День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Начали! Бойцы, не спать!

Алексей Басов вдавил кнопку подрывной машинки, и через пару секунд раздался хлопок взрыва. Одинокая сосна окуталась облаком дыма, а затем ее ствол начал медленно клониться к земле, нависнув над шоссе. Водители «Хаммеров» увидели это, и одновременно оба ударили по тормозам, превратив свои внедорожники в отличные мишени.

— Огонь!

Олег выстрелил первым. Грохот выстрела на несколько секунд оглушил его, и когда сработал детонатор воткнувшейся в борт «Хаммера» кумулятивной гранаты, взрыв прозвучал для сержанта словно через толстый слой ваты. Внедорожник буквально смело с шоссе, сбросив в овраг, где охваченная огнем машина завалилась на бок, испуская клубы черного густого дыма.

Бердыев, позиция которого находилась чуть дальше, выстрелил с секундным опозданием, но за рулем второго «Хамви», видимо, сидел битый жизнью малый. Он резко сдал назад, и граната, вместо того, чтобы врезаться в машину, разорвалась перед ней, в десятке метров. «Хаммер» вильнул из стороны в сторону, задом съехав в кювет. А Бурцев, отбросив еще дымившийся тубус PF-89, уже подхватил свой пулемет, ловя силуэт машины в прорезь прицела.

— Олег, гаси их! — крикнул Басов, поднимая с расстеленного на земле брезента свой АК-74М с подствольным гранатометом.

Бурцев нажал на спусковой крючок, и на стволе пулемета вспыхнуло пламя, а по корпусу «Хаммера» ударил град пуль. Не размениваясь по мелочам, партизан выпустил за одну очередь почти весь рожок, буквально изрешетив машину, к счастью, не бронированную. Бронебойные пули 7Н24 с сердечником из карбида вольфрама, которыми был набит примкнутый к пулемету магазин, боеприпасы дефицитные, но каким-то чудом попадавшие на лесные базы партизан, буквально разорвали обшивку американского внедорожника, прошивая насквозь тех, кто был внутри в этот нерадостный для них миг.

Олег видел, как распахнулась дверца водителя, и кто-то вывалился из машины в овраг, возможно, еще живой, но, скорее всего, смертельно раненый. И тотчас сам Басов, словно желавший развеять все сомнения, выстрелил из подствольника. Прочертив в небе дугу, осколочный ВОГ-25 угодил точно в кювет, завершив свой недолгий полет хлопком взрыва. Возможно, тот, кто выбрался из «Хаммера», рассчитывал укрыться в овраге, но просчитался. Выпущенная навесом, словно из миномета, граната разорвалась как раз на дне впадины, наполнив ее на несколько неуловимых мгновений роем визжащих осколков, от которых не было спасения.

— Я проверю, — решил Басов, поднимаясь во весь рост и держа наперевес «калаш». — Олег, прикрывай!

— Есть!

Бурцев торопливо сменил магазин на полный, которых у него было еще полдюжины в нагрудных карманах «разгрузки», зарядил пулемет, взяв на прицел свалившийся в кювет «Хаммер». А полковник, чуть пригибаясь, двинулся к машине, тоже держа ее на прицеле. Басов обходил внедорожник по дуге, не перекрывая своему товарищу линию огня, и Олег был готов обрушить настоящий шквал свинца на «Хаммер», увидев хоть намек на движение внутри — пленных брать они сегодня все равно не собирались.

Алексей, дойдя до «Хаммера», осторожно спустился по склону оврага, скользкому от сырости. Удерживая автомат одной рукой, полковник распахнул заднюю дверцу, и под ноги ему вывалился труп какого-то бородача в американском камуфляже и вязаной шапочке с нашитым на манер кокарды флагом республики Ичкерия.

Басов, отпихнув ногой мертвеца в сторону, заглянул в салон внедорожника — на заднем сидении еще один труп, по груди наискось тянется цепочка пулевых отверстий, а все нутро машины забрызгано кровью. А вот тот, кто сидел рядом с водителем, неожиданно оказался жив. Полковник заметил слабое шевеление, а затем боевик, молодой совсем парень, не успевший даже бороду толком отрастить, застонал. Потом, повернув голову, словно ощущал чужое присутствие рядом, чеченец открыл глаза. Басов догадывался, что видит этот контуженный парень — немолодого, спокойного, немного угрюмого человека в камуфляже, грязном, потертом, как и его владелец, небритый и чумазый.

Взгляды бывшего русского офицера и чеченского боевика, на свою беду польстившегося обещанными американцами долларами и спустившегося с родных гор, встретились на мгновение. А затем Басов, не колеблясь, нажал на спуск. Автомат в его руках дернулся, выпустив короткую, в три патрона, очередь. Пули, ударившие в грудь боевика, отбросили его тело к противоположному борту машины, а полковник, уже забыв про свою жертву, двинулся вверх по склону. Он задержался лишь у выпавшего из «Хаммера» тела, отцепив от разгрузочного жилета гранату Ф-1, выдернув из нее чеку, и засунув «лимонку» под труп. Теперь, если кто-то потревожит покой мертвеца, то жить тому идиоту останется не дольше четырех секунд, а за это время из глубокого оврага не уйти далеко.

— Как там? Что за стрельба? Проблемы? — спросил полковника ожидавший того на прежней позиции Бурцев. Бердыев с четвертым их товарищем уже скрылись в лесу, и только сержант остался, прикрывая своего командира.

— Порядок полный. Один живой оставался. Надо уходить, пока здесь еще тихо!

— Скоро чухнутся, твари, — усмехнулся двинувшийся за командиром Олег, повесивший пулемет на плечо, чтобы можно было в любую секунду открыть огонь, пусть не очень точный, но плотный.

— Конечно, чухнутся! Наверняка сам амир приедет, за своих абреков мстить. Да уж скорее бы, ждать долго не охота!

Бурцев понимающе усмехнулся, стараясь бежать наравне с командиром и при этом еще контролировать фланги. В Кремлевке не должно было оставаться чеченцев, наверняка, но случается всякое, и не хотелось проморгать появление какого-нибудь заблудившегося патруля, свернувшего не на том повороте и увидевшего горящие машины своих товарищей, а также компанию уходящих к лесу людей, явно не похожих на местных грибников, да еще увешанных оружием по самое некуда.

Партизаны направились к осеннему лесу, прозрачному, уже почти не дававшему укрытия. Позади остались расстрелянные, сожженные машины, трупы чеченцев. Их, конечно, хватятся, очень скоро, начнут искать тех, кто устроил засаду, полагая, что искать надо далеко. Но на самом деле партизаны будут близко, так близко, что никто и представить не сможет, ведь для Басова и его бойцов все лишь начиналось, и погибшие в засаде чеченцы должны оказаться лишь первыми, но далеко не единственными жертвами.

Хусейну Шарипову, командовавшему всеми отрядами чеченских наемников, о гибели его людей сообщил ни кто иной, как Джеймс Уоллес. Именно агент ЦРУ первым узнал о найденных на дороге расстрелянных «Хаммерах», когда боевики еще пытались сквозь заполненный атмосферными помехами эфир докричаться до своих на ультракоротких волнах.