Упивающийся - FaVn

в грядущей резне». — Балба тоже чувствовал усиление своего хозяина, и в отличие от некомат он испытывал лишь фанатичный восторг от лицезрения такого зрелища. — «Вскоре это действительно произойдёт, и уже ни один демон не сможет одолеть Господина».

….

— РААААААА!!!

Кокабиэль был не единственным монстром, что в один момент получил прибавку к и так немалым силам. Слившийся со своим оружием Каратов тоже впал в эйфорию от своего нынешнего состояния, ведь его тело было буквально пропитано силой. Щупальца впились в его внутренние органы, в отдельных местах и вовсе заменив их, так что уж говорить о внешних изменениях в теле окончательно слетевшего с катушек безумца. Он стал быстрее, сильнее, свирепее, наконец-то получил возможность попадать по столь ненавистному противнику, но вместе с тем возросла и его злоба. Сколько бы ран не получил этот зеленоволосый ублюдок, он всё равно не спешил умирать, а лишь стремительно залечивал свои повреждения, даже если это была отрубленная кисть руки. Но не это злило Каратова, точнее не только это. Даже с возросшей скоростью тот не был быстрее Ишимуры, не мог перегнать его, лишь догонять и пытаться замедлить. И что сильнее всего бесило мутанта, так это несерьёзность его противника! Несмотря на психоз и бешенство, берсерк прекрасно видел это. Ишимура сдерживается, бьёт не в полную силу, двигается не на максимальной скорости, показывает не всю свою кровожадность! СМЕЕТ НЕДООЦЕНИВАТЬ ЕГО!!!

Именно это больше всего злило и без того яростного безумца. Его злейший враг не относится к нему и битве с ним серьёзно, будто насмехаясь над ним, показывая своё превосходство. Поэтому Каратов так яростно пытался нанести Ишимуре хоть какой-то весомый урон, гоняя того по опустошённой территорией под барьером. Да, опустошённой. На территории парка не осталось живых существ кроме них двоих. Большую часть успешно порешил Ишимура, а оставшихся «везунчиков» Каратов убил сам, обглодав в процессе их трупы. Эти летающие мешки с мусором были бесполезны, лишь мешали ему доставать своего врага, не нанося ему никакого вреда, но вот их мясо, их плоть, их кровь. Пожрав их, Каратов начал ещё сильнее приумножать свои физические силы, и поняв это он ни секунды не думал над участью своей поддержки. Всего лишь мешки с мясом, а для Кокабиэля было важно лишь выполнение приказа, неважно какой ценой. Поэтому ничто не мешало психу лично распорядиться судьбой падших, ведь речь шла об убийстве этого ничтожества.

Ишимура же сейчас испытывал ничуть не менее тяжёлое состояние, но если Каратов просто злился на невозможность нормально задеть противника, то у Араты проблема была немного в другом. Ему уже с огромным трудом удавалось держать себя в узде, дабы не применить слишком много сил и не слететь с катушек. Он был сильнее Ильи, причём существенно, но из-за нежелания использовать Безмолвие и слишком много Ауры, дабы в приступе безумия не устроить геноцид всего живого в Куо, бой сильно затягивался, ибо Каратов после поглощения своего оружия, если ту НЁХ можно так назвать, стал очень неудобным противником. И дело было отнюдь не в скорости, тут превосходство было за Ишимурой, а вот живучесть и защита его врага сильно возросли. Безмолвие быстро положило бы ему конец, но при его применении Арата с вероятностью в девяносто процентов из ста поддастся жажде крови, а Аура это дело только усугубит.

