Ученица мертвеца - Любовь Борисовна Федорова

Бросилась через улицу в дом напротив — к Кракле.

Ну, точно. Даже не заговор, а вовсе проклятье или колдовство! И старухи дома нет, дверь подперта поленом снаружи, а не заложена щеколдой изнутри. Что ж за ерунда-то? Куда бабка отправилась в свои годы и со своей больной спиной? Потом Белка подумала: ну, с бабкой догадаться можно. На нее Белка Хродиху спихнула, когда к дубу срочно позвали. Кракла знахарка и повитуха, а Хродиха могла с горя и рожать надумать.

И вот ясно рисуется перед глазами, как Хродиху под локти подхватили, повели назад к домашней бане, еще баб по улице собрали для помощи и поддержки — и теперь, как принято, кипятятся со всей бабьей родней и с прочими сочувствующими. И ягодным винцом все сразу поливают — и родины, и похороны, и собственные переживания. Им только повод дай! Потому и на улице нет никого. Все там. Точно там и точно все. Потому что столько событий, да еще и наследство...

Может, и Кириак с ними отправился? Он так-то человек знающий, раз с инспектором ездит, словами владеть разными обучен. Могли и его привлечь, не все в порядке у Хродихи было со здоровьем, отекала она на последних сроках сильно, ноги как тумбы…

Что делать? Тоже в хродову усадьбу бежать? Это на другой стороне деревни. Если там баню к родам топят, Белке отсюда даже дыма не видать.

К тому же, Белку туда на помощь не звали. Белку звали в другую сторону -- инспектору помогать. Нужно ли это — без просьбы мчаться? Рожала ведь Хродиха раньше как-то без Белки. Справится и в этот раз. А, самое главное, Белке сплетен и пересудов, которые сопровождают любое сборище общинников, ушами черпать не хочется. Она сегодня и сама дала пищу сплетням, удирая от инспектора по огородам у всех на виду. Оно ей надо — явиться без приглашения и увидеть вытянутые рожи всех тех, кто пару минут назад ей кости мыл?.. Не-а. Вообще никакого желания.

Тут Белка подумала, что день сегодняшний излишне богат на события. Ловить призывателей стаи, со второго этажа избушки в сугроб прыгать, огонь тушить и крушить рабочим словом некротические конструкты — так по-правильному называются живодушные волки — все это ух как захватывающе. Вот только с самого пробуждения у Белки маковой росинки во рту не было. Не дали ей времени ни поесть, ни попить, слишком круто все завертелось и взяло Белку в оборот. Ну и утомилась она с беготней этой. Мозги вразбег, ноги спотыкаются, щеки горят, уши стынут, а невытряхнутый вовремя снег за шиворотом тает и мокрым пятном холодит затылок. Или это от чумовой беготни волосы взмокли.

Но, раз деревня цела, с места не сдвинулась, банной шайкой не накрылась, занята своими делами и за Белку не беспокоится, то с какой стати Белка должна беспокоиться о деревне? Так беспокоиться, чтоб прям впереди всех бежать и первой помощь предлагать? Она о себе должна позаботиться, себе помочь. Потому что если Белка пропадет или заболеет, деревне же хуже. Деревня уже осталась без учителя, останется еще и без лекарки. И еще у нее есть одна забота — подпол закрылся, колдун пропал. Хотелось бы думать, что все это случилось из-за посещения чужих. Но вдруг не так? За жабой в спирте эти чужие как-то пробрались же. А если они не только жабу сперли, но и учителю вред нанесли? Было бы очень скверно. И, прежде, чем разбираться в инспекторских и деревенских делах, Белке хорошо бы было разобраться сначала в своих.

И Белка решительно направилась обратно к своей избе. Там с ночи хранит тепло добрая печь, там ждет в кувшине ягодный компот и припасена половина горшка похлебки. Поверила в себя сегодня Белка сильно. Она и раньше не стеснялась о собственных способностях мнить, но сегодня ей все удалось особенно. Пять из шести разрушенных конструктов были на ее счету, только одного, самого мелкого, прикончил инспектор. Он, конечно, тоже молодец, на нем держалась их общая защита. Но все же Клара Водяничка — сила! Если будет еще одно нападение на деревню остатков стаи — вот тогда пусть Белку и зовут. Тут она поможет, бить-крушить она умеет! Инспектор правильно сказал: ломать -- не строить! Сначала Белка поест, а потом — да хоть опять декапитация! Но сначала все-таки поест.

* * *

Бах! Трах! Тарарах! Отлетела, ударившись о стену, старая дверь, вместе с гвоздем вырвав старательно намотанную веревочную петельку, которую Белка только вчера исправила и укрепила с учетом недавних незваных вторжений.

И что-то тяжелое грузно свалилось через порог.

Белка вскинулась, дернулась подняться из-за стола, чуть не опрокинула лавку и чуть не упала сама. Темень за окнами, темень на полу и за дверью. Ночь уже что ли? Поздний вечер? Уже утро? Как так?.. Она устала, она поела, и что потом? Ее сморило — Белка ткнулась лбом в сложенные руки, чтобы минутку отдохнуть. Думала, сейчас полежу чуток и побегу назад к школе. Да и заснула за столом, не раздевшись, головой на руках, сверху накрывшись капюшоном. Сейчас оглянулась, завертелась — схватить огниво, зажечь плошку! Опоздала, проспала!

Тело, мешком рухнувшее на пол, издало едва слышный стон. И Белка поняла, что виновата. Не дошла назад к инспектору. Хоть бы и со сведениями, что не нашла Кириака. А теперь -- вот как. Богатый на события день перетекает в не менее насыщенную, но менее понятную ночь.

Тело застонало опять, не давая времени на размышления. Человек пришел к лекарю, человеку требуется помощь.

Кто к ней ввалился, некогда было разбирать. Белка перескочила через лавку, схватила с печи масляную плошку, нашарила в темноте огниво, сделала чуточку светлее. Подбежала к порогу, ухватила лежащего за шиворот тулупа — вроде, он полегче инспектора будет, и без бороды. Но и потяжелее Бури или Кириака. Поднапряглась и волоком потащила к центру избы, обратив внимание как не по-живому стукнулись упавшие с порога ноги. Но, вроде, еще дышит, хотя жизненных сил на самом донышке. Волосы слиплись и смерзлись, вся голова покрыта сплошной коркой из оледеневшей и засохшей крови, его даже при свете не опознать. И кто это? Вот зараза! Что делать?

На лавку Белке его не взгромоздить, сил не хватит. Надо сваливать с печи матрас и одеяла на пол и закатить туда. Надо воды, желательно, горячей, надо дров и