Шхуна миров - Мари

что пришло ей в голову: крепко обняла Томаса, прижимая его к себе так сильно, как могла.

С трудом удерживаясь в сознании, не давая боли и жажде крови поглотить себя, юноша ухватился за этот спасательный плот, крепко сжимая ее в своих объятиях. Там он утихомирил карусель в своей голове, и боль понемногу начала отступать.

Они разжали руки почти одновременно.

Парень с девушкой застыли друг напротив друга на полу комнаты возле кровати.

Томас остро ощущал довлеющую над ними тишину: он должен был это сказать, но очень этого не хотел.

— Твой брат стал сегодня магом. — выдавил он из себя слова: раз сообщать новости, то все разом.

Ахнув, София прикрыла рот рукой, позже возвела глаза к небу, шепча молитву. Томас почувствовал, что больше здесь не нужен, не нужен девушке, чтобы справиться с этой информацией.

Уходя, он тихо прикрыл дверь.

* * *

Оставшись в одиночестве, забравшись в кровать, София горько заплакала.

Теперь я останусь одна! — шептала она, — Боже, спаси и сохрани меня и дай мне сил выжить!

Юстас точно не вернется с тобой! — насмехался над девушкой другой голос в голове.

* * *

— Листок, забытый Томасом Барлоу на столе в особняке в Сомбрио~

Чисто структурировать мысли:

Юстас стал магом. Я вижу, что мальчику нравится этот мир. Понимаю, что когда дело дойдет до открытия портала, то софиин брат приложит все усилия, чтобы остаться в Рейнюме. Софи точно вернется домой, там семья, которая ждет ее возвращения. Там же ее знатная и богатая жизнь. Ее жизнь и ее мир.

А я… А я?

А я не знаю…

Рейнюм так отличается и в то же время так похож на мой мир, но мне кажется, что здесь мне будет лучше. Здесь я легко дышу, чувствую свободу и некоторое опьянение неизвестностью. Тысячи путей открываются передо мной…

Да и за Юстасом надо будет приглядеть, надеюсь, Софи меня поймёт. Я бы может и хотел вернуться, но матрос без корабля не матрос. Даже если родители девушки пристроят меня на какую-нибудь эскадру, я буду обязан им, а Софи снова станет госпожой. Опять возникнет барьер статуса, а мне так нравится общаться с ней на равных. Она очень милая, приятная и живая. Думаю, что она, возможно, единственная, кто меня понимает сейчас.

*что-то беспорядочно зачеркнуто*

Голова сейчас идет кругом…

Я слишком много сейчас копаюсь в себе, слишком остро на все реагирую, часто даю волю гневу и ярости. Не думаю, что это нормально. Я будто кролик, забившийся в угол своего организма, обезумевший от чего-то большого и непонятного, наваливающегося на тебя. Я задыхаюсь под натиском всевозможных ощущений и не знаю, как ими надо управлять и контролировать.

А при виде Волны вовсе теряю голову…

Когда вижу эту девушку, в голове будто взрывается фейерверк чувств. Я хорошо помню, как описывали остальные матросы своих спутниц на корабле: стройные, длинноволосые, пышные волосы и, обязательно, формы, глаза горят огнем.

" Львица!" — как-то емко описал таких боцман.

Теперь я хорошо их понимаю. Волна как раз такая. Она как огонь, как вода, как бушующий океан или незатухающий пожар. Рядом с ней в меня будто ударяет молния. Чувствую себя напряженным и… не в себе. Боюсь, что совсем скоро пропаду в этом огне.

*написано на обороте страницы*

Меня заставили выпить кровь вампира… Теперь я чувствую жажду и боль. Приступы боли усиливаются с каждым днем. Все гораздо хуже, чем кажется другим, а мне страшно признать правду. Я знаю, что делает жажда с человеком, видел своего отца… Я очень боюсь стать таким же.

Думаю, что скоро не смогу терпеть, не знаю, что буду тогда делать. Легче умереть, чем позволять этому «наркотику» управлять мной…"

* * *

Сильнее всего в своей жизни сейчас Томас хотел закрыться и спрятаться ото всех и вся. Он не хотел мучиться и не хотел, чтобы другие видели его слабость.

Но в коридоре второго этажа юноша наткнулся на Юстаса, который с непривычным для него выражением лица, глядел себе под ноги. Мальчик был взволнован, обеспокоен и странно застенчив.

Приблизившись к Томасу, Юстас неожиданно сильно уткнулся головой в его живот и с трудом обхватил молодого матроса маленькими ручками.

— Софа меня ненавидит… — прошептал он, глотая слова.

Томас вздрогнул, неловко сжимая руками плечи мальчика.

— Почему ты так решил? — спросил юноша, когда Юстас отстранился от него.

— Она же ненавидит магов! — чуть не плача, умоляюще взглянул на него мальчик, будто бы взглядом прося Томаса изменить мнение Софии.

— Она тебя не возненавидит, — уверенно успокоил его тот.

Прибьет, наругает, но не возненавидит.

— Просто поговори с сестрой, уверен, она все поймет. Она любит тебя, Юстас, и я уверен, что продолжит любить любым.

Юстас слабо кивнул.

А Томас почувствовал, как на его глазах начинают выступать слезы. Он не плакал со смерти мамы. Слезы насторожили и напугали юношу. Он не ждал, что такой детский, наивный страх быть отвергнутым, остаться в одиночестве без любви, настолько сильно проникнет и в его душу.

Томасу стало жаль не Юстаса, а себя. Только сейчас он осознал, как сильно ему не хватало простой семейной поддержки все это время.

В то же время прежний Томас, Томас — чугунный чурбан, нашептывал у нынешнего в голове: Слезы — это слабость. Ты слаб и беспомощен. Ждешь жалости от других? Жалеешь себя? Плачут по себе только тряпки, сильные идут и делают.

Парень сжал зубы, а потом крепко обнял удивленно наблюдающего за ним Юстаса.

— Иди, иди, поговори с сестрой. — подтолкнуть он его к дверям комнаты, а сам замер на месте.

Оставшись в коридоре в одиночестве, Томас закрыл глаза, вытер выступившие слезы и помотал из стороны в сторону головой, выбивая из нее плохие мысли.

У него получилось. Грусть ушла, но на ее место вернулись уже ставшие давними знакомыми боль и жажда. Томас сцепил зубы, пробормотав про себя парочку морских проклятий, сжал пальцы в кулак и ударил им по ближайшей стене.

Ха, еще одно проявление слабости! Не можешь справиться с собой. Совсем как твой отец!

И красный туман стал сгущаться в его голове. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не Волна, вынырнувшая из смежного коридора. Притормозив около Томаса, внимательно вглядевшись в его лицо и сделав вид, что не замечает красных глаз, скривившихся губ и сжатых кулаков, она радостно пропела.

— Сапьянты36 приехали. Пойдем встретим!

И, не дождавшись ответа, взяла юношу за руку и плавно, но быстро двинулась к лестнице.

Томас