Ее словами. Женская автобиография. 1845–1969 (СИ) - Лорна Мартенс

примером того, как девочек в раннем возрасте обучали домашним обязанностям, являются немецкие школы вязания в XIX веке. Помимо дифференцированного подхода к воспитанию полов, существовали огромные различия между жизнью девочек из богатых семей, в которых были слуги и няни, и девочек из бедных, которым самим суждено было работать прислугой или на других (весьма ограниченных) работах.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Межвоенный период: мемуары и полумемуары

Два десятилетия между мировыми войнами стали периодом потрясений и изменений в социальных структурах и культурных ценностях Запада, а также в жизни женщин. Особенно в Великобритании, где Первая мировая война дала женщинам возможность попробовать себя в профессиях, которые ранее были доступны исключительно мужчинам. Хотя эти достижения оказались недолговечными, женщины начали добиваться личных свобод, чего нельзя было представить до войны. Женская мода ознаменовала меняющуюся концепцию женственности: юбки укоротились, волосы острижены. В Англии, США, Германии и многих других странах женщины наконец получили право голоса. Во Франции, напротив, межвоенные годы не стали прогрессивной эпохой: французское правительство проводило политику, направленную на увеличение рождаемости, запрещая аборты и контрацептивы, а в 1922 году Сенат отказался предоставить женщинам право голоса. Французские женщины получили право голосовать лишь в 1944 году.

Эмансипация, по-видимому, способствовала самовыражению: именно в англоязычных странах, а не во Франции, в межвоенные годы произошел всплеск публикаций женских повествований о детстве. Изменилась и сама манера письма. В частности, начиная с 1930‑х годов, некоторые англоязычные авторы стали писать о своей ранней жизни с беспрецедентной откровенностью. Напротив, не так много французских женщин публиковали детские автобиографии в этот период, а те, кто делал это, не могли сравниться с прорывом англоязычных писательниц в стиле и откровенности. Автобиографическое письмо французских женщин на самом деле заметно регрессировало. Анализируя спад популярности автобиографического письма среди француженок в межвоенный период, Дженнифер Э. Миллиган ссылается на неблагоприятный политический климат во Франции той эпохи. Она считает, что одной из «стратегий самозащиты» женщин, пишущих автобиографии, была «фокусировка на относительно безобидном периоде жизни» (то есть детстве)1. Это могло бы рифмоваться с обращением женщин к теме детства в довоенный период. Однако в своем обширном исследовании представлений о детстве во Франции Жан-Филипп Вошель отмечает, что в межвоенный период сочинения о детстве оставались «мужским делом»2.

Между тем женщины из других частей Европы — Германии, скандинавских стран и России — публиковали детские автобиографии. Статистика, основанная на библиографии Ричарда Коу, показывает, что в межвоенные годы более одной из трех опубликованных детских автобиографий были написаны женщинами (до Первой мировой войны это соотношение было примерно один к шести) и на протяжении рассматриваемого двадцатилетнего периода процентное отношение авторов-женщин к авторам-мужчинам неуклонно росло.

В межвоенные годы в женских автобиографиях детства начинают кристаллизоваться различные типы: мемуары и полумемуары; автопортреты, включающие некоторое количество историй развития и работ в стиле романа воспитания; и произведения, призванные показать точку зрения ребенка.

Женщины, которые брались за перо в межвоенные годы, были, как и прежде, в основном профессиональными писательницами. Возраст их был самый разнообразный: старшая — Корнелия Грей Лунт — родилась в 1843 году, а младшая — Франческа Аллинсон — в 1902‑м. Таким образом, авторы этого периода охватывают три поколения. Тем не менее все женщины, пишущие в это время, сформировались по большей части до Первой мировой войны. Некоторые изменения в воспитании детей произошли перед началом Первой мировой войны. В частности, теория эволюции Дарвина получала все большее признание, и это ослабило религиозное обучение детей. После войны изменений было больше. Старшие из авторов вспоминают, что в их детстве родителей было положено уважать и слушаться практически беспрекословно. Даже родившаяся в 1890 году Мэри Баттс, вспоминавшая после Первой мировой войны свое детство эпохи изменений в воспитании детей, писала: «Мои родители имели власть надо мной; разговаривая со старшими, я делала реверанс. От меня действительно ожидали, что я буду равняться на своих родителей»3. Писательницы постарше вспоминают дни, когда девочек учили домашним ремеслам, в частности шитью и вязанию. К этим навыкам относились серьезно, в Германии для этого были специальные школы. Ина Зайдель, родившаяся в 1885 году в семье врача, после окончания школы для девочек шесть месяцев проходила строгое обучение домоводству, в частности кулинарии. Французские родители Луизы Вайс, родившейся в 1893 году, отправили семнадцатилетнюю дочь в немецкую школу домашнего хозяйства, которую та возненавидела всей душой.

Большинство детских автобиографий, написанных женщинами в межвоенные годы, делятся на два типа: посвященные прошлому мемуары и автобиографии, в которых отражены новое, психологически ориентированное понимание детства и новое женское самовосприятие, а на первый план выдвинута субъективность девочки. Первый тип рассказывает «историю», второй — «мою историю». Со временем субъективные элементы начинают попадать и в мемуары. В целом, однако, воспоминания-мемуары доминируют до 1930‑х годов. Поворотным моментом стала середина 1930‑х годов: женщины все чаще начали рассказывать собственные истории, писать автобиографии, а не скромные мемуары. Интерес к психологии, особенно к психологии детей, возрос. Созвучно этому интересу некоторые авторы размышляли о работе памяти. Кроме того, некоторые писательницы следовали третьему типу автобиографического письма о детстве — типу, в котором превалирует детский взгляд на мир.

Большинство детских автобиографий, написанных в первое послевоенное десятилетие 1920‑х, посвящены минувшим годам. Когда в прошлое безвозвратно отошел викторианский образ жизни, повествование о том, какой была жизнь до того, что Стефан Цвейг назвал великим переломом, казалось достойным делом. В десятилетие после Первой мировой войны тоска по старым добрым временам, по чувству стабильности, простой жизни и четким правилам находила свою аудиторию. Это годы, когда ностальгические нотки, которые, начиная с Уильяма Вордсворта, были так свойственны мужским воспоминаниям о детстве, все громче звучали в текстах, написанных женщинами. Часто ностальгия смешивается с иронией: как причудливы были обычаи тогда, как отличались девичьи ожидания, как неинтересно сегодняшней молодежи слушать об этом. В отличие от довоенных писательниц женщины уже не стесняются писать. Извинения за литературный труд исчезают или принимают иронический тон. Если кто-то и обосновывает решение написать о своем детстве, достаточно апеллировать к важности этого периода. Произведения, прославляющие прошлое, в первую очередь посвящены не самостановлению или психологии субъекта автобиографии. Некоторые граничат с семейными историями. В таких случаях работа может быть наполнена фотографиями.

Интерес к воспоминаниям о детстве минувшей эпохи не ограничивался Великобританией. Американские и канадские женщины рассказывали истории о детстве в семьях поселенцев XIX века. Немецкие женщины публиковали мемуары о лучших днях довоенной поры. Ярчайшим примером мемуарного стиля является «Морбакка» шведской писательницы Сельмы Лагерлёф (1922): Лагерлёф пишет