Заурядный человек - Ганс Бандильерос

Спустившись с холма, мы прошли в лагерь. Сейчас, моими стараниями, он выглядел не в пример лучше, чем раньше – вокруг него были огромные валуны, не меньше пол тонны в каждом. Каждый из этих валунов пришлось искать мне по всему острову и тащить на своём горбу, причём бегом, что бы успеть найти следующий.

С валуном Сакаки придумал ещё одну тренировку – Сизифов труд. Принцип, как и у Сизифа – берём валун и катим его в гору. Одна ошибка или потерянное равновесие – и валун с грохотом скатывается вниз. Хорошо ещё, что там людей не бывает – население острова всего тысяча человек, детей почти нет, взрослые в основном – рыбаки.

– Сегодня приступим к заключительной стадии первой тренировки, – улыбнулся Сакаки, почесав шрам на лице, – спарринг.

– Но мы же спаррингуемся каждый день? – не понял я, – а потом я ещё и в медитации…

– Идиот! – тут же завёлся мастер. Он без зла, я это знаю, – ты думал, так легко отделался? А ну в воду!

Я посмотрел на волны. Если кто думает, что волна лёгкая и мягкая, то он жестоко ошибается – это несколько тонн воды, которые сбивают с ног даже сильных и крупных людей.

– Туда? – попробовал я показать удивление, но мастер только улыбнулся:

– Туда, туда. Вперёд!

В волнах около берега стоять было сложно – когда накатывает, то может запросто унести в море. На первый раз я потерял равновесие, но потом вроде бы понял, в чём суть. Волна ударяет сильно, примерно так же, как откат от удара ногой, и тянет потом в другую сторону. Удержав равновесие в волне можно легко парировать любые, даже самые сложные движения.

Сакаки зашёл в воду, как каменная глыба – волны даже не шелохнули его тело. Вот это равновесие…

– А сейчас… начнём спарринг! – мастер встал в стойку и рванул на меня.

Благодаря тренировкам в воде я двигался почти так же, как на земле – но только если на небольшие расстояния. Сила компенсировала тяжёлую водную среду.

Мастер набросился на меня с прямым ударом, но я отклонился, запнувшись, и чуть было не улетел в воды Атлантики. Это было опасно…

Вынырнув, я, проанализировав в чём тут дело, понял. В случае с боем на суше, влияет только гравитация, но тут – ещё и течение воды, поэтому необходимо сохранять устойчивость и не терять её вообще, иначе унесёт. Но понять одно дело, а научиться парировать…

* * *

Неделю спустя.

* * *

Если бы тренировка шла в обычном для человека темпе, то это стало бы обычным испытанием, в результате которого закаляется боевой дух, но никаких серьёзных подвижек получить не получилось бы. Основатель карате кёкусинкай, которому обучал меня, в числе прочих стилей, Сакаки Сио, прожил больше года в горах, в похожих условиях, и в результате добился своего. Кстати, интересный мастер. Родился в Корее, в девять лет учился кэмпо, потом уехал в Японию, в возрасте пятнадцати лет стал военным лётчиком. Учился он у известных мастеров мира боевых искусств, поэтому в его официальной биографии не оставили никаких имён – так как путь он выбрал среди простых людей, уча их началам каратэ и бою без использования ки. В этом он преуспел, создав свой довольно опасный стиль, не использующий ки. Три года он жил в отшельничестве, и в результате сильно преуспел. Уйдя в горы довольно немощным, он вернулся обратно, и тут же испытал свои силы на турнире, победив всех и став чемпионом Японии. Сложности для себя мастер Ояма умел находить, поэтому и натренировался.

Какие планы были у Сакаки-сана я понятия не имею, но всё же рад, что тренируюсь с ним. Конечно, эти тренировки намного сложнее чем с Акисаме-саном, но и результат налицо. Мышцы, которые только начали проявляться после тренировок с Акисаме-саном, стали настоящими, то есть рельефными, такими же, как и у мастера Сакаки. Разве что в нашем размере разница. Но качком я всё-таки не стал – достаточно гармонично получилось натренироваться.

Сакаки-сан не жалел меня вообще, мастера Коэтсудзи я вспоминал добрым словом, когда мастер Сакаки придумывал новую тренировку. В основном всё сводилось к бегу с различными тяжестями и волочению за собой аки бурлак на волге, тяжестей, подъёму тяжестей, тренировке скорости и реакции, быстрых ударов руками и ногами.

Зря я изначально думал, что мои способности как-то облегчат мне жизнь, совсем зря. Им Сакаки тоже нашёл место в плане тренировок, и рутинные тренировки проводились исключительно в подсознании. Это освободило уйму времени для совершенствования тела, реакции, рефлексов, тактического мышления. Именно поэтому тренировки и были столь эффективными – рутинная часть, самая большая, занимающая девяносто восемь процентов времени тренировки, была сжата в одну медитацию, и отрабатывалась несколько дней или недель. Термин тоже родился у Сакаки – виртуализация тренировки. Тело действительно стало намного крепче и сильнее – без использования ки я уже мог поднять целых девяносто килограмм. Раньше мой предел был в районе тридцати, а после тренировки с Акисаме-саном в районе сорока. То есть прирост физической силы почти двукратный.

Физическая сила и сила с использованием ки – это две большие разницы. Точно не скажу, но разница как между арифметической и геометрической прогрессией – если сила удара без использования ки равна тридцати килограммам, то с ки – сорока, если, без ки, сила удара шестьдесят килограмм, то с ки – больше сотни. Сила удара у человека может достигать одной тонны и даже переваливать этот предел, например, у профессиональных боксёров-тяжеловесов.

Сила удара у Сакаки-сана, как он мне сам поведал, без использования ки – не дотягивает до одной тонны, но с ки этот параметр может превосходить десять тонн. Именно поэтому что бы иметь идеальный по силе удар, требуется одновременно развивать и ки, и физическую силу. Какими бы сильными не казались мастера, особенно Сакаки и Апачай, без ки их удары не такие фантастичные и вполне в рамках понятного для понимания простым человеком. Только использование ки даёт им нечеловеческие возможности. «От себя» мастер Сакаки добавил, что сила мастера заключается не в силе его удара, однако в основном, человек может выдать пятьсот-шестьсот килограмм, при любом собственном весе, от семидесяти до ста с лишним килограмм. В первую очередь это означает, что прямой лестницы по силе ударов не существует – существует некая нормальная категория ударов, пол тонны, большего можно достичь, только если превратить себя в груду мышц и раскачать ки до максимума. Однако это означает, что мастер Ма, вроде бы худой и сухощавый, и мастер Коэтсудзи, могут бить одинаково сильно. Разница в силе не так важна, как мастерство, вот тут то и зарыта собака. Пока что для меня наращивание силы удара актуально, но постепенно, с ростом силы, актуальность пропадает. Силу удара мастер Сакаки определял на глазок – заставлял меня бить в дерево и качать руки. Постепенно удар был всё сильнее и сильнее, оставляя на стволе дерева различные вмятины. Ствол, кстати, вполне нормальный, сантиметров сорока в диаметре. Сам Сакаки продемонстрировал удар без ки – вмятина была больше моей в полтора раза, а я бил с использованием внутренней энергии. Мастер пояснил: