Мать Ученья - Домагой Курмаич

подавить раздражение. — С начала. Прежде всего, никакого путешествия во времени не происходит.

— Нет? — нахмурился Зак. — А что тогда? Этот, типа, иллюзорный мир?

— Не иллюзорный, — покачал головой Зориан. — Все это настоящее. И мы настоящие. Плоть и кровь, и душа, и все такое.

— Уже хорошо, — выдохнул Зак. — Я бы не пережил, если бы все, выученное здесь, оказалось пустышкой, а я вернулся в реальный мир прежним Заком. Так что же это тогда — копия реального мира?

— Почему нет? — ответил Зориан. — Говорят, боги могли создавать точную копию человека — вплоть до души. Да и смертные маги, судя по всему, когда-то могли создавать материю из ничего. Вот, давай покажу…

Он достал из рюкзака лист бумаги и кое-какие инструменты школы изменения — и создал копию одного из рисунков Кириэлле, попутно объясняя другому путешественнику, как действует заклинание.

— Чертовски полезная связка заклятий, — заметил Зак. — Ну почему она не попалась мне раньше? Столько проблем сразу стали бы проще…

— Да, хм… могу научить тебя позже, — сказал Зориан. — Так вот, я считаю, что и петля делает то же самое — только в несравненно большем масштабе. Ее механизм снял слепок мира, точно так же, как я поступил с записями Каэла и рисунками сестры. Потрясающе детальный слепок всего одного мига — но на всей планете. А может, и за ее пределами. И с этого слепка раз за разом воссоздаются копии, живущие по месяцу, уничтожаются и создаются снова.

Зак, задумавшись, глядел на воссозданный им рисунок. На нем были изображены два дерущихся воробья. Удивительно, как удачно Кириэлле сумела запечатлеть миг схватки одним рисунком. Если бы она занималась магией с тем же усердием, что и рисованием…

— Это безумие, — наконец сказал Зак.

— А путешествие во времени — не безумие? — поднял бровь Зориан.

— Не знаю, мне оно как-то кажется более правдоподобным, — вздохнул Зак и вернул рисунок Зориану. — Хотя, пожалуй, это объясняет многое из того, что нес Призрачный Змей. Но вот чего оно не объясняет — если наш исходный мир реален, и та копия, где мы сейчас тоже реальна… то где она находится? Целому миру нужно много места, знаешь ли.

— Полагаю, в карманном измерении, — ответил Зориан. — У меня нет доказательств, но смотри: чтобы все это работало, мы сейчас должны быть под действием просто чудовищного ускорения. Как иначе в реальном мире пройдет лишь миг — а в этом… мире петли — десятилетия и даже века?

— А, понял, — сказал Зак. — Пока мы здесь, время в реальном мире не останавливается — просто здесь оно течет так быстро, что в реальности проходит совсем чуть-чуть.

— Именно, — подтвердил Зориан. — Но подобное ускорение на порядки превосходит даже лучшие из существующих лабораторий ускорения времени.

— Да, и что? — пожал плечами Зак. — На фоне копирования всего мира это не особо впечатляет.

— Пожалуй, — согласился Зориан. — Но, подозреваю, дело не только в том, что создатель всего этого невероятно могуществен. Чтобы залы ускорения времени хоть сколь-нибудь эффективно работали — их изолируют от остального мира. Но это делается просто стенами и магической защитой — степень изоляции сравнительно невелика. С другой стороны, карманное измерение соприкасается с остальным миром лишь в одной точке — там, где находится якорь. Это максимальная изоляция из возможных — и, уверен, возможности ускорения в карманном измерении также максимальны.

— То есть по-твоему, временная петля — это полноценная копия мира, заключенная в собственном карманном измерении и ускоренная относительно реального мира, — подытожил Зак. — Там имеется чертовски детальный слепок мира, каким он был в начале месяца, и на его основе раз за разом создаются новые копии.

— Да, — подтвердил Зориан. — Это только мои предположения, но это согласуется со всем, что мне удалось узнать.

— А я-то думал, запутаннее быть уже не может, — пожаловался Зак, закрыв лицо руками. Через секунду-другую он выпрямился и вновь повернулся к Зориану. — И что это означает для нас? Чем это отличается от настоящей временной петли?

— Для начала, это означает, что добиться «идеального месяца» невозможно, — сказал Зориан. — Нельзя прожить цикл, решить, что он тебя полностью устраивает, и жить дальше с этого места. Чтобы сделать все «по-настоящему», нужно сначала выйти из петли — и вновь оказаться в начале месяца.

— Ладно, это серьезное отличие, — согласился Зак.

— Во-вторых, это означает, что аранеа Сиории в реальном мире наверняка будут живы и здоровы, — продолжил Зориан. — Если все вокруг нас — копия, и наше измерение отсечено от остального мира ради ускорения, то что бы ни происходило внутри — это не скажется на оригиналах в реальном мире.

— Но он может убить их души и в реальном мире, — нахмурившись, заметил Зак.

— Сомневаюсь, — ответил Зориан. — Не думаю, что это заклинание действительно убивает души. По-моему, оно просто неким образом помечает их, чтобы механизм петли не воссоздавал их в следующих циклах. Если временная петля — действительно тренировочный механизм, как считает Призрачный Змей, то такая функция вполне оправдана. Она позволит Заклейменному избавиться от непреодолимых препятствий, просто исключив их из петли.

— Что? Это нечестно, — возмутился Зак. — Почему он так может, а я нет?

Может быть, раньше ты и мог, — подумал Зориан. — Вполне возможно, что Красный узнал заклинание от тебя, а потом стер тебе память…

— Как думаешь, возможно ли как-нибудь… снять эту метку? — спросил Зак. — Хорошо, конечно, что аранеа не потеряны навсегда, но если бы они помогали нам тут — было бы еще лучше.

— Не знаю, — сказал Зориан. — Зависит от того, что именно он с ними сделал. И есть еще одна проблема.

— Да? — заинтересовался Зак.

— Учитывая настоящую природу петли, не думаю, что мы можем спокойно ждать, пока в механизме кончится заряд, — сказал Зориан. — Думаю, остаться внутри петли в момент завершения — значит исчезнуть навсегда. Если мы хотим пережить петлю — нам нужно покинуть ее, пока не поздно. Что не так-то просто — никто из нас не знает, где выход, и как его достичь.

Зак ошеломленно смотрел на него. Похоже, такая мысль ему в голову не приходила.

— И в довершение всего, Призрачный Змей сказал, что лишь один может покинуть петлю, — вздохнул Зориан. — Выходит, что когда один из нас выйдет в реальный мир — остальные путешественники умрут. Будут стерты из реальности.

— Мы этого не знаем, — возразил Зак. — Да и откуда тупой змее знать об этом? Ты сам слышал — он не помнит ничего, что происходило в прошлые петли. Он мог соврать, чтобы рассорить нас. С него станется — он ненавидит Заклейменных.

— Но что, если он прав? — спросил Зориан. — Что,