Шхуна миров - Мари

нарушил тишину вампир, указывая на Томаса. — Одну человеческую жизнь за жизнь двух магов. Куда уж более честнее.

Сердце Томаса пропустило удар, еще удар, а потом забилось непривычно быстро, постоянно сбивая и меняя ритм. Молодой матрос постарался призвать все свое равнодушие, чтобы выдержать последующий ответ Иглы.

После недолгого колебания, та изрекла:

— Договорились.

Дальше последовала очень короткая и быстрая часть скрепления официального договора на бумаге, а потом магического32 между двумя договаривающимися сторонами.

За этим Томас наблюдал уже как в тумане. Его волновала только своя будущая судьба. Рукой в кармане он нащупал кэши и от напряжения чуть не перенесся прямо сейчас.

Туман рассеялся, когда Игла, громко захлопнув двери, с двумя провожатыми отправилась за Бардом и его помощником.

Томас вздрогнул от бездонного злого взгляда, устремленного прямо на него.

Он остался один.

Надо дать им время уйти. Надо дать им время уйти. — твердил он в своей голове год, усилием воли заставляя себя не сжимать слишком крепко заветное растение.

Томас выдержал взгляд вампира. Лихорадочно он попытался припомнить все, что читал об этих существах.

— Выпьете мою кровь? Или обратите в вечного раба? — попытался отстраненно, с щепоткой вызова произнести парень.

Морт полушутливо пожал плечами, а потом медленно двинулся к нему.

Как хищник к добыче…

Подойдя почти вплотную, вампир, не отрывая своего взгляда, поднял опущенную в карман руку парня. Томас с нарастающим беспокойством обнаружил, что не может сопротивляться.

Его придавило волей вампира. Казалось чудом, что он все еще может дышать. Ему разрешили дышать.

Неужели сейчас набросится?

— Хочешь стать одним из нас? — полусвистяще произнес Морт.

— Ч-что? — хрипло переспросил Томас, когда ему вернули голос.

— Чтобы стать вампиром, нужно ввести себе его кровь. Но если выпить ее, то превратишься в его раба на столько, сколько будет длиться жизнь твоего хозяина. Ве-ечность… — сладко протянув последнее слово, улыбнулся он.

Будто с сожалением опустил Морт руку парня, а потом резко вскинул выросший на пальце коготь и порезал себя. Черная кровь закапала на пол, Томас непроизвольно, повинуясь инстинкту, сделал два шага назад. Сила воли вампира ослабла, пора было действовать.

Вдруг они еще здесь? — стучала в его мозгу мысль, но рука уже нащупала в кармане кэши.

— Стой! — новый поток воли придавил Томаса к месту. За долю секунды вампир оказался рядом.

Морт с невиданной силой опустил парня на колени, запрокинув голову назад.

— Пей! — прозвучал приказ совсем рядом с его ухом, и Томас содрогнулся от звука вампирского голоса. Все его тело хотело, просто умоляло подчиниться приказу, сделать так, как хочет вампир, но мозг решительно отказывался.

Не становись рабом чудовища! — твердил он ему.

И тут пришла боль. Всегда за неподчинением силе следует боль. Тупая боль, выдержав, однако, которую, человек становится сильнее. Томас открыл рот в беззвучном крике. Даже кричать он не мог.

Морт быстро уронил несколько капель своей крови юноше в рот. На миг на его лице проскользнула довольная ухмылка. В эту секунду сила воли вампира ослабла настолько, что позволила Томасу пошевелить пальцами руки в кармане. Юноша с силой сжал кэши, чувствуя, как в дымке перемещения исчезает давление вампира, и к нему возвращается чувствительность.

* * *

Как и было оговорено, он оказался в кабинете Меча в его доме.

Его подхватили сразу несколько рук, не давая упасть на пол.

Томас, часто заморгав, оглядел присутствующих, помимо Меча, тут находилось еще около десяти незнакомых ему магов.

Низший Совет. Десятина.

Но ни Иглы, ни Барда не было видно.

— Они скоро будут, — ответил на его немой вопрос Меч.

Томас кивнул и вытер рукой рот. На рукаве отпечаталась черная кровь. От осознания произошедшего у парня резко подкосились ноги, он с трудом удержал баланс. Советники с опаской смотрели не него.

Никто ничего не говорил.

Глубоко вздохнув, Меч отвел Томаса в сторону и будто бы клещами вытянул у него всю историю произошедшего.

Судя по отсутствию облегчения в его глазах, кто-то умрет. И хорошо если это буду не я.

— Послушай меня сейчас очень внимательно, — вкрадчиво начал говорить глава Совета. — В тебе кровь одного из старейших вампиров. Ты его. Скоро она подействует, и ты почувствуешь эйфорию. Она будет длиться несколько минут, но именно из-за этого ощущения счастья ты будешь страстно желать вернуться к Морту в дальнейшем. Далее у тебя возникнет обостренная чувствительность. Каждую эмоцию ты будешь проживать намного…ммм…сильнее. Если грустить, то плакать навзрыд, если ругаться, то быть драке. Понял? Старайся отгородиться от эмоций. Дальше будет самое трудное… К тебе придет боль и жажда. Первые несколько дней жажда будет слабая, но потом…

Томас слушал, затаив дыхание.

Как наркотик…

Всю сознательную жизнь он боялся этого слова, убегал от него, но вот оно его настигло. Парню стало противно от самого себя.

— …Потом ты, не взирая ни на кого, вернешься к Морту.

— Можно ли побороть эту зависимость?

Меч смерил его хмурым взглядом, а потом, тяжело вздохнув, потер виски руками.

— Можно было бы попытаться будь это менее древний вампир. Я не знаю. Мы не сталкивались с такими случаями зависимости.

— Значит было что-то подобное уже? Что произошло?

— То что я сказал, — отрезал маг. — Но закончилось все тем, что мы убили его.

Томас сглотнул.

Меня тоже убьют?

— Если ты будешь угрожать безопасности государства. — будто прочитав мысли юноши, ответил Меч.

Тут громко застучали каблуки по коридору, и вскоре в комнате появились два новых мага.

Бард и Игла благополучно вернулись домой.

Хоть что-то хорошее за сегодня!

* * *

Колеса кареты стучали по мостовой. Над городом занимался рассвет. Сомбрио спал. Улицу освещали сферы с огнем, парящие в воздухе на уровне первого этажа. По обеим сторонам дороги длились ряды расположенных здесь элитных домов. Зданий видно не было, только резные ворота. Складывалось ощущение, что именно в вычурности ворот крылось богатство мага.

Томас лениво смотрел на них, вслушиваясь в свои внутренние ощущения. Ничего даже отдаленно напоминавшее счастье он не ощущал сейчас и не знал, хорошо это или плохо.

Юноша устал, выгорел, измотался. Давала знать о себе и ссора с Софией, ночная поездка, а теперь еще эта зависимость… Хотелось надеяться, что кровь все-таки не попала в рот, и ее всю успел Томас вытереть рукой.

Рядом также молчал Бард. За всю дорогу они не обмолвились ни единым словом, и теперь эта тишина давила на члена совета.

— Спасибо тебе, — нарушил ее первым маг, заставив Томаса оторваться от окна. — Как только подписание мира закончится, то я сразу же…

— Зачем вообще вам этот "мир"? — немного раздраженно