Ученица мертвеца - Любовь Борисовна Федорова

небесный клок мазнул по ним краем, когда они были на половине пути. Второй мог накрыть не только поле, но и кусок леса, и край деревни. Нужно было ускориться, до оберегов еще далеко. Бури, выпущенный инспектором, опять упал и взвыл, что он никуда не пойдет, пусть его тут съедят, чем такая пытка — сначала, выбиваясь из сил бежать, потом от отца получать ремня за вызов Жулика с теневой стороны. А инспектор свалился рядом с ним, махнув Белке:

— Все, не могу. Беги дальше одна, ты успеешь…

— Не побегу, — замотала Белка головой. — Вы сами сказали, нельзя разделяться. И против совести это.

— Какая еще совесть? — отвечал инспектор. — Спасайся, иди к оберегам!

— Я пойду с вами. Не торопясь. Все равно не успеем до облака. Сидите, отдыхайте.

— Опять дадим бой? А сможешь? Слова-то остались? Я, вот, топор потерял…

— Я вообще думаю, мы зря спешим, — отвечала Белка, глядя на небо. — Думаю, с нами уже разделались. Мы с вами должны были сгореть в лесной избушке, а дурака Бури — зажрать живоволки. Или хотя бы продержать у оврага до ночи. Не понимаю я… Скажи мне, Бури, как -по-твоему, кто из вас кого предал? Или кто кому помогал? Как все это получилось, а?

Инспектор за шиворот подтянул поближе к себе сопящего Бури и слегка потряс. А когда выпустил, обессилевший Бури лег носом в наст. Из правой ноздри у него капнула кровь.

— Чего вы хотели добиться всеми этими глупостями, юноша? — поддержал Белку инспектор. — Говори, а то…

— А то что мне сделаете? — с самого донышка характера собрал остаток наглости и смелости Бури, приподнимаясь.

— Брошу здесь.

Бури то ли всхлипнул, то ли хмыкнул, то ли хрюкнул. Звук этот означал, что ему уже плевать, его сегодня живоволки жрали, его болтовней не напугаешь.

— Мы, — сказал он, — друзья. Были друзья. Наверное…

— Свит тебя обманул и использовал, — подначил инспектор. — Ты помогал ему в плохих делах. В очень плохих делах. Скажи, куда он пойдет дальше и что сделает?

Бури мотнул головой:

— Я пока сам не разобрался. Может, он мне и соврал. Но вам-то я верю еще меньше.

— А если Свит обереги снимет? — сказала Белка вкрадчиво. — Он не волки, он в круг зайти может — они же изнутри снимаются. Зайдет и снимет. Ты же видишь, ему отступать некуда. Он последнюю борозду сегодня утром перешел и сам из света канул в тень. Он теперь такой же живоволк, как стая. Нечего терять. Что будет с твоими сестренками, если круг защиты упадет? А с бабушкой? А с отцом?

Бури молчал, прикладывал ледышку к носу. Белка продолжала:

— Ты же знаешь, зачем все это, чего он на самом деле хочет. Половину стаи мы перебили, теперь ему вторую половину усилить нужно, новых костей набрать, кровью напоить. Думай, Бури, думай. В деревню за костями и кровью пойти проще, чем на охоту в лес. Зачем Свит стаю призвал? Зачем он тебя помогать подбил? Что обещал?

— Я не знаю, зачем ему стая. Я думал, просто потому, что может, призвал. Свои силы проверить. Сначала-то здорово так получилось… Мне поклялся на дубе, что поддастся на экзамене, а тебя вообще в сторону спихнет, чтоб не сдавала, — наконец сознался Бури. — Что я первый буду и в город уеду. Мы договорились, что ни Жулик, ни стая никого из деревни не тронут…

— Так я ему давно сказала, что экзамен не сдаю, — удивилась Белка.

— Не больно-то он тебе верит, говорит, ты врешь все время и издеваешься…

— По себе судил, — покачала головой Белка.

— А Хрод? — спросил инспектор.

— Хрод нас утром за оберегами поймал, когда мы к дубу ходили. Он цепь в темноте проверял, а мы стаю прикармливали на месте призыва, чтобы власть над ней не потерять. Хрод не понял, решил, что мы дурим, выбежал к нам, а там живоволки… Им же надо руки царапать и кровь давать лизать, чтоб слушались… Свит сказал, свидетель нам не нужен. Только я не выдержал и убежал, и Жулик со мной. Он Хрода не кусал, это все волки!

— Хрод с самого начала знал, что Свит призвал живоволков, — сказал инспектор. — Понял это еще в первый раз по следам, я думаю. Просто не хотел об этом говорить. Не знаю, почему. Может, считал, это баловство. Опасное и глупое, но не со зла. Силы есть, а куда девать их, молодежь еще не придумала.

— Это и было баловство, — проговорил Бури. — По крайней мере, мне казалось…

— Ничего себе, баловство, — возмутилась Белка. — Натворить такое и на меня пытаться повесить! Будто мне есть время и интерес такой дурью заниматься! Вилку Свит где взял?

— Она давно у него была. С осени еще. Он ею есть хотел научиться, как богатые.

— Ну, допустим, — вступил в разговор инспектор, — вначале это было баловство. Почему тогда Свиту экзамен оказался не нужен? Что он выдумал? Лесным колдуном стать вместо умершего?

— Сказал мне — сам увидишь, пока секрет… Не знаю я!

— Ну и дурак, — резюмировала Белка. — Свит за твою помощь тебя живодушным скормил, а ты даже не понял, в чем ему помогаешь…

Бури умолк, глядя в снег.

— Жулика-то сам вызывал? — поинтересовался инспектор. — Или тоже товарищ твой помог?

— Я его за два дня до волков в кустах за огородами позвал, — сознался Бури. — Когда мы заклятье проверяли, работает ли вообще. Оказалось, что работает. Волки потом… без меня пришли.

— Ну, значит, какая-то силенка у тебя правда есть, — усмехнулся инспектор. — В город брать можно.

— Но как же… после этого? — Бури поднял голову и недоуменно оглянулся на лог, из которого они недавно выбрались. — Учитель Хрод из-за нас погиб. Я же виноват…

— Полностью раскаешься и поможешь нам изловить негодяя — посчитаю, что ты сдал экзамен, — обещал инспектор и стал тяжело подниматься на ноги. — Вставай, пошли. Дело не закончено. Раз неизвестно, зачем он вообще все это творит и что еще натворит, его надо остановить.

Они пошли дальше. Теперь медленно, и Бури больше не отставал. А облако наползло и отползло. По снежному полю