Шхуна миров - Мари

не двигаясь, хотя его тело по инерции наклонилось по направлению к девушке.

— Приятно знать, что ты все же больна, а не притворяешься, чтобы вызвать мои чувства.

— Какой же ты подонок! — прохрипела София, захлебываясь в рыданиях. Она хотела добавить что-то еще, но тут лицо ее побелело, а глаза широко распахнулись.

— Чтоб тебя… — в сердцах бросил себе под нос Томас, опускаясь рядом с ней и поднимая ее на руки. Девушка стала легкая, как пушинка.

Он перенес ее в кровать и, не зная, что предпринять дальше, схватил со стола графин с водой.

Софию трясло, но уже от рыданий.

— Ты, ты, ты бесчувственная сволочь! Трус! Да тебя никто никогда не полюбит!

Томас медленно опустил графин, развернулся и пошел к двери.

— Томас! — закричала в истерике София, но тот, не останавливаясь, вышел.

* * *

А ведь я же знал, что у нее не было друзей…

А ведь я знал, что для нее это болезненно.

Я знал, что она меня возненавидит и хотел этого…

* * *

Вампиры — удивительные существа, жители Рейнюма. В этой главе мы развеем или подтвердим распространенные про них мифы.

Во-первых, стоит начать с того, что для нормального функционирования вампирам действительно нужна человеческая кровь. Питаться людской едой они могут, но она не насыщает их, являясь обычным напоминанием о том, что когда-то в младенчестве все вампиры были людьми. Впрочем, недостаток пищи никак не скажется на жизнедеятельности вампира, в отличии от недостатка крови.

Второе. Кровь у вампиров черная, мертвая, а наличие в их организмах человеческой крови, точнее ее смешение с вампирской, заставляет их сердце работать, а мышцы сокращаться. Именно поэтому отсутствие людской крови заставляет вампиров двигаться заторможено и проявлять светобоязнь.

Третье. Нет, вампиры не спят в гробах (само понятие гроба в Рейнюме отсутствует) и не спят днем.

Четвертое. Да, у вампиров отсутствуют базовые потребности, оставшиеся на уровне рефлексов и привычки.

Пятое. Да, вампиры обладают невероятной силой, скоростью и выносливостью.

Шестое. Они не нуждаются в кислороде.

Седьмое. Боль при ранении вампиры чувствуют, как и все остальные живые существа, но их регенерация (при условии присутствия в организме людской крови) в разы быстрее, чем у магов.

Глава 2. Мифы и реальность.

Vampires et eorum libido31

Глава 14

Томас заснул прямо в кресле, размышляя над сложившейся ситуацией.

Глубокой ночью он проснулся от того, что слуга теребил его за плечо, протягивая письмо.

Повозка внизу. Ждем, если хочешь.

— Как лаконично, — хмыкнул Томас.

Через минуту он уже бежал вниз по лестнице.

Врагов у меня здесь нет, стало быть и бояться нечего.

У кареты стояла Игла, одетая все в тот же черный цвет, только огненные волосы будто светились в темноте. Томас медленно подошел к ней.

— Он поставил условие, — сразу перешла к делу женщина. — Встреча без магов. Поедешь?

Томас кивнул, моментально соглашаясь.

Черт, видно сказывается влияние Юстаса.

— Почему я?

Игла посмотрела на него, смерив недоуменным сердитым взглядом.

— Ты на самом деле глуп или прикидываешься? Возьму слугу, и не успеет ночь закончиться, как весь город будет об этом судачить. Залезай.

Когда экипаж тронулся, женщина повернулась к Томасу. На ее раскрытой ладони лежал…

— Как бы растительная шкатулка… — уставился парень на растение.

— Плод Кэши. — то ли подтвердила, то ли опровергла его Игла. — Возьми. В нем заклинание переноса: сожмешь и спустя время окажешься в доме Меча. Подстраховка.

Томас кивнул.

* * *

На удивление дом Морта не выглядел так, будто его перенесли из загробного мира. Никаких черепов, скелетов, трупов, даже обошлось без летучих мышей. Правда этот дом больше походил на высокую башню, чем на полноценный замок. Площадь его была не большая, а шесть этажей вверх создавали ощущение неприступности. Камень для башни использовали черный, так что мрачности хватало даже без черепов.

Спят ли они в гробах? — подумал Томас, неторопливо, вслед за Иглой, поднимаясь на самый вверх.

У дверей в зал стояло несколько громадных на вид детин. Как бы Томас не присматривался, то не заметил проблеска разума у них в глазах. Более того они даже не обратили на прибывших никакого внимания, просто молча распахнули двери.

— Помалкивай, — чуть сжала плечо мальчика Игла и бодро вошла в комнату.

Томас поплелся следом. С виду эта комната больше походила на склад награбленного золота. Везде и всюду стояли золотые кувшины, вазы, шкатулки, украшения; аккуратными стопочками лежали монеты.

Сокровищница какая-то…

Но на середине зала все это золотое великолепие обрывалось. Остальная половина была украшена просто. Даже создавалось ощущение уюта, если бы не огромный трон, стоявший посередине.

На троне сидел вампир.

При одном взгляде на него почти все бесстрашие Томаса улетучилось.

На троне сидел ОН.

Тот самый вампир, которого молодой матрос пнул в день своего переноса в Рейнюм.

То, каким внимательным и цепким взглядом Морт посмотрел на юношу, не оставляло сомнений, что они оба узнали друг друга.

Игла внимательно всматривалась в их лица, до нее тоже начало доходить.

Томас судорожно сглотнул, для него дело стало принимать серьезный оборот, но тем не менее началась официальная часть разговора: обмен любезностями, общими вопросами, иногда воспоминаниями.

Вот когда новоприбывшим вынесли кресла, и все расселись, тогда стало по-настоящему страшно интересно.

— Ты похитил Барда, — холодно, обрывая разглагольствующего вампира, заявила Игла. — Мы здесь, чтобы вернуть его.

Вампир тоже замолчал и смерил ее взглядом, усмехаясь.

— Трудно вернуть того, кто уже умер.

На Томаса нахлынула волна отчаяния. С Бардом они сильно не сближались, но этот маг был очень добр к троице "путешественников".

Софи не вернут домой! — пронеслась вторая ужасающая мысль. — Она останется в этом мире и умрет!

И вновь ярость багровым туманом заволокла глаза.

Нет! — захотелось выкрикнуть Томасу. — Софи будет жить!

Морт все также с усмешкой наблюдал за внутренним разговором Томаса, отразившимся на его лице. Игла же продолжала сидеть спокойно, ничем не выражая своих эмоций.

Томас в недоумении посмотрел на нее.

Что такое? Будто ее вообще не печалит эта новость.

— Что ты хочешь за его жизнь и свободу? — тем временем холодно отчеканила женщина. Тут до Томаса дошло.

Мерзавец.

— У меня все есть. — самодовольно обвел рукой зал Морт.

— Каждый чего-то хочет… — также как и Мечу возразила Игла.

Повисла напряженная пауза, нервы Томаса натянулись до предела, а волнение, вперемешку с потрясением, ощутимым комком собралось в горле. Он поменял позу, и ткань кресла зашуршала неестественно громко в этой тишине.

Взгляд темных глазниц Морта устремился на него.

Томас задержал дыхание, не отводя взгляд.

— Его. —