Мать Ученья - Домагой Курмаич

В итоге Зориан согласился с планом взять Служителей измором. Предупредил Кириэлле и Имайю, что задержится, и вместе с Заком отправился навестить подозрительно негостеприимное племя.

Стоило им приблизиться к поселению, как их немедленно запустили внутрь. Зак и Зориан растерянно переглянулись и попытались узнать у проводников-аранеа, почему их с такой готовностью приняли. Им ответили, что Призрачный Змей хочет их видеть, а остальное стражей не волнует. Что им сказали, то они и делают.

Их привели в большую круглую пещеру, частично заполненную водой. В центре этого миниатюрного подземного озера высился утес, к нему от входа вел каменный мост. Свод пещеры был усыпан гроздьями крохотных светящихся кристаллов, словно звездное небо над темными неподвижными водами.

Да уж, впечатление от пещеры было жутковатое.

Над серединой озера, чуть выше утеса, парил гигантский, молочно-белый прозрачный змей. Светящиеся розовым глаза были единственными пятнами цвета на всем призрачном пресмыкающемся. Имена духов частенько были поэтичны и иносказательны, но в случае с Призрачным Змеем — имя точно отражало суть.

Как только они с Заком вошли в пещеру, Призрачный Змей обратил на них взгляд огромных сощуренных глаз. Волна розового света пробежала по призрачной чешуе от глаз до кончика хвоста, и дух заговорил:

— Оставьте нас, оставьте нас, оставьте нас, — голос змея был мягок и мелодичен, никакого шипения. Правда, непонятно, зачем он повторил трижды — аранеа отправились на выход уже после первого раза.

Призрачный Змей молчал, пока паучихи не вышли и не заперли ворота.

— Как? — требовательно спросил он. — Как вас может быть двое? Я достаточно знаю о правилах — лишь один может войти, и лишь один — выйти.

— Не знаю, о чем вы, — Зак скрестил руки на груди. — Почему бы вам не начать с самого начала, а?

— Ты не можешь приказывать мне, Заклейменный! — рявкнул Призрачный Змей, гневно дернувшись в воздухе, потом вновь обратив горящий взор на Зака. — Я ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя! Вор и убийца! Лжец, крушитель яиц!

— Эй, это клевета! — возмутился Зак. — Мы даже не знакомы! Мы впервые видим друг друга!

— Впервые? Правда, правда, правда? — сузил глаза Призрачный Змей, вновь начав повторяться. — Откуда мне знать, даже если это так? Я знаю, как это происходит. Вы оба несете Клеймо, — он мельком глянул на Зориана. — Лишь поэтому я говорю с вами. Я знаю Клеймо и знаю, что оно означает. Многие забыли, ведь оно спало последние Эпохи, но я старше гор и рек, и я помню. Я помню зло, что они совершили, что привело к моему падению. И если они делали это в Конце, то кто рискнет представить, что они творили Между? Но Заклейменный всегда один — а вас двое. Это бессмысленно, бессмысленно, бессмысленно!

— Призрачный Змей, поверьте, мы сами мало что понимаем, — сказал Зориан. — Судя по вашим словам, вы знаете о временной петле, так?

— Временной петле? — медленно переспросил Призрачный Змей, словно пробуя слова на вкус. — Интересное выражение. Но никто не помнит, то, что Между. Только Заклейменный. Это много раз повторялось в прошлом, и понять это несложно.

— Ну так поделитесь своей мудростью с нами, убогими, — закатил глаза Зак.

— Говорите, раньше тоже случались временные петли? — торопливо спросил Зориан, пока Зак все не испортил. К счастью, дух знал о петле, но, видимо, не помнил прошлых циклов. Просто знал, что он в петле, и мог опознать путешественника по маркеру… то есть эту попытку можно повторять до победного конца.

— Они были обычны, как чередование дня и ночи, — ответил Призрачный Змей. — Каждые четыреста лет, когда планеты выстраивались в ряд. Но потом Врата были утеряны… а может быть, Ключ. Но, видимо, кто-то вновь запустил эту отвратительную вещь. Чтоб ему гореть в раскаленном сердце мира — навсегда, всегда, всегда!

Змей скорчился в воздухе, в ярости на того, кто запустил временную петлю. Потом вновь посмотрел на них.

— Я помню. Вы нет? — спросил он. — Не отвечайте, я вижу по лицам. Я не понимаю, как можно поделиться Клеймом, но, очевидно, это произошло. Я более не желаю с вами говорить.

— Пожалуйста, о великий дух этой пещеры, — Зориан преклонил колени, надеясь лестью и смирением выторговать еще немного времени. — Я понял, что прежние Заклейменные очень виноваты перед Тобой. Мы не оспариваем Твой гнев. Но мы были брошены в петлю, сами того не ведая, против нашей воли.

— Лесть приятна, но бесполезна, — ответил Призрачный Змей. — Я знаю, как это делается, делается, делается… вы будете приходить снова и снова, вытягивая из меня всю мою мудрость, мои страхи и слабости, и будете брать, брать, брать, пока не заберете все. Я могу лишь вообще не иметь с вами дел. Что вы мне сделаете? Пусть я умру сегодня, завтра я вновь буду жить.

— Мы только хотим узнать, как работает временная петля, — сказал Зориан.

— Да! — поддержал его Зак. — Просто расскажите, что происходит! Если мы и правда злодеи-манипуляторы, как вы думаете, тогда мы и так все это знаем.

Некоторое время Призрачный Змей молча парил в воздухе.

— Очень хорошо, — наконец сказал он. — Но после этого вы уйдете. И если в вас есть хоть крупица чести, вы больше не придете ко мне. Даже когда я забуду.

— Обещаем, — легко согласился Зак. Зориан против воли озадачился, серьезно ли он. Призрачный Змей мог бы стать таким ценным источником информации…

— Обещания — лишь свист ветра, но это лучше, чем ничего, — сказал Призрачный Змей. — Смотрите внимательно.

Дух опустил взгляд в озеро, и с поверхности поднялась большая сфера воды. Она подлетела к стоящим Заку и Зориану и завибрировала, словно грозя взорваться.

Но вместо взрыва распалась, образовав грубую схему — горизонтальную линию, на которой острием вниз стоял треугольник.

— Линия внизу — это Начало и Конец, — пояснил Змей. — Это мир где вы родились и где умрете. Треугольник — это мир Между. Он существует меж одним мгновением и другим, постоянно исчезая и возникая вновь. Жизнь, сжатая в миг. Мы все заперты в нем, фантомы, призраки, созданные для Заклейменных, чтобы учиться и испытывать себя. Когда огонь, что питает мир Между, иссякнет, мы все растворимся в пустоте… кроме Заклейменного, кто достигнет Конца и вновь проживет месяц — в последний раз, раз, раз…

— Погодите, вы хотите сказать, что мы все — не настоящие? — не поверил Зак. — Что мы — просто иллюзия?

— Не иллюзия. Репродукция, — поправил Призрачный Змей. — Если ты повторишь картину до последнего мазка кистью — будет ли она столь же настоящей, как оригинал?

— Но это