'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

Да ну, бред какой-то. Даже если у местных есть поезда, то они, скорее всего, используют их для перевозки… Например, войск…

— Блин, — пробурчал я себе под нос, — вот что мне стоило посмотреть этот чертов мувик?! Страдай теперь от неизвестности!

Мое внимание привлекла группа заросшего вида угрюмых мужиков с военной выправкой, спешившая к Фуджиказе (то есть к Коюки) под крики режиссера в матюгальник «свалить с площадки и не мешать съемочному процессу», которые тревожно резко стихли.

Метнувшись ближе, я понял — оружие можно убирать. Эти люди пришли не нападать, а отбивать поклоны принцессе и убеждать ее занять трон. Нет, я понимаю, что править собираются от ее имени и фигурой она будет лишь формальной, но актриса-правительница? Вы серьезно?!

Ну ладно бы это было при демократии, но тут-то феодализм, и актеры — это обычные люди, вроде сапожников, а не суперзвезды, как в моем мире.

Коюки по местным меркам звезда масштабов Голливуда, но при этом никакого особого пиетета к ней за ее актерские таланты ни в Стране Огня, ни в Стране Железа не питали. Ни шиноби, ни другие высокопоставленные лица. Автограф у нее брать было интересно только молодежи и простым людям.

Никакого особого отношения ни стража, ни чиновники к ней не демонстрировали, аристократы и феодалы тоже в гости не зазывали.

Обступив принцессу со всех сторон, эти заросшие бородачи ошарашили и даже напугали Коюки настолько, что та не удержала лица: затравленно оглядываясь поверх склонившихся голов с самурайскими дульками-хвостиками, она искала путь к отступлению.

Пока режиссер надрывался в мегафон (с пригорка в отдалении где стояла камера), чтобы все ушли и дали снять Коюки одну на фоне поля (как метафорическую визуализацию одиночества Фуун), Асама устроил целое представление. Будто не замечая нервозность девушки, он и его единомышленники клялись Казахана Коюки в верности, бесконечно били поклоны и рассказывали об ужасах правления Казахана Дото. Может, их истории и были правдивы, но вели они себя как цыгане, окружившие незадачливую жертву. Глазом моргнешь, и ты уже раздет, разут и без гроша в кармане.

Поморщившись, я прыгнул шуншином, приземлившись неподалеку от Коюки, слегка выпустив Ки на людей Сандайя, чтоб те расступились. Хотя их и спецэффекты техники заставили сделать пару шагов назад. Асама смотрел на меня как на классового врага, зато Казахана вздохнула с облегчением, спрятавшись за мою спину.

Видя, что бить-убивать я никого не спешу, мужики снова начали жаловаться. Если отбросить слезливые рассказы, то вот эти кадры — военные пенсионеры, остатки некой десятой бригады самураев, которую возглавлял Сандайя, до конца сражавшиеся за прошлого короля, то есть дайме, и готовые присягнуть его законной наследнице. Впрочем, среди них были не только ровесники Асамы, но и явный молодняк, то ли их сыновья, то ли племянники, которые на Казахана глядели как на ожившую легенду, преданным взглядом пожирая ее фигуру. На живого человека так не смотрят, так смотрят на божество в храме: благоговейно, горящими глазами, даже фанатично.

Я тактично не стал вслух озвучивать мысль о том, что для сражавшихся до конца они слишком уж живые, хотя очень хотелось. И кровавый тиран у них какой-то недостаточно злобный, раз они мало того что дышат, так еще в открытую вместе кучкуются, да еще и новобранцев рекрутируют да гоняют в свое удовольствие, а не прячутся, как тараканы, по щелям, лесам и пещерам.

Только я один со скепсисом разглядывал местных партизан, остальные оказались к ним более благосклонны. К примеру, охранники принцессы даже представили меня «выживанцам», когда подбежали к месту событий.

— А это Умино Ирука. Нормальный парень, несмотря на то, что ниндзя, — после недолгой беседы сообщил один из самураев пришлым.

— Наверное, «спасибо», — легко пожал я плечами и, дежурно улыбнувшись, выдал: — Вы тоже ничего…

Дипломатично не стал продолжать фразу, как следовало бы: «из себя не представляете».

— Идите, ребята, — потрепал одного из самураев по плечу. — Я справлюсь.

Самураи заулыбались и потрусили обратно к съемочной группе.

Нет, ну серьезно! Их отпинали трое подростков, почти детей, причем без малейшего напряжения. И это охранники? Не удивительно, что они так быстро спелись с этим «табором»!

Ну да ладно, мне им лишний раз улыбнуться не тяжело. Один черт, они, как и положено статистам, наверняка не доживут до конца наших приключений и воцарения актрисы. Так что пусть хоть умрут с хорошим настроением. После этой мысли я аж лучезарно улыбнулся, порадовавшись своей просветленности и доброте. Словно крылья за спиной расправились и нимб зажегся.

— Нам не о чем с вами, Ирука-сан, разговаривать, — процедил Сандая, когда я к нему обернулся, жестом призывая товарищей идти за ним.

Ну да, улыбайтесь, это всех бесит.

И все бы ничего, но уходя он бросил странную фразу, что «Коюки обязательно передумает, когда увидит его людей в деле».

У меня на загривке зашевелились волосы, а предчувствие орало валить отсюда как можно дальше и быстрее, но предъявить заказчику было нечего.

Съемки продолжились.

Больше режиссера я не видел, но на заснеженном склоне кто-то в знакомой рванине шуршал.

Стремясь отыскать причину беспокойства, я обшаривал взглядом местность, тревога не отпускала.

«Не будет же Сандайя сам на нас нападать?!» — чуйка на эту мысль никак не отреагировала. — «Значит, нет». — пробурчал под нос, вычеркивая Асаму из воображаемого списка.

Тогда я принялся структурировать информацию о месте, чтобы найти источник методом перебора.

Мы находились в ложе широкой долины, неподалеку от ее правого склона; с этого ракурса оба склона в кадр не попадали, отчего создавалось впечатление, что мы находимся посреди идеально ровного, до самого горизонта, поля. Сверху вниз, с запада на восток, нашу съемочную площадку (для удобства я представил её в виде квадрата) делила покрытая слоем снега железная дорога, находящаяся на подошве достаточно крутого холма, переходящего в склоны горных хребтов. Горы здесь напоминали реки, пересекая хвойные и лиственные леса Страны Снега, расходясь от огромного плато со столицей в центре. Две широкие колеи было особенно хорошо видно во льду тоннеля, поросшего ледяными сталактитами и сталагмитами. Именно через него мы попали сюда с заброшенной станции около Ю.

Из-за погоды на побережье нам пришлось перебраться в городок Ю (Спокойный) с другой стороны от гряды Самуямы (прошли по тоннелю под горой и оказались тут).

Но конкретно сюда, в долину, нас завел продюсер. Сандайя Асама настоял, чтобы мы ушли от обжитых мест подальше ради красивых видов,