Как пережить измену - Джеймс Воган

Мы действительно сделали остановку в Хилтон-Хэд и нашли остров восхитительным. Его красоты оставались нетронутыми цивилизацией. Детям понравились местные пляжи. Мы с Джеймсом пережили там едва ли не самые приятные моменты поездки - особенно проведенные у океана. Мы зашли в воду с детьми, которым было тогда восемь и десять лет. Дети остались возле берега, а мы сами отправились чуть дальше, где ещё можно было стоять. Джеймс поддерживал меня, пока я снимала с себя трусики, и мы занялись любовью в океане. Это был забавный способ разрешения практической проблемы. Двухнедельное путешествие с маленькими детьми и ночлег в одной с ними комнате мотеля не способствуют полноценному сексу.

Мы осмотрели различные места во Флориде, свозили детей в Дисней-уолд, но не нашли в точности то, что искали. На обратном пути мы заночевали в Хилтон-Хэд и запланировали ещё один ночлег до возвращения в Питтсбург. Весь следующий день мы провели в Хилтон-Хэд и поговорили с агентами по недвижимости. Прежде мы считали Хилтон-Хэд чисто курортным местом, но теперь начали понимать, что там есть немало постоянно живущих семей. Хилтон-Хэд сулил ту простую жизнь, к которой мы стремились. Осенью Джеймс несколько раз останавливался там во время своих деловых поездок во Флориду. Затем в январе 1973 мы оба отправились в Хилтон-Хэд и твердо решили переехать туда следующим летом.

Многие считали нас сумасшедшими за готовность к этому переезду и отказу от того, ради чего мы работали в Питтсбурге. Переезд определенно представлял угрозу для карьеры Джеймса. Но у меня не было никаких сомнений. Я видела в этом шанс реализовать мою давнишнюю мечту о подлинно совместной жизни. Это бы означало, что мы оставляем в прошлом множество людей, мест и болезненных для меня воспоминаний. Это бы означало начало новой жизни. Я чувствовала, что мы, возможно, имеем шанс освободиться от части нашего прошлого. Желание Джеймса сделать этот шаг воспринималось мною как позитивный знак.

Джеймс:

Решение переехать в Хилтон-Хэд было для нас благотворным. Возможно, оно являлось первым важным решением, которое мы приняли совместно после тщательного изучения наших возможностей и желаний - индивидуальных и общих. Переезд представлял определенную угрозу финансовому благополучию, но в целом казался нам полезным.

Как это ни удивительно, но в этот период я снова стал встречаться с Терри, хотя вовсе не планировал это. Я не поддерживал никаких контактов с этой женщиной после её отъезда из Рочестера в 1969 году. В феврале 1973 года я начал вести семинары для менеджеров в городе, где она жила. Мне захотелось узнать, как складывается её жизнь. Однажды я пригласил Терри пообедать со мной, и она согласилась. Очевидно, она тоже испытывала любопытство в отношении меня. Мы волновались, как двое подростков на первом свидании. Не потребовалось много времени для того, чтобы наше взаимное влечение стало очевидным. По правде говоря, на это ушло десять секунд. Наш первый поцелуй при встрече сказал обо всем. Боль расставания исчезла или во всяком случае уменьшилась настолько, чтобы ничему не мешать. Не помню, сразу ли мы забрались в постель или сначала поели, но это воссоединение было приятным. До сентября мы успели встретиться ещё семь или восемь раз. Секс был хорошим, общение с Терри доставляло мне удовольствие, но та эмоциональная вовлеченность, которую мы испытывали когда-то, теперь отсутствовала. Думаю, мы оба управляли своими чувствами, зная, что возрождать прошлое в полной мере было не в наших интересах.

Пегги:

В феврале 1973 года Джеймс подарил мне на день рождения длинное черное платье. Я надела его в тот же вечер и впервые после долгого времени почувствовала себя красивой. Несомненно, это было связано с улучшением моих отношений с Джеймсом, а также предвкушением нашего переезда в Хилтон - Хэд. Мне и в голову не приходило, что на следующей неделе он возродит свой роман с Терри. Это парадоксальное совпадение по времени потрясает меня. Я ничего не подозревала - во всяком случае, в то время. В прошлом я порой тревожилась по поводу того, что он может снова встретиться с ней, но затем мои опасения развеялись.