Ещё сильнее ситуацию накалял барьер вокруг парка, ибо его воздействие было направлено не только на ограждение территории, но и на нанесение урона Ишимуре. Повреждений от этого он не получал, регенерация работала безотказно, однако постоянные уколы сильно били по психике, и вот это уже было очень серьёзной проблемой. Вся сущность Араты сейчас требовала выплеснуть всю сдерживаемую им силу, требовала кровопролития, чужих страхов, отчаяния и загубленных судеб. Он был бы даже и не против этого, но убивать просто так кучу непричастных людей без причин даже для его кровожадной натуры было слишком, но что самое главное, где-то поблизости находились дорогие ему люди, и в случае срыва они окажутся в зоне повышенной опасности. Такая перспектива парню отнюдь не импонировала, но и прорывающаяся ярость уже прилично давила на мозги, причём весьма успешно. По сути, большая часть сил Араты на данный момент уходила не столько на борьбу с Каратовым, сколько на удерживание контроля над собой, и это серьёзно мешало парню, но помогало его врагу.

— НЕ СБеЖИШь!!! — пользуясь затруднительным положением своего противника, Каратов смог таки прижать Арату к стенке барьера, от чего спина парня начала прогорать, а мутант всей силой своих покрытых щупальцами рук пытался вдавить его ещё сильнее, надеясь на замедление регенерации из-за барьера. — ТЫ НЕ сДОХНешЬ БЫсТРО, УблюдоК!!! Я ОТЫгРАЮсЬ ЗА КаЖДуЮ СЕкуНДУ моиХ СтрадАНИЙ!!!

— Слишком многого хочешь, урод. — призвав демонические руки Арата попытался вонзить их в тело Каратова, но те буквально утонули в его плоти из щупалец, словно в зыбучем песке.

— НЕ СБЕЖиШЬ!!! — Илья с силой дёрнул на себя Арату, но почти мгновенно вновь прибил его тело к барьеру, окончательно лишая спину Ишимуры плоти. — МОЯ ОчЕРеДь ВЕсЕЛиТЬСЯ, ублюДОК!!! Я БУдУ отрЫВАТЬ ТеБЕ рукИ И нОгИ, ВЫДаВЛиваТЬ ГлАЗА, ЗАСТАВЛЮ ПОЖраТЬ СвоИ СОБСТВеННЫе кишКИ, И ТрА*НУ КАЖдуЮ ТВоЮ РанУ щупальцАМИ!!! КАждУЮ кЛЕТКу ТвоЕГО Еб*ЧЕГо Тела!!! Я оскВЕРНЮ И УНИтОЖУ всЁ сВЯзанНОЕ С тоБой!!! ТЕБЯ! ТВОй ДОм! ТВОЙ гОРОд! ТВОЮ семьЮ! ТВОЙ МиР!!! Я ВсЁ ЭТО тРА*нУ И УНичТожУ!!! — Илья совсем не сдерживался в речах о своих самых изощрённых мыслях и желаниях, но Арата не реагировал на это. Его тело словно обмякло, ослабло, но Каратов чувствовал в нём жизнь, а потому продолжал прижигать его барьером и давить всей массой своего тела. — НЕ СмЕЙ нЕДОоЦЕНИВАТь МеНЯ!!! тЫ СдеРжИВАЕШьСЯ! Не дЕРЁшЬСЯ в ПОлНУЮ сиЛУ!!! гдЕ ТА СаМая МощЬ, КОтОРой ТЫ СВАлиЛ МеНЯ В ПРОшлЫЙ рАЗ?! ГДе ТА ЖАжДА кРоВИ?! ПочЕМУ тЫ ЕЁ Не ИСпоЛЬЗУЕшЬ?! ПОкаЖИ Мне ИХ вНОВЬ! НЕ СмЕЙ меНЯ недОоценивать! НЕ смей!!! НЕ…

Речь Каратова могла продолжаться долго, особенно учитывая его планы на судьбу своего противника, но продолжить изрекать крик ненависти из своего рта ему помешали. Никто не вторгался в их бой, Арата не совершил ни одного движения, ни одной атаки, не издал ни звука, но несмотря на это всё тело Ильи на мгновение сковал паралич. Раздирающий плоть щупальца замерли, руки едва заметно дрожали, ноги едва справлялись с удержанием в устойчивом положении туши своего хозяина, а полные жажды и безумного пламени глаза застыли в непонимании и удивлении, быстро сменившиеся шоком. Это чувство… мутанту оно было