Иной. Весь цикл - Алекс Бредвик

женщину больше всего. Самый первый рейд, Иной на мгновение завис и тут выдал фразу, которую женщина должна была услышать ещё очень и очень давно:

— Всем спасибо за то, что решили посмотреть на это шоу! — начал бодро говорить Иной, точнее её муж, у которого на лице была пара противных жвал, задрав в точном направлении снимающей его камеры свою голову. — Для начала хотелось бы передать привет моей семье…

Но его прервали, нагло, не церемонясь. Он явно знал, что его когда-то увидят, явно знал, что жена захочет вспомнить о нём… Она хотела к нему, к тому, который был сейчас в игре, но не могла оставить того, что сейчас был рядом с ней, ибо это было бы предательством с её стороны. Она потерялась, она запуталась в своих мыслях. Её муж сейчас существовал в двух разных мирах: тело в реальном мире, в котором медленно, но, судя по его реакции на что-то знакомое, начал восстанавливаться рассудок, а его разум был в игровом мире, в котором он успешно себя реализовывал.

Женщине хотелось гордиться своим мужем, хотелось радоваться, но она чувствовала только большую досаду. Он там живёт, он там сражается, с виду забыв обо всём, но временами вспоминая. Возможно, он ищет выход из ситуации, но остальные кадры, в которых он мило общается во время сражения с какой-то девушкой, дали явно понять — тот Вова уже с головой в игре. Его уже не вернуть, а если вернуть, то он потеряется ещё больше.

Только женщина хотела выключить телевизор, потянулась за пультом, который точно помнила, что положила на стол, но не обнаружила его там. Лёгкое удивление со страхом мгновенно охватило её, но она успокоилась — пульт — мелочь, его можно найти, далеко он точно не мог «сбежать».

— Дочь, ты не ви… — начала говорить Марина, но тут запнулась на полуслове, зацепившись взглядом за пропажу. Пуль был в руках у её мужа, он с какой-то злостью смотрел в экран телевизора, сжимая со всей оставшейся после долгой комы силы пластик с кнопками.

— Чего, мам? — повернулась лицом к своей матери дочь, но женщина лишь отмахнулась. — А, ну ладно.

— Вов… — проронила она нежно, но всё же с потаенным страхом. — Отдай, пожалуйста, пульт… Дай мне выключить новости… Там один бред.

— Вот как-то так! — снова раздался бодрый и веселый голос Артура, который развернулся лицом к зрителям. — Оказывается, что у нашего Иного есть семья в реальном мире, к которой он так стремится! Он даже не позволяет себе там создавать романтические отношения! Вы представляете! Он настолько верный, что даже не пытается что-то устроить с такой же заложницей, как и он! Ах, да, забыл упомянуть. Все четверо игроков, не считая Иного, тоже заложники этой игры. Они были первыми официальными и очень громкими жертвами киберкорпорации РаймИнтерпрайз! Им просто спалили мозг, когда они сражались против Иного! А если бы на их месте были вы?

— Из-за этого обязательно надо закрывать игру! — возмутилась ведущая новостей. — Но как же тогда быть с теми, кто застрял в этой игре? Ведь если отключить сервера, то они исчезнут, если мои знания о работе современных компьютеров и компьютерных технологий верны.

— Совершенно верно! — согласился с ней Артур. — Если в данный момент отключить сервер, то есть риски того, что разумы игроков, застрявших в этой игре, просто исчезнут! Учёные говорят, что есть крохотный шанс вернуть их, что, возможно, их туда как-то засунули.

— А что делать с теми, кто лишился своих реальных тел? — с, опять же, наигранной тревогой спросила ведущая новостей. — Куда их возвращать?

— Над этим вопросом сейчас работают лучшие умы нашей планеты! — с непередаваемым восторгом сказал Артур. — Но это может быть очень тяжело решаемой задачей, возможно, придётся проводить опыты по искусственному выращиванию новых тел… Но мы что-то ушли от новостей про игры, а время моей передачи подходит к концу… Так что, всем удачи! И пусть система будет к вам благосклонна.

Раздался тихий стук. Женщина от неожиданности дёрнулась, посмотрела на своего мужа, который снова потерялся где-то внутри самого себя. Рядом с ним на полу лежал пульт. Значит, что-то внутри его мозга работает, какие-то гештальты происходят, триггеры цепляют, что-то будоражит его сознание.

— Об этом обязательно надо сказать терапевту… — с намёком на надежду в голосе женщины потянулась к телефону, набрала давно знакомый ей номер, поднесла к уху и уже спокойно начала говорить с человеком по ту сторону линии связи. — Але? Здравствуйте. Можете подъехать в ближайшее время, у меня есть хорошие, наверное, новости…

Глава 8

— Открывайте, недомерки драные! — долбил я со всей дури кулаком по металлическим воротам, из-за чего те со страшным звуком сотрясались, но не падали. — Я вам пришёл претензии высказывать за ваши проделки!

— Пришёл бы ты высказывать претензии, — послышался полупьяный бас по ту сторону металла, — то не привёл бы с собой целое войско! Поди прочь! Не пустим тебя! А пещеры наши!

— Я вас последний раз предупреждаю, открывайте по-хорошему, а то лишитесь своих чудесных ворот! — хитро улыбнулся я, доставая из инвентаря свой самый любимый инструмент, который перед походом усовершенствовал у Дархана.

— Да что ты с ними сделаешь?! — послышалось ржание десятка глоток, приглушённых толщей ворот. — Тут почти полметра одного из самых прочных металлов! Нас даже наши родичи не смогли осадить, пытаясь своровать наши богатства! Думаешь, у тебя получится, мутант недоделанный?!

— Получится, — тихо и с удовольствием прорычал я, занося для удара кирко-топор. — Н-на!

Раздался мощнейший звон, из-за которого очень сильно загудела голова, а с каменных сводов пещеры посыпалась крошка. Проморгавшись, я глянул в то место, куда я ударил. Маленькая выбоина появилась на этом месте, а у кирко-топора прочность упала всего на одну единичку. А это значит, что у меня есть сейчас десять тысяч ударов!

— Ой, а тут выбоина появилась, — как-то невзначай проронил я, занося для очередного удара своё орудие труда.

— Чё?! — гном, похоже, поперхнулся чем-то, но последующие его слова я не услышал, так как их приглушил гул металлических ворот.

А дальше я уже не думал о том, что они что-то мне противопоставят, было как-то плевать. Я просто вошёл в транс. Для меня не было ничего