Ясное дело - Кирилла Бровничный

опасались чего-то ещё? Вы не доверяете, кому-то из своих подчинённых? Кому? –

– Я не могу безосновательно подозревать и обвинять кого-то. Это будет навет. –

– Навет? – Алекс поднял брови.

– Клевета – перевёл Иван значение этого слова с русского на русский. -

– Понимаю. Хорошо. Давайте назовём это недоверием на почве личной неприязни или интуицией, тем более, что дальше меня это не уйдёт – Алекс покосился на водителя.

Иван отрицательно помотал головой, давая понять, что не сомневается в своём водителе, с которым, бок обок, проработал вот уже пятнадцать лет.

– И кто этот человек, которого вы бы не хотели видеть в кругу посвящённых в это дело? –

– Руководитель департамента рекламных проектов – Самсонов– вздохнул Иван.

– Да. Я слышал про него, но ничего компрометирующего – ответил Алекс.

– «Царь далеко – Бог высоко» – подумал про себя Иван.

– Хорошо. В целом картина ясная – после недолгой паузы продолжил Алекс. – Тогда едем сразу в Переславль-Залесский. –

– В Переславль-Залесский? А как же гостиница? Я полагал… –

– Вся проблема случилась из-за того, что вы очень старались сэкономить время, а теперь вдруг решили разбрасываться им? – улыбнулся в ответ Алекс.

Иван непроизвольно улыбнулся. Ему начинал нравиться этот человек. Может быть потому, что от него исходила та спокойная уверенностью, которую Иван не испытывал уже последние несколько лет.

– Боюсь, Женя, в ближайшие дни у нас будет много работы – обратился Иван к водителю.

– Ничего, Иван Сергеевич. Не в первый раз – обменялся тот взглядом со своим «шефом» через зеркало заднего вида.

Глядя в окно, Иван думал, что всё-таки, слукавил, и не сказал всей правды Алексу.

– Фатальная ошибка, заключалась в том, что вчера утром, когда неожиданно Ноузэл старший позвонил сам, я растерялся. Надо было докладывать, хоть что-то, а ничего не было. Потому, что у меня, как у разгильдяя-первоклассника, вылетела вся эта «кухня» из башки. -

– Вместо этого я не придумал ничего лучше, чем банально наврать, что связь с этим, Егором, уже установлена, в надежде на то, что сразу после разговора с «центром», удастся связаться с ним и эта спасительная ложь трансформируется во всепобеждающую правду. Но не могло произойти того, что не может произойти никогда. И я об этом забыл. И так маленькая ложь, как снежный комок, намотала на себя кучу других «косяков» превратившись в огромный ком. -

– Хотя с другой стороны, скажи я тогда, что процесс связи идёт и всё такое, неизвестно, насколько бы растянулась вся эта резина, и возможно, чем дальше она бы тянулась, тем сложнее было бы, что-то сделать. Но в этом случае на мне не было бы конкретной вины, кроме той, что «типа» не могу наладить оперативную работу, но на то существуют «отмазки» «типа» человеческого фактора и обстоятельств. Вот и думай, что хорошо, что плохо? Что лучше, правда или ложь? -

– Да. Но тогда бы не разгорелся весь этот «пожар» и Алекс бы не прилетел в Россию, хотя ещё неизвестно, можно ли уже что-то сделать, но, по крайней мере, по «горячим» следам решить проблему, шансов явно должно быть больше. -

– А может, парень, «тупо» «забухал» и вся эта «каша», заваренная Ноузэлом старшим, не стоит выеденного яйца. -

– Алекс, конечно, сопоставив, всё то, что я ему сейчас рассказал, не мог не сообразить, что вчера утром я обманул его отца, но не заострил на этом внимание. Почему? Иван взглянул на него. -

Алекс, словно читая его мысли, положил ладонь Ивану на локоть.

– Не переживайте, Иван. Всякое тайное станет явным. Кажется, так написано в Библии? –

– Приблизительно – покивал головой Иван.

Чёрная «А6», заложив плавную долгую глиссаду по бетонной дуге эстакады, что выводила с Ленинградки на МКАД восточного направления, «встала на шасси» и поплыл в сторону Ярославского шоссе.

2

– Да-ша. Ко-тик. Вставай. – Анна нагнулась над спящей дочерью и выполнила свой традиционный ритуал, убив этим сразу двух зайцев – разбудила дочь и помолодела.

– Мамуля, темно же ещё – пробормотал котик и, перевернув подушку, снова засопел.

– Вставай, вставай, когда светло будет, можно будет уже никуда не ехать. –

Дашка вытянула руки вперёд, как будто схватилась за невидимые поручни, и рывком села в кровати. Не открывая глаз и не опуская рук, свесила подбородок на грудь, продолжая спать.

Однако когда Анна вышла из ванной, Дашка уже сидела на кухне, в серых спортивных штанах, в футболке и пила чай.

Анна, поцеловала дочь в макушку, подставила чашку под кофеварку, и подошла к окну.

– Мам, чего там с погодой? –

– Сыро. Но дождя вроде нет. Туман – земли не видать. Посмотри. –

– Я уже посмотрела – соврала Дашка. – И как же мы поедем в такую погоду? -

– За свою жизнь, я, пять раз ездила в Климцево в ураган, три раза в наводнение, и один раз во время землетрясения. Так, что как-нибудь доедем. –

Отойдя от окна, взяла кружку с кофе и добавила. – Наверное, когда будет второе пришествие, оно застанет меня по дороге в деревню. –

– Ну, ты наговоришь сейчас – усмехнулась Дашка.

Покончив с завтраком, девушки начали собираться в дорогу. –

– В этот раз всё уместилось в две сумки – кивнула Анна на два огромных баула, стоящих у двери, выходя из комнаты в строгом бежевом костюме. – Одну тебе, одну мне. –

– Не базар, мамуля – согласилась Дашка, напяливая кроссовки.

Анна одёрнула юбку, заканчивающуюся, чуть выше колен.

Дашка с улыбкой посмотрела на мать. – Ну, на работу понятно, а в дорогу-то? Или у тебя жених в деревне завёлся? –

– Я, между прочим, всегда так езжу – ответила Анна, просовывая аккуратную лодыжку в туфлю на высоком каблуке, помогая себе обувной ложкой.

– Да? – засомневалась, Дашка. – Действительно. Как-то не обращала внимания. –

Анна приложила ладонь ко лбу дочери и улыбнулась.

– А! Забыла – воскликнула Дашка и на пятках посеменила в направление туалета.

– Ладно, закроешь всё. Я пошла. – Анна двумя руками схватилась за ручки сумки и волоком потащила её за дверь.

Распахнув на улицу подъездную дверь ногой, держа в руке баул, Дашка увидела свою мать, стоящую боком на лестнице, согнувшись «в три погибели», которая держась двумя руками за ручки, тянула сумку вниз со ступеньки на ступеньку. Поравнявшись с матерью, Дашка, свободной рукой подхватила вторую сумку и, не замедляя шага, подошла к багажнику машины. – Открывайте, мадам. –

Анна выпрямилась, и, оглядевшись кругом, победоносно отряхнула ладони.

Через минуту красный «Лексус» вырулил из двора. Подъезжая к проезжей части по центру дороги, остановился, пытаясь разъехаться со встречным автомобилем, как назло, непонятно как, оказавшийся в этот ранний час на