не торопясь полез во внутренний карман пальто, и заведующая напряглась, ожидая, что сейчас он достанет браунинг и откроет стрельбу, спасая свою шпионскую шкуру. Но вместо браунинга Сазонов извлек маленькую красную книжечку, раскрыл ее и поднял на уровень глаз милиционера. Тот ознакомился с документом и… четко откозырял Сазонову.

– Стыдитесь, гражданка! – внушительно произнес милиционер, обращаясь к заведующей. – Панику поднимаете из-за пустяков, да еще и клеветой на людей занимаетесь! И вам, гражданка, должно быть стыдно, – кивнул он обомлевшей Нюре. – Дергаете меня без надобности с поста!

– Так он же… он же… – только и смогла вымолвить потрясенная заведующая.

– Что «он же»? – грубо передразнил милиционер. – Товарищ находится на задании, выполняет оперативную надобность! А вы ему, между прочим, препятствуете! Знаете, что бывает за вмешательство в работу органов госбезопасности?

Заведующая мешком плюхнулась обратно на стул. А милиционер еще раз козырнул Сазонову:

– Простите за беспокойство, товарищ.

– Ничего страшного, – улыбнулся тот и, повернувшись к заведующей, придвинул к ней заполненный телеграфный бланк: – Вы бы телеграмму мою отправили, гражданка…

У дверей одного из вагонов спецпоезда напряженно застыл начальник охраны. К нему неторопливо направлялись Сталин и Ворошилов. Оба были в шинелях без знаков различия и суконных фуражках.

Козырнув, начальник охраны шагнул вперед:

– Товарищ Сталин, товарищ Ворошилов! Спецпоезд номер 1 маршрутом Москва – Ленинград к отправлению готов. Начальник охраны Щербатов.

Козырнув в ответ, Сталин негромко сказал:

– Давайте сигнал к отправлению.

– Слушаюсь!

Вожди не спеша зашли в вагон. Выждав некоторое время, начальник охраны махнул рукой. Паровоз дал сигнал и состав тихо тронулся с места.

Начальник охраны на ходу поднялся в вагон и захлопнул за собой дверь.

Каждому из вождей было отведено отдельное купе, равное по площади трем обычным. Но Сталин попросил Ворошилова пока побыть с ним.

– Давай выпьем чаю. Что-то голова разболелась некстати, – устало произнес Сталин, опускаясь на диван у вагонного окна.

– Хочешь, я позову обслугу, Коба? – обеспокоенно спросил Ворошилов. – Примешь порошок…

– Да не надо, – поморщился Сталин. – Сейчас пройдет.

Поезд набирал ход, колеса стучали на стрелках. Мимо окон ветер проносил рваные клочья паровозного дыма. В ожидании чая Сталин откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и думал о событиях последних дней…

Они выдались для него очень насыщенными. Вчера, 5 ноября, он принимал большую делегацию иностранных рабочих, прибывшую в СССР на празднование юбилея революции, сегодня утром выступал с приветствием на торжественном заседании Моссовета. Принял председателя ОГПУ Менжинского, который в своем докладе недвусмысленно сообщил: на 7 ноября троцкистская оппозция в Москве и Ленинграде запланировала крупные провокации. Возможно даже, что они проведут свою демонстрацию под антипартийными лозунгами. Докладывая, Менжинский смотрел встревоженно, и это даже немного насмешило Сталина: «Волнуется», – подумал он, пряча в усы улыбку.

– То, что вы сообщаете мне о планах Троцкого и его приспешников заранее, – неторопливо ответил он шефу ОГПУ, – говорит о том, что вы основательно подготовились к встрече десятого юбилея революции. А вот о чем говорит то, что Троцкий и его приспешники запланировали на этот день какие-то выступления?

Менжинский молчал. Он догадывался, что Сталин сам хочет развить начатую им мысль.

– Это говорит о том, – после паузы наставительно произнес Сталин, – что Троцкий и его приспешники решили окончательно порвать не только с партией, но и с Советским режимом. И с этого момента мы вправе рассматривать их уже не как фракцию в нашей партии, а как антисоветскую подпольную организацию. Можем ли мы, большевики, примириться с существованием антисоветской подпольной организации в Советском Союзе? Нет, не можем.

