Харон обратно не перевозит - Игорь Дубов

- Ныня, - произнес Пров, - приготовимся к таинству, ибо сего дни предстоит нам узрети дивное и приобщитися неведомому. На колени, братие! И вознесем хвалу Господу нашему Аваддону!

И пока артельщики торжественно входили в круг и становились в среднем его кольце на колени, Григ, сидевший рядом с дверью, быстро выпрямился и точным, практически мгновенным движением ловко посадил на воронец, прямо под полати, вытащенную из кармана мышь.

И только бухнувшись на пол между истово бьющими поклоны Федором и Митяем, он снова переключился на луг, увидев, что за это время "закрутка" перестала существовать. И произошло это потому, что внешний круг стал. Озлобившиеся от потерь стрельцы решили сменить тактику и попытаться хотя бы перестрелять оборотней, руке которых помогал дьявол.

- Старик! - закричал Григ. - У меня скоро начнется! Еще хоть четверть часа, а потом - уходите!

Он боялся, что потерявшие Группу стрельцы отправятся искать ее в Бусково. По его расчетам от развилки до села было не менее сорока минут. Плюс те пятнадцать, что стрельцы проскакали в сторону Медвежьего. Григ понимал, что у него уже хватает времени на передачу обязательной информации. Но после этого следовало еще дождаться хоть какого-нибудь ответа.

- Теперь это зависит не от нас, - мрачно отвечал Старик, отмахиваясь от выпущенной кем-то стрелы. Круг распадался. Стрельцы, крестясь и перекрикиваясь, разъезжались в стороны, срывая на ходу луки. Это было очень опасно - у Группы не было щитов, а одних сабель теперь могло не хватить.

- Уходим! - крикнул Барт, натягивая левый повод. - Мы тут слишком хорошая мишень.

- Уходим, - как раз повторил Старик, поворачивая коня.

- Ахр-р... - прошелестело в мозгу Грига.

- Ба-арт! - резанул изнутри странно изменившийся голос Лонча, и Григ увидел Барта, медленно хватающегося за горло, откидывающегося назад и так же неторопливо, словно в замедленной съемке, падающего с крупа в траву. И только тут Григ разглядел, что из судорожно стиснутого кулака разметавшегося на земле Барта торчит оперение сломанной им в агонии стрелы.

- Мертв, - услышал он Мистера Томпсона. - Проникающее ранение в мозг.

- Бежим! - крикнул Старик. - Все к лесу!

Его снова заглушил дикий восторженный рев стрельцов, поверивших было в неуязвимость заколдованной четверки.

- Как же так?.. - потрясенно прошептал Григ.

- Кто-то с земли, сбоку и снизу, - пояснил Мистер Томпсон. - Стрела вошла под челюсть и пронзила свод.

- А ты?! Ты-то для чего?!

- Они ведь разворачивались. Появились "слепые" сектора.

Лонч, Лип и Старик скакали к лесу. Двенадцать стрельцов - все, кто мог держаться в седле - старались отрезать их от него.

Пров с поданным ему Кузьмой человеческим черепом обходил избу, кропя всех отвратительной бурой жидкостью, бормоча при этом какие-то невнятные слова. Вместо метелки он использовал собачий хвост. Время от времени Пров запускал руку прямо в жидкость и стряхивал капли на пол, приговаривая:

- Беси, беси, все из леса сюда спешите, мя ищите. Рукой махну, черта стряхну.

- Жидкость, включавшая, судя по всему, выкислый квас и нечистоты, издавала мерзкий запах, и Григ еле сдерживался, чтобы не стереть капли, попавшие ему на лицо.

Уходившие от погони сантеры сняли и теперь держали в руках висящие у седел арканы. Толку от арканов было немного, но с их помощью сантеры надеялись выиграть хоть какое-то время. На секунду Григ отвлекся, а когда всмотрелся в происходящее на лугу, то увидел, что трое стрельцов уже тянутся, как на буксире, за набирающей скорость Группой, а наскакивающие с обеих сторон всадники в алом рубят саблями туго натянутые веревки.

По тому, как яростно стегали стрельцы своих лошадей, видно было, что те чрезвычайно измотаны. Но и лошади Группы, бегущие на запредельной уже стимуляции Мистера Томпсона, были не в лучшем состоянии. Теперь, когда Группа израсходовала ножи и арканы, оставалось только уходить, и Мистер Томпсон старался любой ценой оторвать оставшихся в живых сантеров от погони.

Он не рискнул спешить Группу и вывел ее обратно на дорогу, где стрельцы действительно стали отставать. Григ облизал пересохшие губы. Группе требовалось совсем немного. Но видя, что они проигрывают скачку, стрельцы бросили нещадно потеть своих лошадей и, привстав на коротких стременах, принялись в отчаянии снова выпускать стрелу за стрелой, нерасчетливо растрачивая весь запас, понимая, что это их последняя возможность.

Выбранный Томпсоном вариант, будучи по всей вероятности, оптимальным, имел и свои минусы. Русские седла позволяли всадникам легко поворачиваться во все стороны, однако несмотря на это сидящим вполоборота сантерам было очень неудобно на полном скаку отмахиваться от сыплющихся на них стрел. Следовало остановиться, развернув коней, но Томпсон, видимо, посчитал, что более благоприятного времени для отрыва Группы больше не будет. Пятнадцать минут, запрошенные Григом, уже истекли, а границу прицельной дальности сантеры могли пересечь уже через считанные секунды. После такого рывка они стали бы недосягаемы для уставших стрелецких лошадей. И Томпсон решился на спурт.

Он резко увеличил скорость, и Григ уже совсем было поверил, что через несколько мгновений разрыв станет необратимым. Однако надеждам его не суждено было сбыться. Пораженная сразу двумя стрелами в шею лошадь Липа споткнулась и грянулась оземь. Перекатившийся через голову Лип бросился к осадившему в ста метрах от нет коня Лончу. Но было поздно. Все было уже поздно. Двое из тут же настигшей их погони бросились на Липа, а семеро окружили Лонча со Стариком.

Схватка была явно неравной. Другое дело, если бы Лип оставался на лошади - тогда стрельцам пришлось бы нелегко. "Закрутка" уравновешивала силы нападающих и обороняющихся и даже давала сантерам некоторое преимущество. Теперь же для Липа все было кончено. Григ понял это, когда Лип, за которым гнались всадники, остановился и в последнюю минуту нырнул под копыта ближайшего коня. Сжав зубы, Григ следил за происходящим на лугу, удерживая теперь Липа глазами Лонча, поскольку Старик оказался к нему спиной.

Бросивший Липа под ноги жеребцу Мистер Томпсон несомненно рисковал. В отличие от обычных лошадей боевые кони стрельцов умели и топтать противников, и рвать их зубами. Но на этот раз все случилось так быстро, что не ожидавший этого стрелец растерялся и не успел дать посыл. Наскочивший на Липа жеребец взвился в воздух и, перемахнув через покатившееся по земле тело, промчался по инерции еще метров десять, прежде чем замер, осаженный мощной рукой.

Здесь, в дымном сумраке избы, время, по сравнению с тем, что творилось на лугу, казалось остановившимся. Снова исчезнувший за печью Кузьма вынес теперь оттуда серебряную с затейливым чернением братику, после чего, так же не спеша, направился в сени, чтобы налить в нее воды.