Взорвать «Аврору» - Вячеслав Бондаренко

– Ищем, – коротко ответила Даша.

Капитан понимающе кивнул.

– Ее уже пытались взорвать, – тихо сказал он после паузы. – В марте восемнадцатого… Магнитную мину хотели присобачить на борт.

– И что?

– Что-что?.. Поймали, конечно. По законам революционного времени – в расход. Бывшие офицеры…

– В расход, – нервно усмехнулась Даша. – Говорите, как будто сами не были офицером…

– Так ведь разные офицеры были, товарищ… не знаю, как вас по должности, – тоже с усмешкой ответил капитан.

Даша задумчиво кивнула.

– Да, разные были офицеры…

Экскурсия между тем повернулась к ним. Голос толстяка в очках раздался совсем рядом. Даша еле успела отступить в сторону, чтобы не оказаться в центре внимания.

– …а запись в вахтенном журнале об этом историческом залпе сделал вахтенный офицер крейсера мичман Поленов, – радостно провозгласил экскурсовод. – Вот, кстати, и он сам – с 1922 года командир «Авроры»!

Экскурсанты, глядя на капитана, восторженно зааплодировали. Тот хмуро козырнул.

– Прошу за мной, товарищи, – продолжал толстяк. – Мы спустимся в машинное отделение. Осторожно, на трапе ступеньки.

Из-за орудийной башни показался ничем не примечательный паренек в сером драповом пальто. Тяжело дыша, он кинулся к Даше.

– Разрешите доложить? Взяли его!

– Кого?

– Ну, этого… Кого надо, словом!

Даша и капитан быстро направились вслед за пареньком.

Захаров надеялся на то, что дежурный в вестибюле облуправления уже сменился, но там сидел тот же чекист с одним «кубарем». Увидев Захарова, он равнодушно произнес:

– Товарищ, я же сказал вам уже – начальник занят. Вот бумага, изложите все в письменном виде.

– А замы его свободны? – упрямо прервал Захаров. – Ну, начальник какой-нибудь?

Дежурный с тяжелым вздохом снял телефонную трубку.

– Алло, секретариат? Скажите, из замов товарища Мессинга есть на местах кто-нибудь? Да тут деятель один… с периферии. А, ну ясно. – Он положил трубку. – Нет никого.

Грохнула дверь. В холле появился серый от усталости Карпов. Дежурный почтительно привстал, приветствуя старшего по должности. Увидев это, Захаров бросился к незнакомому чекисту.

– Здравия желаю! Захаров, замначальника линейного отдела, из области… По неотложному делу, сведения чрезвычайной важности.

– Не ко мне, товарищ, не ко мне, – равнодушно бросил на бегу Карпов.

– Товарищ, честное слово, – умоляюще проговорил Захаров. – Тут телеграммы шпионские, с Главпочтамта… Заговор налицо!

Карпов остановился. В упор взглянул на встревоженного Захарова.

– Уверены? – отрывисто спросил он.

– Так точно. Готов изложить.

Карпов резко крутанулся к дежурному:

– Демченко, почему так халатно относитесь к своим обязанностям? Видите же, что у товарища ценные сведения! Быстро выпишите пропуск и ко мне в кабинет!

– Есть! – ошеломленно отозвался дежурный.

Карпов торопливо побежал вверх по лестнице. Захаров с торжествующим видом подал дежурному удостоверение, и тот полез в сейф за бланком пропуска.

Когда Даша в сопровождении командира крейсера и взволнованного чекиста спустилась в кубрик, то увидела там мужчину лет тридцати, с усами и бородкой, в сильно поношенном пальто и шляпе. Принять его за Владимира можно было разве что при сильном желании. Увидев новых людей, мужчина попытался вскочить со стула, на котором сидел, но стоявший рядом чекист ударил его по плечу:

– Сидеть!

Задержанный послушно сел. Даша хмуро перевела взгляд на подчиненного:

– Ну и кто это?

– Он самый, – возбужденно ответил чекист. – Я его еще на лестнице приметил…

– Не на лестнице, а на трапе, – поправил моряк.

– Смотрю, значит, глазами шарит кругом и бородку отрастил, чтобы не узнали… А потом, когда их в кают-компанию завели, он от общей массы откололся и через порог – хоп!

– Не через порог, а через комингс, – заметил командир «Авроры».

– Ага, ну, я за ним… Смотрю, а он по сторонам зыркает. Ищет, куда бы мину приладить, подлюка!

– Какую мину? Это ошибка какая-то! – возмущенно подал голос мужчина. – Мне в уборную нужно было, в уборную! Я ее с самого начала искал…

– Не уборную, а гальюн, – поправил капитан.

– Ладно, – устало вздохнула Даша. – Извините нас, гражданин. Произошла ошибка, вы свободны.

