Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Развернув дракха и сдерживая шаг, чтобы его не услышали раньше времени, он направил зверя в обход высокого холма, на котором они утром встретили всю эту компанию. Подыхать вместе с дядюшкиными идиотами он не собирался. Словно проникнувшись ответственностью момента, его дракх не рычал и не фыркал, оставив до лучших времен излюбленную манеру поведения, присущую практически всем этим тварям.

Прежде чем скрыться за холмом, Гронт оглянулся последний раз и вздрогнул от открывшейся картины. Глаза его ошеломленно расширились. Теперь уже можно было определить, что Вестников тьмы было не менее нескольких сотен, и вся эта чудовищная черная лавина стали и плоти стремительно надвигалась, разворачиваясь широким фронтом, на отряд Альтареса — жалкий, бессмысленный отряд, просто случайно оказавшийся на пути у этой мощи.

Не медля больше ни секунды, Гронт вонзил шпоры в чешуйчатые бока дракха и сломя голову понесся к Ущербным горам, заставляя зверя выкладываться на пределе — своих возможностей. Другого пути отступления просто не было. Справа — каменная гряда, слева — отвесный обрыв, после падения с которого от него мало что останется. Даже в дурном сне Гронту не могло привидеться, что ему когда-нибудь может понадобиться защита и покровительство мага, которого он ненавидел всей душой, а если бы кто-нибудь сказал ему об этом в лицо, он, скорее всего, зарубил бы наглеца на месте. Ситуация показалась ему столь идиотской, что он истерически расхохотался, не забывая раз за разом остервенело вбивать шпоры в бока зверя. Дракх протестующе вопил, рычал и плевался, но ослушаться был не в силах, клочья дерна, земли и щебня так и летели у него из-под копыт во все стороны.

Несмотря на совершенно бешеную скачку, Ущербные горы приближались так медленно, что казалось, он не скачет, а стоит на месте, а темная линия вертикального разреза Мерцающей расселины была не толще нити, упорно не желая увеличиваться. Гронт от нетерпения и паники готов был соскочить с дракха и мчаться впереди него, если бы это помогло, но вынужден был оставаться в седле, и земля неслась перед глазами, сливаясь в серые, зеленые и желтые полосы, а грохот копыт в ушах нарастал странным множественным эхом…

Эхом? Каким, к Матери Тьмы, эхом?!

Резко оглянувшись, Гронт, к своему неописуемому ужасу, обнаружил, что растрепанные и жалкие остатки сотни Альтареса — десятка четыре — ошалело несутся вслед за ним, а гигантские черные всадники настигают их и на всем скаку, орудуя огромными мечами, рубят вместе с дракхами, отшвыривая их с пути броней чарсовых тел и не задерживаясь ни на мгновение.

Между ним и преследователями осталось не больше шести-семи сотен шуггов.

Шпоры вновь вонзились в разодранные до крови бока дракха, вырвав у того из глотки уже не рычание, а скорее пронзительный стон, но тем не менее скорость удалось увеличить еще немного. И все же Гронт понимал, что скорость дракха не идет ни в какое сравнение со скоростью чарса. Скорее всего тот шрамолицый сотник правильно успел оценить грозящую его отряду опасность и рванул со своей сотней сразу вслед за мечником, но дал-рокты нагнали их без труда и сейчас проходили сквозь строй кордов, как нож сквозь воду, оставляя за собой только изувеченные трупы людей и животных.

Гронт прищурился, заметив у подножия гор, как раз напротив расселины, какое-то смутное движение, затем вспышку света. У него не возникло желания придержать дракха, чтобы рассмотреть все как следует, инстинкт неумолимо гнал его вперед. Что бы там ни было, хуже той опасности, что настигает его сзади, представить уже невозможно. Вероятно, это приготовления магов, и его единственный шанс — успеть к ним раньше, чем Вестники прорвутся к расселине.

Гронт снова оглянулся, и увиденное ужаснуло еще больше. Регуляров насчитывалось уже не более десятка, и как раз в этот момент громадный дал-рокт опускал поистине гигантский, да еще и светящийся меч на спину шрамолицего сотника, низко пригнувшегося к шее дракха. Чудовищный удар без всякого видимого сопротивления не только разрубил защищенное жалкими доспехами тело корда вместе с седлом, но и спину его зверя. Черная лавина тут же поглотила оба трупа без следа. Жуткие мечи Вестников поднимались и опускались, поднимались и опускались — точно, безжалостно, равнодушно. Каждый удар стоил кому-нибудь жизни. Остатки кордов таяли быстрее, чем тает кусок жира на раскаленной жаровне.

Зарычав от бессильной ярости, Гронт снова повернулся лицом к горам, чувствуя, как дыхание смерти уже касается его затылка. Все тело взмокло от горячечного пота, едкие капли непрерывно бежали по лицу, срываясь с носа и подбородка, разлетаясь с резкими выдохами изо рта веером брызг, оставляя вкус соли и горечи на губах, а сзади нарастал тяжелый мерный грохот копыт. Его захлестнуло отчаяние обреченного.

Никаких шансов… Никаких.

Глаза мечника вдруг изумленно расширились. Всего в двух сотнях шуггов перед собой он увидел густую цепь огромных воинов-нубесов, несущуюся ему навстречу гигантскими прыжками. Он едва успел принять вправо, вплотную прижаться к каменному боку гряды, как цепь атакующих исполинов пронеслась мимо, взвихрив воздух, словно ураган. Встречавшиеся на их пути невысокие холмы нубесы перемахивали одним движением, что не под силу было бы дракху. Как он мог их не заметить? Может быть, серые тела исполинов просто стерлись на таком же сером фоне гор? И откуда они здесь, Истинный Свет, взялись?! Не важно, тут же оборвал он свои рассуждения. Значение имела только собственная жизнь. И он успел.

Подлетев к устью, он соскочил с дракха и бросился в провал расселины, лишь скользнув взглядом по распростертому на спине телу мага хааскинов, сплошь залитому кровью — маг, вне всякого сомнения, был мертв, — и по странным останкам нубеса, валявшимся в нескольких шагах от тела мага. У мастера мечей не было ни времени, ни желания задаваться вопросом, что здесь произошло, он просто пробежал мимо…

Сшибка двух могучих сил позади была такой, что вздрогнувшая земля швырнула его на колени. Он услышал за спиной оглушительную музыку боя, звуки стали, крики бондов и рев чарсов, но, вскочив и больше не оглядываясь, побежал со всех ног к расселине, искривив губы в иронично-издевательской ухмылке. Он понимал, что теперь его бесценную шкуру мог спасти только дядюшка или засферник, которых он так мечтал убить… «Зверь меня заворожи, — думал он, чувствуя, как у него ум за разум заходит, — надо же было случиться такой нелепости…» А ведь там, внутри, находится еще один тип — подсотник, которому он поклялся отомстить. Но теперь месть придется отложить до лучших времен, если, конечно, он останется жив после сегодняшних событий…