Харон обратно не перевозит - Игорь Дубов

- Оговакул то сан ивабзи! - возгласил он, плюнув в воду. - Иенешукси ов сан!

Григ, десятки раз просматривая запись, неплохо выучил перевернутый "Отче наш" и мог без усилий подтягивать Прову вместе с остальными. Трудность была в другом. Пров на этот раз перевирал совсем другие слова, и Григ больше всего боялся оказаться точнее мистагога.

Напуганный неожиданным обмороком Чаки, он старался теперь не выпускать ее из виду. К счастью, сейчас Чака стояла практически рядом с Провом, хоть и с другой от Грига стороны. Так что ему легко было следить за ней. Впрочем, она, кажется, сумела взять себя в руки, кланялась истово и подпевала весьма умело, всем своим видом олицетворяя бесконечную преданность и всепоглощающее благоговение.

- Приидете, вси искуснии человеце и благонарочитии в разуме, - пели теперь артельщики. - Почюдимся великия мудрости и сподобимся...

Что ждало его и что предстояло ему в течение ближайшего часа? Он не думал, не мог думать о Старике и стрельцах, начисто вытеснив из сознания всякое напоминание о них. Контакт - вот что стальной пружиной сжимало его мышцы, натягивало нервы, напрягало волю. Запись он помнил в деталях. Отсвет огня из печи, и вдруг, прямо из треугольника, из дощатого пола огненный столб, словно фонтан из ада. И внутри - Он, похожий на негатив ангельского лика, проступающего из огненного сияния. Черный, слегка размытый, неподвижный силуэт. С длинным туловищем, руками, ногами и заметно вытянутой вверх головой. Считанные минуты оставались до заветного мига, и шел уже в голове предстартовый отсчет, наполняющий тело нервной горячкой, опаляющий губы огнем тревоги. Впрочем, из-за Чаки начало мистерии сдвинулось. Повлияет ли это теперь на время появления столба?

- Даждь нам силу и ума просветление, благодать и славу во всю землю, - пели артельщики. - Кумара, них, них, запалам, бада. Эшохомо, лаваса, шиббода...

Какую, обещанную и ему, власть над всем сущим они обрели? И какими тайнами владели? Скорее всего, не было у них ничего, кроме горячего желания проникнуть за горизонты обыденного, прикоснуться к тому сверхъестественному знанию, во имя которого губили свои жизни алхимики всех времен и народов. И все-таки столб - он ведь существовал. Он был в этом мире! Откуда? На этот вопрос им с Чакой и предстояло теперь ответить.

- Григ!

Григ вскинул голову, уперся глазами в тот угол, где стояла Чака. Но Гном уже транслировал, рисовал в его мозгу увиденное ей. Сплетенные на груди Прова руки! Руки, которые только слева брала одна из поставленных группой предварительной съемки камер! Чака разглядела то, чего не было видно раньше. Пальцы левой руки, накрывавшей правую, двинулись и сжали камень перстня. Движение было более тонким, но Григ не понял его.

- Перстень. Пров вдавил и повернул камень, - пояснил Гном.

Перстень! Вот оно что! Значит, Контакт был не случаен. Значит, Пров мог вызывать его произвольно. Теперь стало ясно, почему Федор назвал его Хранителем. Хранитель перстня! Вот кто, оказывается, был настоящим архонтом, истинным духовным владыкой общины. Судя по всему, перстень постоянно находился у него. Но оставалось неясным, почему он так редко пользовался им? Почему в течение полугода, которые артельщики прожили в Бускове, был всего лишь один Контакт? Значит ли это, что для него есть особое, не часто повторяющееся время?

Артельщики смолкли, и Пров, выпрямившись, торжественно воздел обе руки.

- Гутц! - выкрикнул он. - Алегремос! Астарот, Бегемот! Аксафат, Сабатан! Тенемос! - Он молитвенно сложил руки на груди и продолжал: Маяла, на, да, кагала! Сагана! Веда, щуга, ла, на, да, щуга!

Это было последнее заклинание. В записи сразу после него возникал столб.

Григ был напряжен до предела. Натянут, как струна. Даже челюсти он сжал так, что их свела судорога.

- Ну! - кричало все внутри. - Ну давай же!

И оно наступило! Воздух дрогнул, словно поплыл, заслоился, по стенам избы качнулись неверные тени, отчетливо запахло серой, и в то же мгновение закатный полумрак раскололся огненной вспышкой, будто взорвалась посреди комнаты сверхновая, и близко-близко, прямо перед глазами Грига - казалось, протяни руку и коснешься - возник не один раз уже виденный им в записи огненный столб. Он сиял ясным, оранжевым пламенем, переливался неземным светом и был гораздо шире, чем до этого представлялся Григу. Сначала в нем ничего не было видно, но когда глаза немного привыкли к блеску, Григ наконец различил в середине этой неопалимой антикупины темную фигуру.

- Гном! - нетерпеливо позвал он. - Ну что там у тебя?

- Пока немного, - отозвался Гном, словно с неохотой. - Столб пламени - это, скорее всего, аксионное поле. Ультразвуковое прощупывание ничего не дало. Меняю режимы.

Мужики, потрясенно вздевая руки, били поклоны, и Чака била, а Григ все смотрел, застыв, как сомнамбула, на странное, высокого роста существо и думал о том, что вот оно наконец наступило, то самое испепеляющее мгновение, во имя которого уже столько людей пожертвовало своими жизнями, и теперь настало его время и его очередь, но от него не требуешься ни подвигов, ни жертв, а надо только сидеть и ждать. Ждать неизвестно чего и быть готовым к тому, что может быть вообще ничего и не произойдет.

Он все-таки справился с собой, переломился в поклоне, ткнулся, прикрыв глаза, подбородком в грудь и выпрямился, мгновенным взглядом окидывая избу.

- Передача пошла! - доложил Гном.

Григ обернулся. Лишь тренированный глаз мог уловить слабое мерцание вокруг контактера; который вел передачу во всех возможных диапазонах вплоть до простреливания столба нейтронными пучками. Контактер передавал неведомому существу самую простую информацию, закодированную и в образах, и в символах, и в двоичном коде и означающую только одно: Приглашение к Контакту.

- Только видимая часть спектра, - сообщил Гном. - Рентгеноскопия тоже ноль. Истечения корпускул не зафиксировано.

Григ закусил губу. Он не мог, не должен был ничего ждать. Ни одна экспедиция не смогла дотянуться хотя бы до одного из этих неведомых существ. Но тем не менее таилось что-то в подсознании, верило без всякой надежды, что вот теперь-то, на этот раз, с новым контактером...

- Григ... - услышал он слабый, тихий, как шелест, голос Старика.

Словно всего обожгло изнутри. Старик был жив. Его везли, перебросив через лошадь. Григ видел качающуюся недалеко от глаз землю и мохнатые бабки, заляпанные грязью и навозом.

- Да, да! - взволнованно отозвался он. - Ты жив? Слава богу, ты жив! Ты только держись! Я тебя вытащу. Я сумею. Ты только держись! Как ты себя чувствуешь?

- Плохо... Но это неважно... Григ... Их здесь только половина... Они разделились...

- Как? - поразился Григ. - Как разделились? Несмотря на то, что захватили тебя?! Неужели они едут в село?