Упивающийся - FaVn

перед ними действительно был Аратой, то это было очень проблематично понять. Привычно длинные волосы цвета тёмной зелени были полностью антрацитовыми, будто чёрная дыра, на всей длине волос расположились ярко-алые листья клёна, что в контрасте с неестественно тёмным водопадом волос выглядели как яркие огни на фоне беспросветной тьмы. Мало того, над этой тьмой возвышалась пара ветвистых рогов грязно-белого цвета, что своими изгибами и переплетениями напоминали имитирующие подобие на оленьи рога корни. Одежда была помятой, местами порванной, а полностью отсутствующий правый рукав кардигана открывал вид на руку… точнее нечто, напоминающее таковую. Если от плеча до локтя она была нормальной, хоть и неестественно бледной даже для Араты, то после локтя с неё будто сняли кожу, открывая вид на подобие металлического протеза, грубо повторяющего форму костей руки. В этой пародии на руку Ишимура держал что-то отдалённо напоминающее сферу, но приглядевшись, наблюдатели могли заметить наличие у сферы волос и периодически капающей с неё алой жидкости.

Это была человеческая голова с белыми волосами, в которой Кокабиэль и Балба мгновенно узнали Каратова, его уже мёртвое лицо светило застывшей гримасой животного ужаса. Рот был раскрыт, казалось, голова в любой момент начнёт истошно кричать, а глаза, остекленевшие, лишённые надежды, были широко раскрыты, и это лицо вскоре встретилось с землёй, не удержавшись в хватке металлической руки. Голова упала к правой ноге Араты, которая тоже представляла из себя жуткое зрелище в виде заострённой арматуры, что выполняла роль такого же протеза, хотя больше походила на искривлённое лезвие. Непонятно как Ишимура вообще стоял на ногах, если в его случае такое выражение вообще приемлемо, ведь о балансе и удобстве речи не шло, но факт оставался фактом. Он стоял, причём весьма уверенно и твёрдо, правда застыв и не подавая признаков хоть какого-то движения. Если бы не его внезапное появление и звук тяжёлого дыхания от прикрытого волосами лица, то его можно было бы спутать с жуткой статуей, напоминающей работу художника-шизофреника.

— А-арата? — Момо всё ещё не встала на ноги и отходила от ошеломившего её удара, держась одной рукой за раненную щёку, и когда Арата, или нечто отдалённо похожее на него, прибыло сюда, Ханакай смотрела прямо ему в спину. Её тихий голос прозвучал как раскат грома в абсолютной тишине. Он был неуверенным, полным сомнений, ведь вид подобных… изменений в её друге не мог не вызвать у девушки шока. И именно этот голос словно оживил стоящее к ней спиной нечто, заставив то слегка дёрнуться, породив звук скрежета металла. Будто две металлические детали громко потёрли друг об друга, и вскоре этот скрежет возобновился, прямо когда силуэт парня начал медленно, подёргиваясь, поворачивать голову на источник голоса. Волосы больше не скрывали его лица, а потому всем сразу бросилась в глаза абсолютно белая кожа парня, на которой тёмными пятнами красовались чёрные швы в районе рта, напоминая начерченные карандашом линии на листе бумаги. Швы были не плотными, ведь рот Араты был слегка приоткрыт, но это только сильнее заставило окружающих ужаснуться такому зрелищу. Окончательно тревога достигла своего пика, особенно у находящейся ближе всех к Ишимуре Момо, когда его взгляд упал прямо на неё. Арата повернул голову в пол-оборота, потому Ханакай увидела лишь правую половину его лица, а самое главное, направленный прямо на неё взгляд правого глаза. Пустой, словно чёрное пятно без зрачка и какой-то осмысленности, будто в глазнице и вовсе отсутствовал сам глаз, но вскоре Ханакай убедилась в обратном.

Сперва взгляд Араты оставался замутнённым, как если бы он только пробудился от глубокого сна и вообще не осознавал происходящего вокруг действа, но в один момент, когда Момо уже отчётливо словила на себе его взгляд, он неожиданно избавился от пелены. Внезапно возникшая ярко-алая радужка с расширившимся чёрным зрачком резко сузилась до едва заметной точки при взгляде на Ханакай, словно выражая шок и удивление, и от такого девушке стало ещё более неспокойно. Эта красная радужка злобным взглядом смотрела прямо в лицо девушки, но будто анализируя направление его взгляда, Момо машинально дотронулась до своей щеки. На ней сейчас находилась рана, с которой медленно капала кровь, и именно на эту рану сейчас пристально смотрел Ишимура, а после его лицо одним резким движением повернулось в сторону напряжённого Кокабиэля. Взгляд почти чёрных глаз буквально впёрся в тело падшего, и в этом взгляде не было ничего хорошего, только интерес и медленно нарастающая ярость.

— Что ты… вообще такое? — с сомнением сказал Кокабиэль.

— «Д-драйг». — с ещё большей неуверенностью мысленно обратился к дракону Иссей. — «Это существо… правда…».

— «Да, это Ишимура. И нет, я понятия не имею что с ним произошло, но человека в нём нет». — голос самого Драйга был не сильно уверенней голоса Хёдо. — «Я видел многое. Кучу созданий с самым неестественным состоянием и аурой, но это… Я не знаю как это описать. Сама суть этого парня абсурдна и безумна, как у самой неестественной химеры».

Если Драйг и собирался сказать что-то ещё, то внезапный скрежет металла не допустил его тирады. Ишимура, не отводя взгляда от Кокабиэля, начал медленно приближаться к нему, и от того, как он это делал всех проняло ещё больше. Движения Араты были похожи на что угодно, но только не на походку человека. Дёрганые, заторможенные, неестественные движения. Передвигая ногами, он едва ли не волок по земле арматуру вместо правой ноги, руки свисали и раскачивались от его движений, безжизненные и атрофированные. Создавалось ощущение будто Ишимура вообще двигался не сам, а по чьей-то указке, как марионетка за счёт корявых движений нитями от кукловода. От такой картины человек легко поддастся эффекту зловещей долины, и никто его ни в чём не обвинит. Но вот Ишимура медленно доковылял половину пути до падшего, что не понимая собственного состояния держал Экскалибур готовым к атаке, после чего остановился и продолжил смотреть на падшего немигающим взглядом алых глаз. Иронично, ведь сейчас Арата был максимально похож на Кокабиэля, хоть и с обширными деформациями во внешности. Две пары алых глаз изучающе упёрлись друг в друга.

Эти игры в гляделки продолжались недолго, хотя для всех это время казалось вечностью из-за тяжёлой атмосферы. Но вот рот Араты, до этого просто слегка приоткрытый, исказился в агрессивной улыбке, больше похожей на оскал, а швы, натянувшись, лишь усилили этот эффект, после чего из его рта начал доноситься хриплый, отдающий металлом голос.

— С-сЕрп упал…

— Качнулся… Колос…

— Об-БорвАлСя… чей-то….

Кокабиэль даже удивиться не успел, как силуэт парня неожиданно исчез, а падший крыльями