Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Он не видел, как в гуще вскипевшей сечи громадный всадник, отбросив двух нубесов, рвущихся к его защищенной сталью глотке, поднялся на стременах и острым концом своего меча бросил в его сторону невидимое заклятие. Но удар достиг цели, поразив Гронта в спину и с зубодробительной силой швырнув лицом на каменную стену.

Когда мечник снова поднялся на ноги, левая сторона его лица превратилась в кровоточащую рану, но он не чувствовал ни боли, ни крови, сбегавшей из глубоких рваных ссадин на скуле по щеке и капавшей с подбородка на одежду. Потому что чужой темный огонь, пылавший в его душе, сжег все, кроме чувства жгучей ненависти и неукротимой жажды мести, — сжег дотла.

Хищная судорога передернула окровавленное лицо Гронта, и ноги бросили его вперед, в узкий проход между отвесных стен. Никакие доводы рассудка больше не сдерживали его действий.

15. Стерегущий

Я быстро и размеренно шагал по дну расселины, приближаясь к месту, охраняемому личным Стражем Волшебного Зверя. После колодца мерцающие серебристыми бликами стены каменной толщи раздвинулись пошире, но дно стало более изрезанным, так что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь коварный выступ. Иногда дно повышалось уступами, напоминающими неровные ступени, шаг ломался, приноравливаясь к рваному ритму подъема, затем снова тянулся ровный участок. Хрустел щебень.

Что я знал о Страже? Немного. Но и немало, если учесть, что файл о нем был выцежен эмлотом со слепков сознания двух человек и одного дал-рокта. Не у меня одного возникла мысль рискнуть разобраться именно с ним — вместо того чтобы испытывать судьбу в Кругу Причастия. История Хабуса изобиловала примерами. Но если мои предшественники таким образом пытались разбудить Зверя, то я прежде всего стремился попасть в хкаси-телепорт. Попытки предшественников, понятное дело, были сплошь неудачными.

Итак, Страж. Стерегущий. По сведениям очевидцев, не тех, кто непосредственно участвовал с ним в схватке, а тех, кто наблюдал со стороны, — Страж не имел своего облика и принимал облик своего противника, перенимая все его способности на время схватки. Казалось бы, шансы равны, если бы не одно «но» — Страж не уставал. Его раны заживали мгновенно. Поэтому равноправие было лишь эфемерным. Издевательским. Более того, начав с ним бой, остановить его было невозможно до гибели одного из противников. Волшебный Зверь обладал чувством юмора с явно садистским уклоном. Что Круг Причастия, что Страж — одно другого стоит. И везде — бесконечные человеческие жертвы. Но на Круг я уже насмотрелся… ничего, кроме смерти, там не увидев. Стоило взглянуть на Стерегущего.

Мягкая волна воздуха толкнула в грудь, и я понял, что пришел.

Я остановился.

Ну и?

Дальше, теряясь в сумеречном мерцании, текла все та же на вид расселина. Под ногами похрустывал все тот же щебень, пока я вертелся, силясь понять, что же меня остановило. Если это так называемый Порог, то где Страж?

Я нетерпеливо шагнул вперед, и в грудь снова толкнула мягкая волна, оттащив обратно от невидимой черты, подошвы заскользили по камню, словно тот был смазан жиром.

Тревога плеснула в вены бодрящим напитком, и тело мгновенным скачком перешло в состояние боевой готовности. Я не чувствовал смертельной опасности, но следовало учитывать, что сейчас мое восприятие притуплено. К тому же или Страж совсем не излучал ментального фона, обычного для любого живого существа, или его излучения для меня оказались недоступны.

Я вздохнул и закрыл глаза, переключая восприятие.

Как оказалось, вовремя.

Визуальная картина пространства причудливо изменилась. Окружавшие меня серые стены словно просели и частично растворились в ровном бледном горении, а прямо передо мной проход перегораживало зеркальное полотнище, уходящее ввысь до самого края стен. Полотнище, в котором я увидел свое искаженное зеркальное отражение, гротескную, слабо оконтуренную и раздутую фигуру, сплавленную из кусков разноцветного излучения чакр. Нет, не отражение, понял я в следующую секунду. Это и был он, Страж, в стадии копирования моей сущности, перед тем, как возникнуть воочию… А зачем ждать? Я резко взмахнул перед собой правой рукой, выплеснув энергию из кончиков пальцев режущим веером поперек призрачного тела… И все изменилось. Стены отодвинулись и исчезли.

Мы стояли друг против друга, в трех шагах, в цилиндре бледного света, ограждавшем нас от бесновавшегося за ним ливня. Тяжелые литые струи били в клокочущую воду, всполохи голубых и желтых молний взрывали мрак, высвечивая наши лица мгновенными резкими вспышками, и где-то оглушающе ворчали горы, угрюмо принимая эти молнии каменной грудью.

Оглушенный резкой сменой фона, я отступил на шаг назад — и оказался в сухой расселине с мерцающими стенами. Иная реальность? Декорации для сцены схватки? Додумать я не успел.

Полосуемый молниями и водяными струями мрак властно надвинулся на меня и вобрал в себя снова, поместив в световой цилиндр с молча поджидающим двойником.

Похоже, контакт со Стражем состоялся, хотел я того или нет.

Тело привычно ухнуло глубоко в Лешу, в несколько раз ускорив все жизненные процессы, и мир вокруг стремительно замедлил бег… Не замедлил. Ничего не изменилось. Ничего не изменилось, хотя я чувствовал, как непрерывно растет скорость восприятия, как сознание словно скользит по наклонной ледяной плоскости, как бы отщелкивая и откладывая в голове все необходимые подробности сканируемой реальности… Никаких подробностей.

Струи ливня должны были застыть — они продолжали падать.

Ситуация явно становилась неуправляемой в Лешу, хотя все мои способности сейчас были со мной! С таким я еще не сталкивался.

— Может быть, поговорим? — не слишком уверенно предложил я.

— Конечно. — Двойник сделал шаг вперед. — Черты лица, детали одежды — все как у меня. Даже голос — именно потому, что я слышал его искаженным, как запись с визора. — Итак, правила схватки. — Он приподнял уголки губ в пародии на улыбку, продемонстрировав, что я способен порой очень неприятно улыбаться. — Никаких правил. Примечание: я абсолютно равен тебе по силе и умею все, что умеешь ты.

Я в этом уже убедился — я находился в Лешу, но он двигался столь непринужденно, словно быстровременья вокруг не существовало. Полный слепок с меня самого. Значит, на искусство Мобра тоже можно было особо не рассчитывать. Обычная драка. Банальная до омерзения. Если честно, всегда подсознательно боялся этого момента — когда попадется противник, не уступающий мне по скорости движения, но превосходящий в неуязвимости. И самое паршивое то, что отступать было некуда. Он не даст мне уйти. Осознание этого факта пришло совершенно отчетливо. Совершил ли я ошибку, предприняв этот шаг? Подумаю об этом позже, когда все закончится — так, или иначе, с некоторой долей черного юмора решил я. Если будет чем думать.