Возвращение колымского мамонта - Виталий Галияскарович Гадиятов

Его охватило страшное волнение, каждая часть его тела затрепетала сама по себе, как от вибрации. Казалось, ещё немного, и из его груди выскочит сердце или оторвётся голова. У него так стучали зубы, что, наверное, было слышно даже за дверями кабинета Хасэгавы. Моримура хотел выбежать в коридор, но какая-то сила его удерживала на месте, и, хлопая глазами, он сидел как вкопанный. А Хасэгава, словно не обращая внимания на его состояние, продолжал:

– Вот теперь вы оказались в моей шкуре и, может быть, что-то поймёте. По крайней мере, я думаю, вы иначе будете смотреть на нашу проблему. Кстати, многие ваши мысли я прочитал ещё до того, как вы их обратили в словесную оболочку.

Не зная, как реагировать на слова Хасэгавы, Моримура нервно заёрзал в кресле. Как только со стены исчезла незнакомка, дрожь прошла, и теперь уже ничего не напоминало о том состоянии, которое он недавно испытал. Сейчас он понял, почему ему так легко было разговаривать с собеседником. Он заранее знал всё, что тот собирался ему сказать.

– Но это, так сказать, лирическое отступление, – неожиданно закончил эксперт. – Главная наша задача заключается в другом.

Походив по кабинету, он подошёл к окну. На чёрном небе светились яркие звёзды. В эту ночь они были очень хорошо видны. И Хасэгава про себя отметил, что давно не наблюдал такой прекрасной картины ночного неба. От одной яркой звёзды исходил мерцающий свет. В какое-то мгновение он поймал себя на мысли, что её лучи пронизывают его тело насквозь.

– А почему в свой контракт вы не включили доставку мамонта в Японию? – Не поворачиваясь, спросил он Моримуру. – Кто же его привезёт? Что, для этого мы будем посылать специально человека и заказывать отдельный самолёт? Или, может, вы как-то иначе себе представляете его доставку сюда? Поделитесь, пожалуйста, со мной своими соображениями.

Не ожидая такого вопроса, Моримура промямлил что-то невразумительное.

– Нет-нет, господин Моримура, так не пойдёт, всё нужно делать сразу и до конца. Так что доставка мамонта – это ваша прямая задача. Мамонта вы привезёте сразу. А иначе я просто не вижу смысла в этой операции.

Он отошёл от окна, и Моримура увидел мерцающие звёзды. Луч одной яркой звезды достиг его глаз. Он пытался возражать, говорил, что в России строгие законы и обойти их непросто, но эксперт стоял на своём.

– Ничего страшного тут нет. Как во многих цивилизованных странах, там тоже свои правила по вывозу товара. Их нужно хорошо изучить и соблюдать. В любом деле, когда ты хорошо знаком с правилами игры, легче жить на свете. Знание – сила, – философски закончил он свою мысль.

– А если вдруг чего-то не получится и меня остановят?

– Никаких «если» быть не должно, – жёстко сказал Хасэгава. – Всё будет хорошо, я в этом уверен. Думаю, при вывозе мамонта из России придётся его декларировать. Крупная ископаемая фауна является достоянием государства – её культурным наследием. Во всех странах мира вопросы вывоза культурных ценностей такого высокого уровня решаются на правительственном уровне. Не знаю, входит ли в этот список Россия? Я завтра поинтересуюсь и вам сообщу результат. А вообще в оформлении документов по вывозу ценностей, каким является мамонт, обычно задействованы крупные страховые компании, которые известны всюду. Из своего собственного опыта я хорошо знаю – оформление документов довольно долгий процесс и стоит больших денег.

Хасэгава задумался. В кабинете наступила тишина. Было видно, что эта проблема его тоже задела за живое.

– Ну если требуется разрешение на вывоз, то нужно подумать о документах, – напомнил о себе Моримура. – Будет очень обидно, если мы выкопаем мамонта из мерзлоты и не сможем его ввезти в нашу страну.

– Не переживайте, это решаемый вопрос, нужно только оформить много документов, очень много. А время нас поджимает. К величайшему сожалению, его остаётся всё меньше и меньше.

Хасэгава снова подошёл к окну. Всё так же на небе светили звёзды, но той мерцающей звезды он не увидел. Из-за высотного здания выглянула луна. Близилось полнолуние.

– Вообще, господин Хасэгава, по поводу ввоза мамонта у меня есть одна интересная мысль, – нарушил молчание Моримура. Он тоже подошёл к окну и теперь любовался выглянувшей луной. – Если с документами ничего не получится, я попробую претворить её в жизнь.

Доктор Микимото

Рано утром Хасэгава и Моримура подъехали на такси к огромному серому дому в районе Синдзюку. Хасэгава позвонил, дверь открыл привратник. В большой холл, где они оказались, свет с улицы не поступал. От окутавшего полумрака им сразу стало неуютно. Как только глаза привыкли к слабому освещению, они осмотрелись. Напротив двери под потолком вошедшие увидели оранжевый диск восходящего солнца, а на потолке, как на ночном небе, сияли звёзды. У людей, впервые попавших в это помещение, создавалось впечатление, будто солнце светит ночью среди звёзд. Они были совсем рядом и так естественно мигали, что Моримуре даже показалось, как будто он поднялся в горы. Одна звезда светилась ярче всех, и временами её холодные лучи достигали пола.

А невозмутимый Хасэгава от увиденного даже ахнул. Забыв, где он находится, эксперт старательно протёр очки и стал внимательно рассматривать холл. Он сразу узнал ту самую звезду, которую видел накануне из окна своего кабинета.

«Значит, ещё до меня её видел кто-то другой, и она поразила его не меньше, чем меня, – любуясь мерцанием звезды, думал Хасэгава. – Этот кто-то сумел довольно точно передать то, как она выглядит, правильно показал её положение на небосклоне. А главное, он добился того, что её лучи мерцают почти естественным светом. Мистика меня преследует повсюду, интересно, избавлюсь я когда-нибудь от этих видений?»

Тусклый розовый свет лился из боковых ниш, скрытых на двух противоположных стенах. Пучками он растекался по тёмному бархату и, достигнув потолка, рассеивался. Яркие лучи голубоватого света, звёздами разбегавшиеся по потолку, шли снизу, а источник оранжевого солнечного света был скрыт за второй стеной, которая чуть-чуть не доходила до потолка.

На всех стенах холла висели какие-то загадочные картины, изображавшие зарождение жизни на Земле. На одной небольшой картине в серебристой раме Хасэгава рассмотрел какого-то страшного дракона, пожиравшего людей. Из его пасти, как из кратера вулкана, с искрами и пеплом вылетал огонь, а из-под ног растекалась раскалённая лава. Это было похоже на извержение вулкана, и Хасэгава подумал о Фудзияме. На другой картине, висевшей рядом в массивной багетной раме, земля раскалывалась на части, везде были наворочены огромные камни. На переднем плане неведомое ему племя людей дрейфовало в этом бушующем океане на огромной каменной плите. По виду они