Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

— Двадцать минут на машине.

Элла и Красс подъехали к гостинице. Номер был настолько дорогой, что клиенты в него не ломились. Они его сняли на час, что оказалось весьма значительно для бюджета Красса. Оба одновременно зашли в широко раскрытые двустворчатые двери, и оказались в гранатовой гостиной. Одновременно они присели на два антикварных стула. Элла посмотрела на славянский шкаф. Она вздохнула, и посмотрела на Красса, ожидая его реакцию. Мебель стояла мирно.

— Красс, а что если эта мебель излучает мистику только на одного человека, а в присутствии двух — она смирная?

— Нет, Элла, меня этот славянский шкаф уже всасывал, не думал я, что с ним встречусь еще.

— Что, значит всасывал? Вы могли просто в нем спрятаться.

— Правильно рассуждаешь, а у тебя цифровой фотоаппарат со вспышкой есть? Очень шкаф его обожает.

— С собой нет, но я все могу зарисовать по памяти, а с вами не страшно!

Только Элла это проговорила, как заскрипела нижняя дверца шкафа и из нее выбежала мышка, белая и красивая. Со скрипом открылась единственная дверца гранатовых часов и из них выбежала белая и пушистая кошка. Кошка побежала за мышкой, они стали бегать между ножек стола, стульев и людей.

— Элла, а что если и прошлый раз вас эти мышка с кошкой напугали?

— По идее их здесь не должно быть.

Кошка и мышка исчезли среди мебели или в пространстве.

— Нам они померещились — сказал тихо Красс, — здесь никого нет.

В этот момент подломились ножки стола, и он плашмя упал на пол.

Элла нагнулась поднять стол.

— Красс, здесь разбитая бутылка водки у ножки стола, — шепотом проговорила она.

Он нагнулся над ножкой стола, сзади на него упали гранатовые часы, вместе с деревянным корпусом. Мужчина попытался поднять часы, но потерял равновесие, прокатившись, по разлитому напитку из бутылки. Часы ровно легли на Красса. Элла попыталась к нему подойти, но мимо нее быстро пробежали кошка с мышкой, и она сама упала, ударившись щекой о гранат на корпусе часов. На секунду она потеряла сознание. Через час в комнату постучали. Женщина в белом фартуке открыла дверь, заглянула в комнату. На полу лежали: мебель, люди и опять мебель, сверху сидели кот и мышь. Она погрозила кошке пальцем, и та спрыгнула с пирамиды, под шкафами задвигались люди.

— Что с вами, вы живы? — елейно спросила служащая гостиницы.

— Кто жив, а кто нет, — поднялась Элла с пола.

Две женщины подняли гранатовые часы и дали возможность подняться Крассу.

— Спасибо, выручили! А, что час веселья прошел?

— Ваше время вышло, с вас причитается доплата.

— За, что? За эту мебель, которая падает?

— А здесь разве, что упало? — спросила горничная.

Элла и Красс оглянулись вокруг себя: все стояло на своих местах. Гранатовые часы безвинно показывали, что прошло два часа и надо доплачивать за номер. Они заплатили еще за час, и вышли на улицу.

На следующий день Элла пришла к Крассу. Он лежал на кровати, на большой подушке.

— Вы свободны, — строго сказал Красс Элле, проработав неделю преподавателем, он изменил свою речь.

— Что ж так официально? — обиделась Элла, — лучше идемте, погуляем.

— Неудобно. Ученики увидят, засмеют.

— Вы изменились за неделю!

— А вам, чего бы хотелось? Вы живете в трехэтажном дворце, а я в этой лачуге без удобств! Однажды я уже жил в охотничьем домике, потом оказалось, что это был домик целительницы, а сейчас я живу, говорить не хочется, — он махнул рукой и отвернулся к крошечному окну.

— Да, вам здесь плохо, но я жила на вашем месте, на вашей кровати, но нашлись люди — перевели меня в пансионат, потом во дворец Павлина.

— Принца встретили?

— Неважно. Не знаю. Чем я вам могу помочь? Сдать вам комнату в своем дворце?

— Денег у меня нет на комнаты во дворцах.

— Уезжайте домой.

— Не могу.

— Почему?

— Я убил любовника жены, дома об этом знают. Здесь я скрываюсь от правосудия.

— А зачем мне говорите такие страсти?

— Чтобы вопросов не задавали: кто я, что я и почему без денег.

— Вам надо искупить свой грех!

— Я год жил в тайге и сейчас в бегах, я уже готов пойти и сдаться. Зверем жить надоело.

Элла, удивленно посмотрела на Красса, а он неожиданно потерял сознание. Она подошла к нему, потрогала его лоб. Он был холодный. Признаков жизни в теле Красса не было. Пульса не было. Элла закричал истошным голосом.

На крик прибежала хозяйка:

— Элла, что случилась? Что с ним?

— Не знаю. Он лежал, потерял сознание, умер.

— Типун тебе на язык! Давай, сделай мужику искусственное дыхание! — и старушка вышла из домика.

Элла тронула руку Красса, пульс появился, она нажала двумя руками на грудную клетку, но и визуально было видно, что он оживал.

— Я жив? — спросил Красс, поднимаясь на локтях, вглядываясь в лицо Эллы. — Что со мной было?

— Не знаю, отключился, как лампочка и включился.

— Ты кто? Ты не медсестра?

— Нет.

— А я, что здесь делаю?

— Живешь.

— Я тут живу? А я кто?

— Ты — Красс, преподаватель технического колледжа.

— Правда? Вроде я был инженером, потом менеджером. Тебя не знаю. Что это за дом?

— Вы сказали, что убили любовника жены и потеряли сознание.

— Я никого не убивал, я только институт окончил. Я хороший мальчик.

— Бред, но не пойму почему? — Ивина невольно засмеялась, сквозь стянутые от напряжения скулы. — Что будем делать?

— Надо что-то делать? Мне трудно, я какой-то весь чужой и тяжелый.

— Надо все забыть, иначе вы в себя не придете. Вы чем убили человека?

— Не помню, чтобы я кого-то убивал.

— Каким оружием вы владеете?

— Холодным.

— А это, что такое?

— Складной нож.

— Как же вы им убили?

— Песок не убивают!

— Почему песок?

— Потому, что я кидаю ножи в песок или в дерево.

— И случайно метнули в человека?

— Нет, в человека нет, не бросал нож.

— А, что бросили?

— Снежки.

— Снежком убили?

— Вы понимаете, что спрашиваете?

Ивина поняла, что его мозг прячет ненужные знания глубоко и надежно, и он пытается взять, таким образом, свои слова назад.

— Здесь снег бывает в феврале, — задумчиво сказала Элла.

— Что сейчас февраль?

— Нет, сентябрь.

— А снег здесь, откуда взялся?

— Снега нет! — воскликнула Элла, и вышла из комнаты.

В спину ей полетел нож, но он вонзился в косяк. Она посмотрела на вибрирующий в косяке нож и выбежала за калитку маленькой усадьбы. Объяснять ей больше ничего не надо было. Она все поняла, но страха не было. Элла быстро села в свою машину, резко нажав на газ, она уехала. Красс вынул нож из косяка, сложил его, и засунул в карман. Потом он взял деньги, паспорт, вышел во двор, улыбнулся хозяйке, и вышел за калитку. Теперь он точно решил поехать в тайгу на Гранат, к целительнице. Он сел на попутную большую машину, но поехал не на Гранат, а в Клюкву, заставив изменить маршрут шофера газели. У его дома стояла Ивина, смотрела на Григория Федоровича, а сын играл в песочнице. Красс из машины выходить не стал, он вспомнил о даче.