'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

режиссер его поддержал, а Какаши согласился. Красивых-то красивых, но неудобных. С одной стороны просто отлично — враг не подкрадется незаметным, но ведь и Коюки не близко! А снег достаточно глубокий, чтобы во время возможного боя создать нам неудобства, в отличие от шиноби Дото. Да еще люди Асамы притаились на склоне справа в засаде, и их общий настрой меня не вдохновляет. Они там будто готовятся к решающей атаке и готовы не только убивать, но и умирать. Только с кем они собрались воевать? Неужели Сандая тут забил стрелку Дото?!

Тяжко фыркнув, покосился на киноделов. Те ради ракурса камеру затащили на пригорок слева от провала тоннеля, едва не уронив ее вместе с Нагиса, когда тот орал на Коюки. Самураи рядом с камерой, мы рядом с камерой. Справа только люди Асамы.

Поделиться своими тревогами оказалось не с кем, потому что заскучавший Наруто полез исследовать тоннель до того, как прибежали люди Сандайя, и еще не вернулся. Узумаки хотел запечатать самую большую сосульку и показать ее друзьям в Конохе.

— Хорошо, что персонально Хинате самую большую сосульку подарить не решил. — фыркнул я, пытаясь унять нервозность.

Какаши покосился, но снова уставился в книжечку Джирайи. Вот только я заметил, что он украдкой сложил печать концентрации, а толщина ткани на краю маски под глазом стала меньше.

«Частичное хенге? Тоже что-то почуял? Нет! Хватит подкармливать паранойю! Лучше полюбоваться видами!» — даже в мыслях прозвучало жалко и неуверенно.

Хотя посмотреть было на что. По задумке режиссера, Коюки брела по равнине в лучах подбирающегося к горизонту закатного рыже-красного солнца. Падала в розовый, отдающий в фиолетовые тона снег, будто обессилев, и снова вставала, тяжело опираясь на меч в ножнах. Даже зная, что это игра, ей хотелось помочь, протянуть руку, подставить плечо.

Завтра этот же «Поход одинокой Фуун» нужно будет снять с другой стороны, чтобы не зацепить в кадр нагромождение ледяных глыб у подножия гор и тоннель, уходящий в скальную породу справа от поля. Ведь на самом деле Радужные ледники, к которым по сюжету стремится принцесса Фуун, находятся на севере страны, а не там, где мы набросали кучу снега, придав ей узнаваемую форму.

Я бы сделал точную копию, если бы меня не одернули, сказав, что и так хорошо вышло. Хорошо, но не идеально! Хотя… я бы там на сутки завис, колупая лед кунаем, и все равно бы не остался доволен.

— Левее! Еще! Еще! Прямо! Замечательно!

Со своего холма, неподалеку от входа в тоннель, режиссер давал в матюгальник указания Коюки, когда та начинала сильно отклоняться в сторону от макета. Звуки запишут позже, ведь там еще нужно прикрутить внутренний монолог героини. По факту мы сейчас снимали самое начало фильма, от которого уже начнется повествование о том, как Принцесса Фуун всех помощников растеряла и осталась одна.

Внезапно ухо уловило звуки разбивающихся глыб льда и чего-то смутно знакомого из той жизни, а взвинченная эмпатия — испуг. Успев лишь осознать, что это мог быть только Наруто, как увидел, что из туннеля выбежал сам мелкий с квадратными от ужаса глазами, и едва успел соскочить в сторону, как в клубах пара показался ОН. Нет, не спирт. К нам в гости приперся натуральный бронепоезд. Причем не краснознаменный.

Биджу их раздери, ведь знал же, что рельсы — это не к добру!

Эта махина, вспахав лед и снег, как мягкую землю плуг, с диким грохотом и лязгом разбрасывая глыбы и пар, остановилась неподалеку, так что тоннель оказался заблокирован последним вагоном. А ведь он был такой ширины, чтоб два поезда могли свободно разъехаться!

Может быть, поезд и не выглядел вершиной технической мысли, скорее грубой поделкой, но то для меня, а вот самураи челюсть пороняли и тормошили меня за плечо, показывая катаной на деревянный, грубо обработанный бок странного вагона. Я же охреневал не от «ого, какая непонятная большая штукенция», а того, что не врубался, что с этим поездом делать. Это повстанцы пригнали? Ну, если они этим собирались Коюки впечатлить, то у них получилось. И не только Коюки!

Стоило об этом подумать, как на крышу каждого вагона вылезли по два человека в серой броне, отдаленно напоминающей форму снеговичков, но попроще, и встали к странным башенкам с ручками. Наверно, из люков. Снизу не видно.

— Это Дото! — истошно заорал кто-то.

Проследив за жестом самурая, я заметил в голове вагона что-то вроде балкончика, где стоял высокий крупный мужик с комплекцией медведя и Какашин, старый дружбан с волосами цвета «модно у пенсионерок хорошо за семьдесят».

Как мелом по доске, раздался щелчок и скрежет, с каким включается в мегафонах Конохи радио по утрам, а после густой бас степенно заявил:

— Сколько лет, сколько зим, Коюки-химе. Десять лет прошло, дай мне взглянуть на тебя…

Пафос момента я испоганил, метнув в Дото кунай, а сам рванул к принцессе. Если ее еще не зашибло льдом, то ее надо срочно спасать!

Мой маневр заметили, и в лицо полетели кунаи с голубыми шариками. Удар, и на месте куная возникает еж из длинных ледяных игл. Пришлось пометаться по полю, петляя как заяц, чередуя иллюзорных клонов с теневыми и щедро используя каварими на последних. Хотя там от камеры до Коюки было меньше сотни метров!

— Кажется, про принцессу вспомнил только я один, — прошипел я, сшибая ледяную пику, чуть не задевшую щеку.

Коюки была жива, она сидела в снегу и пялилась перед собой, дрожа от ужаса. Зная, что в таком состоянии ее вообще сложно расшевелить, я крикнул:

— Юкие, фильм провалился в прокате!

Коюки захлопала глазами, а затем яростно взрыкнула:

— Как?!

Тут-то я и подхватил ее на руки, чтоб сбежать с поля боя, так как Дото и его шиноби отвлеклись на что-то по ту сторону поезда.

— Слушайте все! — заорал Асама. — На нас смотрит принцесса Коюки! Победа будет за нами!

Под многоголосый вопль, отдаленно напоминающий «Да-а-а!», я рвался к своим, краем глаза глядя на бегущих повстанцев. Из-за взвинченного восприятия как в замедленной съемке с горки вниз с мечами наголо побежали люди в потускневших от времени хаори, бряцая доспехам и оружием. Некоторые были совсем без брони. В голове мелькнул вопрос, каким макаром мечи должны помочь им против поезда и шиноби. А я одной рукой тем временем готовил к броску кунай с взрыв-тегами и дымные моппаны, умудряясь второй удерживать принцессу.

Стук. Быстрый ритм лязга