Мужчина, заметно взбодрившись, поднялся со стула:

– Вы еще узнаете, как беззаконно людей хватать! Я на вас жалобу подам в Ленсовет!

Он вышел. Даша выразительно взглянула на подчиненного, задержавшего мужчину, и постучала пальцем по лбу. Тот, покраснев, вздохнул и развел руками – мол, ошибочка вышла.

В наступающих сумерках огни, которые зажглись на «Авроре», выглядели очень нарядно. Осветилась и сама набережная 9 Января, полная народу. Несмотря на накрапывающий дождь, люди не расходились, и очередь желающих попасть на крейсер не уменьшалась.

Некоторое время Владимир, проклиная себя за излишнюю доверчивость – ведь он не знал, кем на самом деле могла быть Елена, – кружил по центру Ленинграда, проверяя, нет ли за ним слежки. Но, убедившись в ее отсутствии, слегка расслабился. Неторопливым шагом обогнул Исаакиевский собор поразивший его, как и в детстве, своими исполинскими размерами, и вышел к серому зданию Сената, на площадь, уже четыре года как называвшуюся в честь декабристов. Его трусцой нагнала извозчичья пролетка с поднятым верхом. Сразу видно – старая, еще довоенная, крашеная-перекрашеная, с гнилой веревочной упряжью.

– Проедемся, гражданин-товарищ-барин? – хрипло окликнул с козел дедок в картузе и клеенчатом плащике.

– Проедемся… – Владимир на ходу вскочил на подножку. – Давай с ветерком, папаша, по набережной до Летнего сада!

– А как скажете, барин, хоть бы до Финляндии, – усмехнулся в ответ извозчик. – Н-но, пошла…

Пролетка с трудом двинулась с места и медленно тронулась по площади Декабристов по направлению к набережной, запруженной народом. На повороте ее придержал рослый постовой милиционер: по набережной как раз медленно следовал грузовик, в кузове которого стрекотала кинокамера.

Невнимательный, усталый взгляд милиционера скользнул по извозчику. Владимир поспешно отодвинулся на сиденье в тень полога.

Рядом с пролеткой остановились двое коренастых, ничем не примечательных парней рабочего вида. Один из них дал прикурить другому и попросил:

– Дай-ка еще раз на карточку посмотреть.

Краем глаза Владимир заметил, как второй парень достал из кармана пальто фотографию и протянул коллеге. Сабуров похолодел – это была его фотография…

«Откуда у чекистов мое изображение? – Мысли в голове заметались словно безумные. – Неужели успела сработать Елена?.. Она вовсе не похожа на сотрудницу ГПУ, но… Или это дело рук Епишина? Или все же постарался Захаров, поднявший на ноги всех, кого можно?» Он с досады сильно хватил себя кулаком по колену и поморщился от боли. Идиот… Вместо того чтобы предаваться воспоминаниям в компании бывшего однокашника, вместо того чтобы бродить по городу, нужно было сразу идти к «Авроре». А сейчас тут наверняка половина публики носит в кармане его фотокарточку. То есть не просто стоит на всякий случай и даже не ловит какого-то теоретического белогвардейца, а именно его, Владимира Сабурова!..

– Проезжай, – махнул рукой постовой. Извозчик подхлестнул клячу, и она свернула на набережную. Мимо поплыли величественные здания, замаячил вдали затененный сумерками шпиль Петропавловской крепости…

Скрывшись в тени кожаного полога, Владимир пристально пробегал взглядом по толпе людей. И будто выдергивал оттуда отдельных прохожих, у которых были совершенно одинаковые холодные глаза, шныряющие туда-сюда…

Было ясно – набережная находится под плотным наблюдением. Без проблем проникнуть на корабль явно не удастся.

Зайдя в свой небольшой кабинет на втором этаже здания облотдела, Карпов некоторое время молча стоял перед зеркалом, глядя себе в глаза. «Черт, устал, как собака, – равнодушно подумал он. – И завтра еще день будь здоров…»

Он боком сел на край своего стола и, сняв трубку внутреннего телефона, набрал номер дежурного.

– Аллё… Слушай, Демченко, все сейчас на обеспечении праздника, а ты все равно сидишь там и ни хрена не делаешь. Сделай мне быстренько сводочку по всем сегодняшним нападениям на линейные отделы, если такие случаи были, и по всем смертельным падениям с поезда в области. Времени тебе, – он взглянул на часы, – пять минут. Пропуск этому человеку сделал? Все, будь здоров. – Он положил трубку, и тотчас раздался стук в дверь. – Войдите!

На пороге кабинета появился Захаров с пропуском в руках. Карпов указал ему на стул.

– Присаживайтесь, товарищ…

– Захаров.

– Очень приятно. И суть дела, желательно быстро. А то времени нет совершенно никакого.

Захаров неторопливо вынул из кармана шинели смятые бланки телеграмм, положил их на стол перед Карповым.