Иной. Весь цикл - Алекс Бредвик

в любой игре, где есть захват территорий, за это шёл определённый бонус. Вот только сейчас мне принадлежала где-то половина всех земель, предстояло взять два крупных города, один из которых являлся столицей этого региона.

Мелкие деревни сами переходили к нам, даже не нужно было их уговаривать. Это были весьма отдалённые от столицы места, так что тут управляющие зверели, закручивали гайки как могли, а обычный народ ничего не мог сделать. Но тут появились мы, третья сила, которая пообещала куда более низкий, скажем так, налог, взамен на предоставленные ресурсы определённого типа. Ну и ещё территории росли.

За две особо крупные деревни даже пришлось сражаться, там, на удивление, отдыхали отдельные центурии легионов. Но к бою они не были готовы, от слова совсем. Даже несмотря на то, что недалеко от них шли мелкие локальные сражения, легионеры вели расслабленный образ жизни, словно их ничто и никто никогда не тронет. Это же Империя!

— Наивные придурки, — усмехнулся я, стоя возле карты. — Так… Бороно, Могивы, Военрав… Три населённых пункта за сегодня. А Элиз неплохо так постаралась.

— Но и потери у нас стали возрастать, — сухо констатировал факт Майнер. — Я всё понимаю, это война, нам надо собрать больше земель и народа под свои знамёна… Но к нам и так неплохо шли различные народы из-за политики Империи. А мы возле Южных гор и Великих Пустошей — единственное государство, что открыто созывает к себе всех.

— Ты правильно мыслишь, — согласился я с «первенцем», — но есть одно важное «но». Город «Иной» не резиновый, он и так разрастается очень активно, но мы всех в своё поселение тоже взять не сможем. Это раз.

Если нас осадят, то неоткуда нам будет ждать подкрепления, противник будет знать, что никакого удара в тыл не будет, так что нас просто со временем возьмут измором. Это два.

Опять же война. Если разорят земли вокруг города, то нам сложно будет снабжать всех провизией. Присоединение даже мелких деревень — это нам плюс. А для противника это огромный, просто гигантский минус. Со временем естественный прирост провизии закончится, придётся в эту провинцию её привозить из других. А это деньги, ресурсы, риски… То есть мы подрываем экономику нашего противника, ослабляя его основы. Это три.

Четыре… Голодный противник = слабый противник.

— Кто-то метит на мировое господство, — тихо усмехнулась Сова, а потом поймала на себе мой взгляд, явно кричащий «Нет». — Ой…

— А я себя ощущаю словно на стороне зла… — поёрзал на стуле Юрий. — Империей Зла, которая вывесила на своих воротах: «Идите к нам, у нас есть вкусный чай и печеньки». Вот только… Мы же не Империя Зла. Так ведь?

— Хех, — усмехнулся я, глядя ему ровно в глаза.

— Так ведь, да? — с некоторой неловкостью ещё раз спросил Юрий.

И тут дружно все заржали, понимая всю комичность ситуации. Это напомнило всем старый прикол, кто его видел, а кто не видел, того просто позабавила возникшая ситуация. Всем нужна была разгрузка, без перерыва воевать, при этом иногда погибая в засадах, стоит многих нервов и процентов опыта.

Лично мне так и не удалось ещё раз сходить на прокачку, проход, что вёл к большой паучихе, сейчас был завален, а другие нам пока не удалось расчистить. Я приказал не спешить, силы нам были нужны, как и руда, так что шахтеры занимались привычным своим делом. Пока мы не нарвались на изолированное поселение гномов.

Первая встреча с ними обернулась кровопролитием, причём не в нашу пользу. Шахтёры гномов — это как отдельный вид искусства, их кирки, словно моя давняя кирка, всегда готовы проломить не только горную породу, но и головы противников, что попадутся им под ругу. А ещё они были в броне, в то время как наши были практически голышом, а постов с бойцами мы в штреках не выставляли. Но реакция Юрия была молниеносной и очень болезненной для этих бородатых изоляционистов.

Лично ворвавшись в шахту, именно в то ответвление, он в одиночку пробился до самых каменно-металлических ворот города гномов, которые начал лупить, попутно разбрасывая всех мелких бородатых своим огромным щитом. По словам свидетелей, что потом догнали его: «Это было эпично». Но что-то мои мысли ушли с нужной колеи.

— Нет, мы не Империя Зла, — усмехнулся я ещЁ раз, когда все уже успокоились. — Всё относительно. Для кого-то мы — зло, которое нужно уничтожить, для кого-то мы лишь грязь под ногтями, которая мешает и с которой нужно считаться…

— Но всё же заслужившая уважение грязь под ногтями! — поднялась Матриарх, ударив себя в грудь. — Не надо тут принижать наши заслуги.

— Хорошо, — широко улыбнувшись, ответил я ей. — Кстати, к тебе вопрос. Как там поживают Защитницы?

— Приемлемо, — вздохнула Матриарх. — Есть проблемные вопросы, но это не ваш уровень, не с вами решать их. Нужен Дархан и Юрий. Ещё можно привлечь… Как там его… Кто-нибудь помнит, как зовут кожевара?

— Микола, — уперев морду о лапу, лениво подсказал Леголас.

— Спасибо, Леги, — услужливо кивнула Матриарх, в то время как все с удивлением на неё уставились. — Что? Нельзя его имя сокращать? Ведь иногда так лень говорить его имя целиком. Вот Леги тоже хорошо звучит и куда короче.

— Ладно, не будем об этом, — слегка косясь на этих двух ящеров, помотал я головой. — В общем, надо готовить новую операцию. Сейчас противник начинает шевелиться, в столицу провинции начинают стекаться войска, только маленькими кучками. Необходимо эти кучки уничтожать, не давая противнику быстро наращивать войска. Леголас, тебе слово.

— Спасибо, — убрал из-под своей морды лапу тайный канцлер, после чего поднялся. — По сведениям нашей разведки, противник начал отводить силы из всех гарнизонов провинции. Тактика не самая лучшая, можно захватить всё вокруг, но всё же есть исключения. Вокруг города имеется три крепости разной степени удалённости, одна крепость на расстоянии в десять километров, личного состава примерно три сотни человек. Эта крепость в основном из камня, судя по строению, очень старинная, кладка толстая, но местами уже хрупкая. Если в нашем распоряжении будут хотя бы требушеты, лучше бы пушки, но тут вопрос встанет с порохом, который я даже пока не выяснил откуда можно достать, то эту крепость мы возьмём за несколько часов. Вторая крепость уже на удалении в пятьдесят километров, личного