Заурядный человек - Ганс Бандильерос

На берегу действительно валялся ствол поваленного дерева, брошенный кем-то здесь.

– Вижу.

– Бери его и делай круг вокруг острова. Бегом-марш!

Я с трудом представлял, как подниму дерево – в нём не меньше трёхсот килограмм же! Но пришлось поднапрячься и с использованием ки я взвалил его себе на плечо. Вокруг острова – тридцать километров. Это уже за гранью добра и зла, но я побежал, надеясь на лучшее…

Зря я так – один круг я выдержал. На чистом ки и морально-волевых, но дальше – как увидел на горизонте костёр и Сакаки-сана рядом, добежал и свалился замертво. Даже на мою аномальную ки эти монстры нашли управу… вот уж действительно – зазнался я после драки с Цукубой – возомнил, что мне теперь море по колено. Те, кто не использует ки, по умолчанию находятся ниже меня в иерархии, и они живут в своём мире – там, где о ки и не слышали, а боевые искусства – спорт и способ провести своё время с пользой. После половины круга, добежав до небольшого аэропорта, который находился на другом конце острова, я задумался о смысле такого самовосхваления. Как говорил один мастер дзен, глупо сравнивать себя с другими, это суеверия, люди постоянно ищут соревнования там, где их нет. В Японии – особенно, соревновательная система приобрела характер эпидемии. Люди соперничают друг с другом в офисах, в школах, в додзё, даже в казалось бы совсем непричастных к соперничеству областям. Для Японии соперничество – синоним слова стимул.

Тренировка – это просто тренировка, и ничего более. С такими мыслями, крутящимися вокруг моего места в этом мире, я и закончил круг. Свалив бревно на землю, сам упал рядом и тут же заснул…

Сакаки-сан распинал меня на рассвете – стояли мы на краю острова, так что солнце, поднимающееся над океаном, прекрасно освещало окружающий пейзаж и склон горы.

– Сирахама! Подъём! – орал мастер.

– Встаю, встаю, – поднялся я, поискав в бардачке аптечку. В ней были все предметы первой необходимости – зубная щётка, мыло, бритва.

Да, кстати, недавно всё-таки начал расти щетина, но я её уничтожал быстро и неумолимо. Сакаки с философским видом посмотрел, как я бреюсь, используя мотоциклетное зеркало, после чего подошёл ближе.

– Я вижу, ты выехал подготовленный… – он излучал довольство.

– Не совсем, Сакаки-сан, – вздохнул я.

– Утром я съездил в рыбацкий посёлок и купил всё, что тебе потребуется для тренировок. Переоденься, – он кивнул на свёрток с кимоно. Делать нечего – переодевшись, я встал перед мастером.

Сегодня Сакаки был изобретательней – вместо бега вокруг острова, я бежал… на вершину вулкана. Бежать вверх было то ещё удовольствие, особенно когда под ногами неустойчивые камни. Пару раз я чуть было не навернулся, но всё-таки смог залезть на вершину. Сакаки бежал рядом, так легко, словно прогуливался в парке.

– Молодец, – похвалил он меня, – а сейчас – вниз!

Спуск был тоже тем ещё испытанием на устойчивость – достаточно потерять равновесие и будет больно… очень больно. Что я и испытал на своей шкуре несколько раз.

Склон горы был травяным, с торчащими камнями, но бежать по нему – тяжёлое испытание.

* * *

Рёдзанпаку.

* * *

Что значит «сбежал»? – гневно спросил у Акисаме старейшина додзё. Мастер джиу-джитсу немножко сдвинувшись назад, подтвердил свои слова:

– Он уехал вместе с Кенчи-куном…

Остальные зашумели. Самой недовольной была Фуриндзи Миу, так как Кеничи пропал просто среди бела дня. Но Миу стояла за дверью кухни и подслушивала, поэтому не мешала остальным.

– И куда же они уехали? – спросил Ма Кенсей, – их нет со вчерашнего дня.

– Не могу знать, – невозмутимо ответил Акисаме, – Сакаки мог увезти Кенчи куда угодно… но я думаю, раз он увёз его из додзё, то на это были причины.

Все призадумались. Апачай был единственным участвующим, который вообще не понимал смысла разговора, но волновался за Кенчи. Тишину нарушил старейшина додзё:

– Мне это не нравится. Если Сакаки будет тренировать Кенчи в одиночку, то у мальчика будет слишком большой перевес в сторону карате. Да и к тому же если принять во внимание скорость обучения различным техникам…

– С этим как раз проблем быть не должно, – перебил его Акисаме, – в карате не так много каких-либо сложных техник и приёмов, а основная масса тренировок концентрируется на физическом развитии и отработке простейших ударов, блоков, уклонений…

– В таком случае, нам не стоит волноваться, – согласился с ним Старейшина, – если Сакаки забрал Кенчи только для физических тренировок, то это к лучшему. Главное, что бы не убил его там… а то с него станется… – Фуриндзи Хаято улыбнулся и осмотрел кивающих мастеров, – думаю, вернётся Кенчи другим человеком… а пока его нет, давайте сами поработаем – а то мы уже слишком обленились за последнее время.

* * *

Три недели спустя.

* * *

– Вперёд, ленивая черепаха! – Сакаки забирался вверх, быстро прыгая с камня на камень. Я же, выбившись из сил, еле волочил ноги, цепляясь за камни под ногами, и пыхтя.

Ки уже не могла помочь, когда столько страданий и сразу – мастер привязал один конец бревна верёвкой и накинул мне на плечи. Тренировка называлась «бурлаки на волге». Именно так. Чувствовал себя бурлаком – бревно поначалу весьма резво тянущееся за мной, постепенно мешало всё больше и больше. Неделю назад он впервые презентовал мне эту тренировку. Тогда я с трудом один раз затащил вверх бревно, после чего тупо не смог взяв его в руки, спуститься – слишком большая инерция. Но получив по мозгам от Сакаки-сана, научился. Держать баланс в таких условиях – нереально, но в редзанпаку всё было нереальным. Единственная вещь, которая грела мою душу – меч от Сигуре-сан, который я не выпускал даже во время самых страшных тренировок. В крайнем случае, как этот, он отдавался Сакаки-сану на сохранение.

Девятнадцатый подъём в гору я еле осилил, после чего Сакаки, плюнув, пошёл вниз. До двадцатки счёт так и не довёл сегодня… стыдно.

Спустившись с холма, мы прошли в лагерь. Сейчас, моими стараниями, он выглядел не в пример лучше, чем раньше – вокруг него были огромные валуны, не меньше пол тонны в каждом. Каждый из этих валунов пришлось искать мне по всему острову и тащить на своём горбу, причём бегом, что бы успеть найти следующий.

С валуном Сакаки придумал ещё одну тренировку – Сизифов труд. Принцип, как и у Сизифа – берём валун и катим его в гору. Одна ошибка или потерянное равновесие – и валун с грохотом скатывается вниз. Хорошо ещё, что там людей не бывает – население острова всего тысяча человек, детей почти нет, взрослые в основном – рыбаки.