Он снова помолчал и пристально взглянул на Менжинского – все ли он понял так, как надо? Менжинский поспешно склонил голову:

– Предлагаю немедленно арестовать Троцкого, товарищ Сталин.

Сталин покачал головой:

– Не нужно… Не нужно. – Он помолчал и неторопливо добавил: – Накануне юбилея революции это может вызвать нежелательную реакцию во всем мире. Незачем поднимать лишний шум вокруг фигуры этого фигляра.

И вот теперь он, Сталин, ехал в Ленинград, туда, где, по мнению главы ОГПУ, троцкистские выступления будут наиболее дерзкими и массовыми. Испытывал ли он при этом волнение?.. Конечно. Это было приятное волнение, которое всегда охватывало его перед схваткой с противником. Неуверенность?.. Это чувство было Сталину незнакомо в принципе. Неуверенные в себе в политику не идут…

В купе, коротко постучав, вошел молчаливый охранник, поставил на столик два стакана крепкого чаю с лимоном и вышел. Ворошилов, звеня ложечкой, обеспокоенно взглянул на попутчика:

– Ну как голова, Коба?

– Прошла, – весело сказал Сталин и взял стакан с чаем.

Парапет набережной 9 Января был ярко освещен фонарями. Ноябрьский ветер трепал большие красные флаги, поднятые по случаю завтрашнего праздника. Даша и Карпов, стоя рядом, молча смотрели на паровой катер, который шел от борта «Авроры» к причалу. Катер пришвартовался, и с него начали сходить на берег очередные экскурсанты. Один из них – щуплый парнишка с птичьим лицом, одетый в форму курсанта морского училища, – проходя мимо чекистов, разочарованно покрутил головой и пожал плечами.

– Сегодня утром Сабуров действительно напал на линейный патруль, – негромко сказал Карпов на ухо Даше, – а потом спрыгнул на ходу. Спасался от проверки документов. Потом его взяли на станции Ленинка, но по приказу местного начальства выпустили…

– Как это – выпустили? – недоуменно подняла брови девушка. – Кто именно выпустил?

– Местный начальник линейного отдела. Я думаю, что там старые офицерские связи, но это не важно, раскопаем… Важно то, что он не погиб, как тебе сказали. А очень даже благополучно прибыл в Ленинград.

– Почему же тогда он не появился? – зябко дернула плечами Даша. – За день прошло одиннадцать экскурсий, всего двести шестьдесят три человека… И еще сто сорок шесть хотели попасть, но не попали. Не было его тут, зуб даю!

– Ты никуда не отлучалась? – озабоченно поинтересовался Карпов.

– Нет. Или на корабле, или на набережной была.

– И я тут все время был, если не считать, что дважды в управление ездил. И ребята в голос говорят – чисто все…

Даша устало вздохнула.

– Ладно. Давай попробуем все спокойно обдумать.

Карпов извлек из кармана пальто пачку папирос «Сафо». Смешавшись с весело галдящими экскурсантами, они медленно пересекли набережную и пошли вдоль Зимнего дворца, тихо переговариваясь на ходу.

– Вариант первый, – начал Карпов. – Он смекнул, что сегодня «Аврора» будет под прикрытием. Постоял в сторонке, понаблюдал… И решил, что соваться на нее опасно. А завтра придет и рванет без подготовки.

– В какой еще «сторонке»? – возразила Скребцова. – Тут же все подходы были под колпаком. Никто нигде не стоял. Чердаки домов на набережной? Тоже исключено, тут все ведомственное, режимные объекты, охрана, чердаки под замком. Мост? На мосту сплошные наши были. На крышу Зимнего он, что ли, залез?.. А «без подготовки» – тоже на них не похоже никак. Вон, группа Ларионова три дня подряд местность разведывала, чтобы рвануть. Да и ежу ясно, что 7 ноября на «Аврору» мышь не проскочит.

– Хорошо. Вариант второй. Он передумал и решил рвануть на набережной…