Чужая невеста - Ева Никольская

— Йен, значит, — как-то чересчур едко процедила я.

— Да, он, — Таш неожиданно улыбнулся, и всю мрачность словно рукой сняло с его серой физиономии. — Знаешь, он замечательный учитель.

Я неопределенно повела плечом и, решительно забрав бутылку из рук слишком уж догадливого жениха, сделала несколько больших глотков.

— Тебе виднее, — шумно выдохнув, ответила ему.

— И верный друг, — продолжал перечислять достоинства "медведя" норд.

— Прекрасно, — натянуто улыбнулась я и снова прильнула к бутылке. Хотелось напиться. Очень! И плевать на осторожность… после таких-то речей!

— И ты ему нравишься, — "обрадовал" меня жених.

— Надеюсь, — глядя исключительно на звезды, пробормотала я. — Он же твой замечательный учитель.

— Вы так целовались сего… — начал напоминать мне мужчина, но я оборвала его на полуслове.

— Таш-ш-ш! — прошипела, отталкиваясь ногой от стены. Бутылка, которую я поставила на каменный бортик, жалобно звякнула, но мне было не до нее. — Знаешь что, Таш-ш-ш, — продолжая смотреть в упор на жениха, я подошла к нему вплотную и, встав так, чтобы почти касаться ногами его колен, сказала: — Если тебе не понравилось, как я проходила ваши дурацкие испытания на праздновании помолвки, это твои проблемы. Потому что мне тоже не понравилось, как ты обжимался с той кудрявой шлюхой, но я деликатно промолчала… раз у вас тут так принято!

Улыбка норда с каждым моим словом становилось все шире, а потом он вдруг резко схватил меня и, не дав опомниться, усадил к себе на колени.

— Так это была месть? — мурлыкнул он мне в ухо. То самое, на котором по-прежнему красовалось порочное клеймо. — И все же зря ты так с Йеном, лучше б на Керр-сае опыты ставила.

— Его не жалко? — хмыкнула я, невольно прижимаясь к теплому мужскому телу. Сидеть на Таше оказалось куда комфортней, чем на холодной доске. Особенно сейчас, когда он повеселел и "оттаял", перестав пугать меня излишней серьезностью.

— Керра? — норд позволил себе коснуться губами моего виска, после чего выдохнул: — Нет.

— Он плохой? — продолжила расспрашивать я, сознательно уводя беседу от того, с чего она, собственно, началась.

— Опасный, но не плохой, — немного подумав, ответил жених. — А вообще, знаешь… ты права. Лучше дразнить Йен-ри, чем Керр-сая. А еще лучше — не дразнить больше никого.

— Я и не собираюсь, — пробубнила, прижавшись лбом к его плечу. А рука машинально поглаживала шнурок, браслетом обвивший запястье.

— Так вот, Ильва, — судя по звукам, Таш снова выпил вина, — что я хотел тебе сказать перед тем, как мы принесем друг другу брачные клятвы в храме Римхольта… Я знаю, что ты незнакомая мне девушка, и вся эта потеря памяти лишь сказочка для остальных. Но я также знаю, что в тебе живет часть малышки Иль, которая осталась в моих воспоминаниях. И, хочешь верь, хочешь нет, но я рад тому, что ты — не совсем она.

— Почему? — от удивления я даже отстранилась, чтобы запрокинуть голову и посмотреть в лицо собеседника.

— Потому что прежняя Ильва была похожа на живую куклу, ключик от которой хранился у ее отца. Заведет — и она начинает двигаться, заученно улыбаться и говорить вызубренный наизусть текст. Не заведет — и будет стоять на месте, глядя "пустыми" глазами вдаль. Это было страшно, Иль, — мрачно проговорил норд, а потом, чмокнув меня в кончик носа, сказал: — Я назову тебя Дариной, маленькая лэфа. Дарой, Дарочкой… даром. Потому что ты мой подарок свыше, поняла?

— А может, лучше Лерой? — окончательно осмелев, предложила я жениху.

Он на миг задумался, а потом чуть скривился и выдал:

— Не, Лерой ты если и была, то давно и в другой жизни. Теперь же все будет по-новому, а значит, и имя надо дать тебе новое!

Я только пожала плечами, не желая спорить. Хотя постановка вопроса и зацепила. Мог бы для разнообразия предложить мне выбрать имя вместе с ним, а не давать его, как кличку собаке. Но ссориться не хотелось, поэтому я решила оставить обсуждение данного вопроса на потом. Еще целых четыре дня ведь до похода в храм. Успею!

Мы просидели обнявшись еще где-то с полчаса, пока не допили вино, не доели все плюшки и окончательно не замерзли. Фимар же благополучно дремал у входа в Стортхэм, ему в его теплой шубе было тепло даже на каменном полу. Поэтому, когда жених собрался-таки вернуть меня по-тихому обратно в комнату, разоспавшегося кошака пришлось будить в четыре руки. А тот спросонья цапнул меня за запястье. Вернее, это я подумала, что спросонья.

На самом деле, как объяснил позднее Таш, керс поставил на мне, пропахшей его хозяином, своего рода метку, чтобы, даже не видя, отличать меня впредь от чужаков. Что ж, ради такой чести я готова была стерпеть небольшую царапину на своей серой коже. А еще жених пообещал вырастить мне собственную керсу, и за это я готова была его расцеловать, но… почему-то не стала.

Глава 6 Писец подкрался незаметно

О белом северном лисе, которого в шутку принято считать олицетворением грядущих неприятностей, я задумалась вечером следующего дня, когда на пороге моей временной обители возникла женская фигурка в черном плаще с глубоким капюшоном, а с ней Грэм-риль и Йен-ри, успешно избегавший меня до этого.

Утро же, как и день, проходили в лениво-размеренной обстановке приятного безделья. И даже беспокойные мысли, по-прежнему осаждавшие мою голову, не мешали расслабляться и получать удовольствие от того, что я дома. Пусть этот замок-гора мало походил на мою маленькую квартирку на Земле, мне все равно тут нравилось. Уж не знаю, как именно работали с камнем элементали, но превратить холодные пещеры в уютные комнаты и величественные, хоть и мрачные, залы им удалось на славу. А добротная красивая мебель и дорогие драпировки лишь усиливали впечатление.

Несмотря на извилистость и разноуровневость коридоров, я потихоньку осваивалась в Стортхэме, и, к своей гордости скажу, что даже начала немного тут ориентироваться. Но и от Кахиндры в качестве гида отказываться не спешила. Она летала рядом незримой тенью и с профессионализмом экскурсовода разъясняла мне, что где находится и для чего служит. Вместе с водяным духом Таша мы и бродили по территории общины, рассматривая окрестности. Даже на кухню зашли, чтобы справиться о грядущем обеде и… прощупать обстановку.

Там, как в маленьком ресторане, была и "шеф-повор" и ее помощник, и пара мелких поворят на подхвате, которым доверяли чистку овощей и другую простую работу. Мальчишки, судя по наметившимся наростам на лбу и начальной стадии лицевых изменений, были из недавно принятых в общину меченных. Помогавший кухарке мужчина являлся одним из пожилых нордов, которых я заметила за свадебным столом, а сама королева кухни — пухленькой маленькой лэфой лет тридцати пяти.