День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Какие потери? — спросил Хейхатиро Муцу.

— Большие, господин генерал. Не меньше пятидесяти убитых, множество раненых. Эти русские устроили бойню здесь!

Муцу застонал, на этот раз не от телесной, а от душевной боли. Свой первый настоящий бой возрожденная японская армия проиграла с чудовищным счетом. Сами пришли в засаду, даже не озаботившись разведать маршрут, а русских вообще не принимали в расчет, ждали неприятностей лишь от американцев. И теперь его солдат укладывают на обочине, даже ничем не укрывая, потому что тел оказалось слишком много.

— Высадка продолжается?

— Да, господин генерал, все идет по плану. В Южно-Сахалинск постоянно прибывают подкрепления морем и воздухом, город полностью под нашим контролем. Американские корабли держатся в отдалении, их авиация тоже не препятствует нам.

— Это хорошо, — прошептал командующий Пятой пехотной дивизией.

Носилки с генералом аккуратно подняли в грузовой отсек приземлившегося на шоссе UH-1H с красными крестами на бортах и хвостовой балке. Вертолет оторвался от земли и, развернувшись, направился на север, туда, где аэродром гудел от царившей суеты, и земля дрожала при приземлении очередного самолета, прибывавшего с Хоккайдо. Оккупация шла полным ходом.

Глава 5. Ночная охота

Полицейский «уазик» медленно проехал по тихой окраинной улочке Коноши. Сидевший рядом с водителем страж порядка лениво окинул взглядом серую коробку овощебазы, возле которой была заметная не слишком напряженная суета. Сезон уборки урожая закончился совсем недавно, и теперь несколько мужиков в грязных бушлатах и камуфлированных штанах, перекликаясь осипшими голосами и матерясь, таскали сгруженные с потертого ГАЗ-53 мешки. Один за другим они исчезали в проеме распахнутых ворот овощебазы, сгибаясь под тяжестью груза, а затем возвращались уже налегке, чтоб взвалить на плечи очередной мешок.

Когда патрульная машина исчезла из поля зрения, один из грузчиков, высокий, худой, с коротко стрижеными пепельного цвета волосами, махнул рукой, скомандовав:

— Товарищи офицеры, перекур! Три минуты!

Мужики с радостью побросали мешки, кто-то и впрямь закурил, другие, в том числи и бывший за бригадира генерал Бражников, командовавший партизанскими отрядами Архангельской области, просто болтали друг с другом. Никто не заподозрил бы в этих заросших щетиной, грязных, пропахших табачным дымом людях тех самых террористов, за которыми охотилась вся американская армия, развернутая вдоль строившегося на севере нефтепровода.

— Товарищи, попрошу внутрь, — приказал Бражников, заставив кое-кого в спешке побросать на землю недокуренные папиросы. — Поработали, отдохнули, теперь пора и поговорить!

Один за другим все прошли в гулкую и душную пустоту склада, оказавшись в лишенном окон помещении, вдоль стен которого высились штабеля ящиков, а по углам громоздились какие-то мешки наподобие картофельных. В прочем, места хватило для стола и полудюжины складных стульев, на которых и расположились партизаны.

В тот момент, когда они уже готовы были начать, в склад вошел еще один человек, при виде которого многие командиры многозначительно переглянулись, кое-где послышался шепоток. Но генерал Народно-освободительной армии Китая Чжоу Байши, словно не замечая этого, прошел к столу, усевшись на остававшийся еще пустым стул.

— Что ж, все в сборе, — кивнул Бражников, обведя взглядом разом притихших партизанских командиров. — Пожалуй, можно начать, товарищи офицеры. Вопрос на сегодня один, но важный, настолько важный, что от него, возможно, в недалеком совсем будущем будет зависеть судьба нашей родины.

Те, кто тайком, путая следы, прибыл на склад на окраине Коноши, знали, что генерал Бражников не склонен к громким словам и пафосным речам. И потому прозвучавшее сейчас из уст боевого офицера казалось тем более неожиданным и значительным. Если региональный координатор партизанского движения и хотел приковать к себе намертво внимание своих подчиненных, лучшего способа сделать это невозможно было и выдумать.

— Мы ведем борьбу с захватчиками и поддерживающими их предателями всеми силами, добились определенных успехов, нанеся противнику ощутимый ущерб, но в стратегическом плане мы проигрываем, наши победы имеют значение лишь здесь и сейчас, — продолжил генерал. — Не только в Штатах, но даже и в Москве почти ничего не знают о наших успехах, и только потому, что успехи эти на самом деле недорогого стоят. Только лишь силой оружия мы не сможем ничего сделать, тем более, оружия у нас немного, как и людей, обученных и надежных. Наши китайские союзники делают все, что возможно, снабжая нас лучшим, что имеют сами. — При этих словах Бражников перевел взгляд на невозмутимого Чжоу Байши. — Но и их возможности не безграничны, к тому же, нужны бойцы, а их немного.

— В последнее время снабжение оставляет желать лучшего, — скривился полковник Федоров, бритый наголо крепыш в камуфлированных штанах и ватнике, которому трехдневная щетина на лице добавляла сходства с обычным колхозником-алкашом. Таким его и знали местные, вечно похмельного оборванца, за плечами которого, на самом деле, были обе «Чечни», Дагестан и в придачу недавняя скоротечная война с Грузией.

— Мы делаем все, что возможно, — ответил неожиданно вместо уже открывшего рот Бражникова китаец, взглянув в глаза Федорову, напротив которого и сидел. — Но американцы усилили контроль на границе, все грузы досматриваются, в воздухе дежурят истребители, в лесах и степях полно патрулей. Мы уже потеряли два самолета и десять своих людей. Это ничего не отменяет, мы готовы и впредь исполнять свои обязательства и обеспечим вас всем, что нужно, но времени придется тратить больше, а поставки осуществлять небольшими партиями.

— Мы и так на голодном пайке! В обрез всего, связи, прицелов, даже гранатометов на счет! А вы еще прелагаете ждать и довольствоваться крохами!

— Мое правительство не готово вступить в войну с США, что неизбежно, если американцы уличат нас в поставках оружия в Россию. Но если бы мы не хотели помогать, я не сидел бы здесь и не разговаривал с вами сейчас!

— Довольно! — повысил голос Бражников. — Да, всего не хватает, но это не повод для того, чтоб сложить оружие. К тому же кое-что мы можем дать вам прямо сейчас, не прибегая к помощи извне. Не только вас, собравшихся здесь, волнует будущее России, есть и еще патриоты, и пусть они не идут в атаку с оружием в руках, их вклад в борьбу не менее весом.