Цереус - Елена Акимова

— Да, они теперь вместе.

— Так, вот почему она ушла от Бориса, но всю свою жизнь, Лера говорила, что ей тяжело быть с мужчинами, как ей неприятно, что они прикасаются к ней, что она до сих пор живет и помнит о этой истории. Она всю жизнь меня уверяла, как она несчастна и не может лечь в постель ни с одним парнем!

— Артур не из тех, что привыкли ждать до свадьбы, я думаю, что твоя сестренка прекрасно проводит с ним время.

Вика закрыла глаза и глубоко вздохнула. Девушка откинулась на спинку кожаного кресла. Если бы она могла хоть, что-то вернуть назад, как она могла так беспрекословно верить Валерия. Но, за что? Вика почувствовала, как комок тошноты подходит к горлу. Она открыла глаза и поднялась.

— Дина, посмотри документы, которые нужно срочно подписать. Я, скоро приеду. — Она направилась к двери.

— Виктория, ты уверена, что мне не нужно поехать с тобой?

— Да. — Девушка закрыла дверь.

Вика открыла дверь и зашла в комнату Валерии. Сестра складывала свои вещи в дорожную сумку.

— Ты переезжаешь? — Осведомилась Вика, скрестив на груди руки.

— Да. — Лера даже голову не подняла. — Этот дом твой и Алекса, не хочу быть вам обузой.

Она повернулась к Вике, ухмылка на лице сестры разозлила ее.

— Да сестренка, я знаю, что не смогу жить под одной крышей с этим маленьким ублюдком, отец которого пытался меня убить.

— Хорошо, что Борис увез Диму на соревнования, и он не видит, все, что с тобой происходит. — Вика не сводила глаз с сестры. Лера подошла к шкафу и достала очередную часть одежды.

Нависло напряженное молчание.

— Хорошо, что ты уезжаешь, — заговорила Виктория.

— Ты думаешь, я не проживу без тебя? — Лера уже не складывала, а запихивала вещи в сумку.

— Сегодня, я уволила тебя, ты все ровно ничего не смыслишь в делах и твоего очередного дружка — Артура Котова, тоже.

— Что?! — Лера резко повернулась к сестре.

— Ты больше не работник моей фирмы, — спокойно произнесла Вика.

— Артур — отличный работник, ты не имела право так с ним поступать, ты же должна понимать, как сейчас тяжело устроиться на работу.

— Он же отличный работник, — усмехнулась Вика.

— С чего бы ты так взбесилась Вика? — Лера обошла сестру. — Может ты сама собиралась залезть к нему в постель?

Вика закрыла глаза и сжала кулачки, она должна держать себя в руках, не стоит реагировать на колкости Леры.

— Не такая уж ты святая, сестричка. Ты, всегда вела себя двулично. И за, что тебя только все любят?

— Если твой Артур не найдет работу, я могу одолжить вам денег.

— Да запихни ты свои жалкие подачки куда подальше! — Закричала Валерия. В ее голосе было столько ненависти и злости, казалось, она хранила это всю жизнь в своем сердце.

— За что? — Вика подняла на нее глаза, от наполненных слез, они выглядели еще больше. — Почему все эти годы, ты так сильно ненавидишь меня?

— Потому что, все, что случилось со мной, должно было произойти с тобой! Потому что, я завидовала тебе, ты всегда была лучше меня, во всем, за все, что ты не бралась, у тебя получалось. Тебе всегда встречались только добрые люди, все спешили тебе помочь, даже папа, он всегда любил тебя больше. Я ненавижу тебя за то, что ты испытала настоящею любовь, что этот парень любил тебя так сильно, что даже боялся прикоснуться. Тебя не насиловали на песке и не орали в лицо грязный, пьяный мат! Ты, никогда не почувствуешь себя дрянью, потому что ты стала совершенством!

Вика смотрела на нее, и ей хотелось вдруг обнять ее, жалость к сестре сжимала сердце. Она не чувствовала, как по щекам бегут слезы.

— Я хотела, хоть каплю иметь, того, что принадлежит тебе. — Продолжала Валерия, — у тебя есть муж, ты родила дочь, и тогда я поняла, как сильно ненавижу тебя! Ты, даже не осознавала какая ты счастливая, но ты как разбалованный ребенок, сама все разрушила. Ты, сама виновата в разлуке с Олегом, потому что поверила, что он действительно помогал Павлу, но он не виноват! Мне даже не предоставило труда убедить тебя в обратном, потому что я не хотела, чтобы ты была счастлива, когда я так несчастна, когда моё сердце разрывалось от страданий. Я хотела причинить тебе боль, чтобы ты хоть немного почувствовала, что творится в моей душе.

— Я почувствовала. — Согласилась Вика.

— Сейчас, у меня уже нет к тебе ни каких чувств. Может, просто твои страдания, немного успокоили меня.

Она перекинула ручку спортивной сумки через плечо и, взяв еще две сумки, направилась к двери.

— Я рада, то что ты так долго строила, рухнуло, — Лера повернулась в сторону Вики, — У тебя теперь тоже ничего нет. Ты, несчастна с Алексом, твоя дочь погибла, а я не желаю больше быть твоей сестрой. Ты не нужна мне, Вика! Я устала от тебя! Не ищи меня больше, теперь мы разные.

— Никто не запретит мне видеть Диму! Он мой племянник! — Вика повернулась к ней.

— Вопрос, захочет ли он сам тебя видеть, когда узнает всю правду?

Вика запрокинула голову, закрыла глаза. Она слышала, как сестра вышла, но ей не хотелось ее останавливать. Может быть, она делает ошибку, но сейчас она меньше всего хотела видеть Валерию. Девушка смахнула слезы и опустилась в мягкое кресло.

Она должна попытаться простить сестру, за то, что она легко разрешила ей разрушить жизнь. Вика осознавала, что виновата во всем сама, но сейчас слишком больно оправдывать другого, когда на душе так мерзко ото лжи и предательства. Вика закрыла лицо руками, и ее плечики затряслись от тихого рыдания.

13 глава

Александр Сафин зашел в дом и тут же направился в свой кабинет. Он задержался в дверях, увидев в большом кресле мальчика, Алекс разозлился. Он хлопнул дверью, и Давид резко поднял голову.

— Тебе говорили, что бы ты ни заходил в мой кабинет?

— Нет, — голос его дрожал, он вышел из-за стола.

— Я думаю, ты умный мальчик, и не будешь портить мне жизнь, и я надеюсь, что мешать мне ты тоже не станешь.

Александр внимательно рассматривал этого ребенка со светлыми волосами и такими знакомыми зелеными глазами. Где он мог видеть это лицо? Александр перевел взгляд на фотографию в рамке на его столе, где лучезарно улыбалась Анжелина. Мальчик слишком сильно был похож на девушку, но это уже слишком! Алекс подошел к столу. Последнее время он много о ней думает, ездил на кладбище, принес цветов. Если бы не те неприятности, что приносит ему жена, возможно, он не стал так тосковать о Анжелине. Он злился сам на себя.

— Я не думал вам мешать, — Давид смотрел на этого строгого мужчину, серьезно сдвинув брови.

— Ты, догадаешься найти дверь из этой комнаты, — Он разговаривал в сухом и жестком тоне.