Впоследствии я ужасно мучилась, сравнивая мое видение ситуации в то время, когда происходили события, с подлинной жизнью Джеймса того периода. В апреле, когда я отправилась с детьми к Джеймсу в Хилтон-Хэд, чтобы посмотреть наш дом, он встречался с Терри. Уехав в мае на неделю и возложив на меня подготовку нашего офиса к переезду, он также был с Терри. В июне, когда друзья устроили вечеринку по случаю нашего отъезда, он снова встречался с Терри.

После нашего переезда в Хилтон-Хэд он виделся с Терри во время многих поездок, совершенных им тем летом. У меня не было никаких конкретных подозрений, однако меня все сильнее охватывали общее разочарование и беспокойство. Я объясняла это моим двойственным положением - я пыталась заниматься детьми и одновременно оборудовала домашний офис. Дети с трудом привыкали к новому месту, где у них не было друзей. Все складывалось не так, как я предполагала. Я думала, что обрету душевный покой, но вместо этого по-прежнему ощущала себя несчастной и испытывала смутную тревогу.

Ситуация начала меняться в сентябре, когда дети пошли в школу. У меня также появились новые дела, в частности, руководство группой девочек-скаутов, к которой принадлежала Викки. Когда дети находились на занятиях, мне было легче выполнять офисную работу, я могла посвящать ей больше времени. Также я принимала участие в деятельности нового теннисного клуба. В сентябре поработала в качестве администратора на первом крупном турнира. Мое общее душевное состояние стало улучшаться. Я даже жалела Джеймса, который из-за командировки пропустил соревнования. По иронии судьбы во время этой поездки он в последний раз встретился с Терри. Сейчас я думаю, что улучшение моего настроения было связано в большей степени с изменением его отношения ко мне, нежели с практическими обстоятельствами моей жизни в то время.

Важным признаком изменяющего отношения Джеймса стало то, что он предложил мне отправиться с ним в следующем месяце на конференцию в Чикаго. Он посещал это мероприятие уже несколько лет. После всех моих волнений относительно того, чем Джеймс занимался на различных конференциях, он наконец пригласил меня поехать на одну из них вместе с ним.

Мы прибыли в Чикаго за день до начала конференции. Вечером между нами вспыхнул серьезный конфликт. Меня раздражало, что Джеймс не звонил детям и не разговаривал с ними, когда звонила я. Я полагала, что мы оба несем ответственность за поддержание контакта с детьми, но он обычно возлагал эту обязанность на меня.

Такое начало поездки вызвало у меня беспокойство по поводу того, как пройдет для нас конференция. Одна из причин, по которой Джеймс взял меня с собой, заключалась в том, что он хотел, чтобы я вместе с ним посетила семинар под названием "Консультант и важный партнер". Очевидно, я была "важным партнером". Мы отправились на это мероприятие на следующий день. Оно стало для нас прекрасным опытом. Внесло некоторую ясность в принципы нашего общения и совместной работы.

Вся конференция прошла весьма успешно и позволила мне увидеть, как воспринимают меня люди в такой обстановке. Я знала, что хорошо делаю свою работу, и чувствовала, что способна на большее. Конференция подкрепила это мое мнение.

Также мы купили в Чикаго книгу о супружеских отношениях, освещавшую всевозможные проблемы брака, причем одна глава была посвящена изменам. Я чувствовала, что это приобретение может оказаться для нас очень важным и помочь в совершении ещё одного шага к честному общению. Я знала, что следующий шаг заключается в освобождении от прошлого, но ещё не была готова к нему. Хотела немного насладиться этим новым этапом наших отношений.

Джеймс:

Чикагская конференция определенно оказалась для нас значимым событием. Поначалу я беспокоился, что она обернется для нас неудачей. Многие мои коллеги-мужчины, как обычно, в открытую заводили романы. Я ощущал, что в какой-то мере нарушаю неписаное правило, которому всегда следовал: "Приезжай на конференцию без жены. Даже если ты сам не соблазняешь женщин, это смущает других мужчин." Многие мои коллеги, с которыми Пегги предстояло познакомиться, знали о моих похождениях. Я рассчитывал на их молчание, но не был в нем полностью уверен. Когда конференция закончилась без инцидентов, я испытал облегчение.

Самым положительным значением конференции было то, что она значительно повысила самоуважение Пегги. Она поразилась тому, как много ей известно о развитии организаторских навыков и насколько понятными для неё оказались материалы этих семинаров. Также было очевидно, что людям нравится беседовать с нею. Не думаю, что она рассчитывала на столь радушный прием. Все это заметно сказывалось на Пегги. Она становилась более счастливым и уверенным в себе человеком.