Упивающийся - FaVn

подчинённого, ни брезгливости к его мольбам, абсолютно ничего. Лишь всмотревшись в его алые глаза кто-то особо проницательный мог увидеть толику сочувствия, но Кокабиэль уже сотни лет не позволял себе проявления подобных эмоций, как и привязанностей к кому-либо. Слишком многих он уже потерял, слишком во многих разочаровался, как когда-то это было с Отцом и Люцифером. Даже Азазель ныне был для него сомнителен, ведь вместо занятия войной и выживаемостью своих людей он с головой ушёл в изучение и создание артефактов, кажется позабыв обо всём на свете.

— «Важно лишь выживание падших, ничего более. Даже если для этого придётся пожертвовать потенциальными предателями и неспособными к выживанию».

….

— Что?.. Что ты сейчас сказал?

— Говорю ещё раз. С этого момента у нас с нашими собратьями подобие на перемирие. Нельзя сказать, будто война окончательно и бесповоротно окончена, но и её активная стадия пока не планируется ни с одной из сторон, в том числе и нашей. — ответил Азазель в своей уже привычно манере, наблюдая шок и неверие на лице Кокабиэля. Широко распахнутые глаза словно на мгновение потухли, прежде чем вновь засиять алым пламенем.

— Что ты несёшь? Мы же… мы же только начали побеждать. Сейчас у нас самая выигрышная позиция среди всех библейских, а ты хочешь спустить наше преимущество в никуда? Демоны и ангелы как никогда слабы, всё ещё не оправившись от смерти Бога и Люцифера, у нас только началась череда важных побед, а ты решил вот так взять и всё завершить?!

— Брат, успокойся, а то у тебя глаза светятся алым сильнее обычного. Сам сказал, все стороны всё ещё не оправились от битвы с Драйгом и Альбионом, в том числе и мы. У нас тоже сейчас проблема с численностью, едой и всем остальным.

— Но у нас преимущество в силе! Наши воины сейчас самые опытные и закалённые боями, а численность больше остальных библейских! У нас есть шанс полностью отвоевать земли Ада, и тем самым создать для себя безопасный мир с кучей земли, еды, и без страха быть атакованными нашими «добрыми соседями»!

— Перемирие уже согласовано, так что не продолжай. Если мы атакуем, то все наши «соседи» мигом ополчатся против нас, и тогда всё наше преимущество испарится ежесекундно. Кокабиэль, мы тоже истощены этой войной, и что бы ты ни говорил, но её продолжение для нас сейчас фатально. Так что сделай милость, проглоти свою гордость генерала и жажду мести и сообщи нашим войскам, чтобы даже не думали никого намеренно атаковать. Если тебе больше нечего сказать, то свою задачу ты уже знаешь.

— … Как скажете… Мой Господин… — сквозь кровавую пелену гнева, сжатые до крови кулаки и скрежет зубов проговорил Кокабиэль, поспешив убраться подальше от своего брата, хотя они уже очень давно перестали так друг друга называть.

— «Опустить оружие… Перемирие… С ними? О чём ты вообще думаешь?! Мы столько веков проливали кровь ради возможности жить без риска атаки своих «дорогих собратьев», и когда эта возможность буквально оказалась у нас в руках, ты решил всё послать и забыть о наших жертвах?! О всех тех, кто пал ради наших целей, благодаря жертве которых ты и смог начать спокойно заниматься своими артефактами, пока мы утопали в крови?!.. Нет… Нет, я не приму это. Не после всего произошедшего! Можешь и дальше плевать на наши жизни, ты в своём праве, но я с этим не смирюсь! Я сделаю то, чего раньше мы оба жаждали! Создам мир для падших, где нам не придётся дрожать от страха и мириться с нашими врагами! Пусть у меня уйдут века. Пусть я стану в глазах окружающих монстром. Неважно! Если ты, «братец», не желаешь создавать достойное будущее для нас, то я сделаю всё сам. Эта война закончится либо моей смертью, либо нашей победой. Чего бы мне это ни стоило». — таковы были мысли Кокабиэля, пока его глаза горели алым огнём ненависти и злобы, что глубоко пустили корни в его разум и душу.

Потеря Баланса

Территория Академии Куо

Появление Зеновии на поле боя было неожиданным для всех демонов, а наличие у неё Дюрандаля и вовсе настоящим шоком. Такая реакция была вполне естественна, ведь этот меч, наравне с Экскалибуром, считали оружием против демонов, и для групп Риас и Соны было настоящим счастьем, что сейчас это оружие применялось не против них. Зеновия была не столь опытным владельцем Дюрандаля, но даже так, её навыки в симбиозе с силами самого клинка позволили ей одной атакой уничтожить хоть и потрёпанного боем, но отнюдь не беспомощного Цербера. Один удар, и легендарный монстр греческих мифов пал. Разумеется такой поворот событий не мог не порадовать демонов, ведь у них появился союзник, а крайне неприятный враг был повержен, но эта радость не успела даже родиться в их головах, ибо осознание новой, уже гораздо более сложной проблемы пришло раньше. Кокабиэль оценил увиденное зрелище, а после лично вышел на бой с демонами, и наличие нового участника в лице Зеновии не особо добавляло им уверенности в своих шансах на выживание. Надо сказать, не зря.

Кокабиэль был известен всем мифологиям как опытный воин, что на одном мастерстве боя может сравниться с богами, говорили даже будто тот в своё время дрался с греческим богом войны Аресом, и не только не уступал ему, но и вовсе заставил того отступить. Реальных подтверждений этому не было, но и из ниоткуда такие слухи не берутся, а речь шла только о его боевых навыках, без применения своих ангельских сил. Демоны очень быстро убедились в небезосновательности этих слухов, когда Кокабиэль, совершенно не напрягаясь, начал блокировать все направленные в него атаки. Все атаки мечами Кибы он отражал своим мечом света, удары Иссея и вовсе отбивал свободной рукой, а магию Риас и Акено сводил на нет своими крыльями, на которых не осталось ни одного повреждения от попаданий молний и разрушения. Зеновия пыталась задеть падшего Дюрандалем, но в итоге ей самой чаще приходилось уходить от ответной контратаки генерала, что даже не видя своих противников из-за спины спокойно сводил все их потуги на нет.

Силы были абсолютно неравны, и каждая из сторон это прекрасно понимала.

— Для детей вы действительно неплохо себя показываете, — начал говорить Кокабиэль, отбивая атаку Кибы и Иссея. — Но вам очень не повезло столкнуться именно со мной.

Закончив говорить, падший неожиданно взлетел вверх, зависнув в воздухе, расправил все свои десять крыльев, после чего от