Ясное дело - Кирилла Бровничный

– Она самая, милый. Уж почитай семьдесят седьмой год как, Екатерина Ляксевна. –

– А разве вы не погибли в Ярославле в октябре 41-го? –

Баба Катя насторожилась. – А ты откудова, милый, знаешь, что я погибнуть тогда должна была? –

Все притихли. Алекс сдвинул брови, помолчал некоторое время, сосредоточенно думая о чём-то про себя и начал свой рассказ.

6

– Ранним утром 6 июля, Антонина Новосёлова, держа на руках трёхмесячную Катюшу, провожала мужа на фронт… -

– Алексей Алексеевич Новосёлов, уроженец деревни Климцево, тогда Ярославской, а ныне Костромской области, 1918 года рождения, в конце ноября 41-го попадает в плен в бою за Перемиловскую высоту под Яхромой, там, где сейчас над каналом Москва-реки, возвышается 28-ми метровый бронзовый солдат, бегущий в атаку с автоматом ППШ поднятым над головой. Но, той же ночью ему удаётся бежать. Не сумев прорваться на позиции своего батальона, он принимает решение бежать всё равно, куда, лишь бы к своим. По пути он встречается с группой советских солдат вышедших из окружения, которые рассказывают ему о том, что всеми вышедшими из окружения без знамени полка, равно как и бежавшими из плена, лично занимаются «особисты» НКВД.

Алексей решает вернуться в Климцево, чтобы попрощаться с женой и дочкой, и объяснить им как всё было на самом деле, чтобы хоть они знали, что он не предатель. В одну из ночей декабря 41-го года, он тайком пробирается к своему дому, и находит его заколоченным. По счастью, в окне одного из домов замечает свет. Антип Ермолаевич или проще – Ермолаич, рассказывает ему, что случилось с ним, и с Антониной с грудной Катюшкой, в Ярославле на Московском вокзале 6 ноября 41-го года. Алексей осознаёт, что остался совсем один, и что его больше ничего не связывает с этим миром. Тогда он берёт с Ермолаича клятву, что тот, никогда и никому, не расскажет, что видел его этой ночью. Ермолаич божится на икону, и как я теперь понимаю, клятву свою сдержал. -

Баба Катя внимательно слушала, утирая слёзы платком – Теперь-то я понимаю, почему Ермолаич обнял меня и заплакал, когда я приехала в деревню из детского дома. –

Анна, сама едва сдерживая слёзы, положила ладонь на руку матери.

– А почему, Ермолаич, не сказал прадеду, что бабушка-то осталась жива? – возмутилась Дашка.

– Да не знал он, тогда внучка, не знал – проговорила сквозь слёзы баба Катя. – В деревне, только через год узнали, что я жива осталась. –

Клавдия покачала несколько раз головой, подтверждая.

– А-а. – протянула Дашка.

– Так вот – продолжил Алекс. – Алексей Новосёлов уходит той же ночью из деревни и через какое-то время, пересекает линию фронта, и примыкает к партизанскому отряду, который сражается с немцами у них же в тылу, на оккупированных территориях. Так, в составе партизанского отряда, он проходит всю войну, почти до её окончания. Когда линия фронта перемещается за границу СССР в Европу, партизанский отряд, сформированный в основном из таких же, как Алексей, бежавших из плена или вышедших из окружения, вынужден прекратить своё существование. Те бойцы, у кого остались в Советском Союзе семьи, идут сдаваться своим же, в надежде, быть реабилитированными. Алексей же, не видя ни какого смысла в возвращении, «оседает» в Швейцарии, где находится инкогнито, перебиваясь с хлеба на воду, вплоть до июля 1947 года, когда завершается массовая репатриация, которая после уже не несёт массового характера, но фактически продолжается до 1 июля 1952 года. Да к тому, же начало холодной войны, в которой Швейцария принимает «нейтралитет», способствует тому, что Алексею удаётся оформить швейцарский паспорт, адаптировав свою русскую фамилию Новосёлов под созвучный латинский вариант Nowsell. –

Иван вопросительно посмотрел на Алекса, но перебивать не стал.

– Став Алексом Ноузэлом, он находит работу и проживает в Швейцарии до 1954 года, каждодневно опасаясь «всевидящего ока» НКВД-МГБ-КГБ, в результате чего, эмигрирует в США.

Оказавшись в Нью-Йорке, в возрасте 36-ти лет, ему приходится начинать всё сначала. Но тут вмешивается случай или судьба, кому как нравится. Алекс становится очевидцем происшествия. Автомобиль на полном ходу пробивает ограждение набережной и падает в воду. Он прыгает за ним и спасает одного из пассажиров, но сам попадает в больницу, отделавшись лёгким переломом или чем-то в этом роде. Благодарные родители делают всё возможное, чтобы вознаградить человека спасшего их сына.

Таким образом, Алекс Ноузэл входит в дом Эдриана Холфилда – президента компании «Spranta». Он начинает работать в компании и посещать дом Холфилдов. Где между сестрой, спасённого Холфилда младшего, Эшли Холфилд и Алексом Ноузэлом возникает роман и вскоре они женятся. Через год, на свет появляется мой отец – Генри Ноузэл, ныне действующий президент компании «Spranta». –

Все переглянулись.

– В 1985 году, перед смертью, мой дед Алекс, рассказывает нам с отцом, что в России, у него была жена Антонина, в девичестве Парфёнова, и дочка Катя, которые погибли в Ярославле, осенью 41-го года. Он просит нас, разыскать место их захоронения, потому что, сам не может ехать в СССР, в котором его, как он полагает, считают изменником родины и могут арестовать.

– Так же он попросил нас положить на их могилу вот это, – Алекс протянул бабе Кате, маленький образок Богородицы. – Сказав, что больше передавать эту реликвию некому. –

Баба Катя сжала иконку в руке – Спасибо, Ляксей, – непонятно кого поблагодарила она. То ли своего отца, то ли своего сводного племянника. – Но это теперь вот чьё – с этими словами бабушка протянула внучке реликвию, веками передававшуюся по женской линии их рода. Дашка осторожно взяла её, спрятала в ладони, сложив их лодочкой, и поднесла к губам.

– Хотя в то время всё ещё были сложные отношения между Советским Союзом и США, – продолжил Алекс – нам удалось выяснить, что некая Антонина Алексеевна Новосёлова была похоронена на Туговой горе в Ярославле, 6 ноября 1941 года, но смущало, то обстоятельство, что ни там, ни где-нибудь поблизости, не была похоронена Екатерина Алексеевна Новосёлова. Время шло, а информации так и не поступало. Но видимо, всякому тайному уготовано, своё время, стать явным.

Ну, вот, пожалуй, и всё, что я могу вам рассказать. Осталось только найти крышку от бутылки и можно ехать домой – закончил Алекс свой рассказ.

– Да крышку-то я вам дам – вытаскивая из кармана фартука жёлтенькую крышечку, и кладя её на стол, проговорила баба Катя – А домой-та завсегда успеется. Тем более, считай, что ты дома. Этот сруб поставил твой дед, в аккурат перед войной. А как поставил, так